Сделай Сам Свою Работу на 5

Магический мир Алистера Кроули

Алистер Кроули

Магия в теории и на практике

 

НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Книга, предлагаемая вашему вниманию, по праву считается главным произведением Алистера Кроули — автора, обладающего образцово дурной репутацией в мистических кругах Запада. Его имя связано с самыми мрачными аспектами магии и мистицизма; его учение сыграло ведущую роль в становлении современного сатанизма и нацистской мистики; его деятельность была прямым вызовом морали и здравому смыслу человеческого общества. Тем не менее, он был последним великим магом европейской традиции, и, возможно, станет одним из тех, кто передаст эту традицию новым, более одаренным и агрессивным поколениям.

Ибо европейская магия — это магия воинов. Отсюда проистекают все ее достоинства и все ее недостатки (которые нередко кажутся нам достоинствами). Идеи, воспринятые из воинственной семитской традиции и пропущенные через героическое сознание древних греков, поразительнейшим образом сплавились здесь с жестокой мифологией полудиких германцев и безумных кельтов — и породили систему, с которой на протяжении многих веков сражались все европейские государства и церкви. В мирные времена магия уходит в тень; ее обряды кажутся глупыми и отвратительными, и это действительно так, ибо поколение магов мельчает от покоя и сытости. Если магия поднимает голову — значит, в воздухе пахнет бедой, войной или революцией; а именно таков был воздух эпохи, в которую довелось жить и работать Алистеру Кроули.

 

"Магия в теории и на практике" в европейской традиции

 

"Магия в теории и на практике" впервые увидела свет в 1929 году и практически не привлекла к себе внимания общественности. С одной стороны это объяснялось специфическими особенностями книги (о которых будет сказано ниже); с другой стороны — тем, что мода на оккультизм пошла на спад. Мистика стала более «духовной» и бесплотной, более интровертной. Кумиры нового времени (в первую очередь, Гурджиев и Кришнамурти) поставили во главу угла личное самосовершенствование человека и, таким образом, сняли с повестки дня вопросы о силе, власти и мирских благах. Дорогостоящие реквизиты и сложные теории ритуальной магии казались в ту пору ненужным и бесполезным чудачеством; и никто даже не предполагал, чем обернется это «чудачество» в столь недалеком будущем.



Ритуальная магия снова сделалась предметом серьезных исследований лишь после того, как продемонстрировала свою эффективность на практическом примере тоталитарных государств. К тому времени Кроули уже имел столь одиозную репутацию, что ссылаться на его работы было небезопасно; но все же их читали многие, и многие делали из них соответствующие выводы.

Это особенно отчетливо проявилось в культуре "психоделических 60-х", с ее фильмами ужасов, литературой «фэнтэзи», «тяжелой» музыкой и культом галлюциногенных препаратов. Именно в эту пору Кроули становится культовой фигурой молодежного движения. Его по-прежнему не читают, но охотно (и часто искаженно) цитируют и адаптируют для широкой публики. Внимательный читатель "Магии в теории и на практике" обнаружит прямые и замаскированные цитаты из этой книги не только в "Сатанинской Библии" Ла Вэя, "Колдовстве сегодня" Гарднера и многочисленных работах на темы так называемой "кельтской магии", но и у более респектабельных авторов — в частности, у Ричарда Баха (особенно в повести "Иллюзии") и Карлоса Кастанеды. Поэтому некоторые идеи Кроули могут показаться знакомыми даже тем, кто никогда не слышал его имени; но его творчество отнюдь не исчерпывается проповедью данных идей.

 

"Магия в теории и на практике" в творчестве Кроули

 

"Магия в теории и на практике" завершает собой период активной творческой жизни Кроули и является наиболее полным и внятным компендиумом его учения о магии. К моменту ее написания Кроули уже успел в значительной степени растратить отцовское наследство, потерять свою былую популярность и рассориться почти со всеми своими влиятельными сторонниками. Написанием «общедоступного» руководства по магии он рассчитывал привлечь к себе новых последователей — но талант популяризатора не был свойственен ему ни в коей мере. Поэтому руководство получилось отнюдь не «общедоступным» и не оправдало возлагавшихся на него надежд.

Таким образом, значение этой работы состоит отнюдь не в «общедоступности» и не в оригинальности изложенных здесь идей (все они, в той или иной степени, излагались в предыдущих работах Кроули), а в том, что она систематизирует и уплотняет чрезвычайно разветвленное и обширное учение Кроули и, фактически, служит путеводителем в его магическом лабиринте.

 

Стилистические особенности "Магии в теории и на практике"

 

Читатель, воспитанный на "популярной мистике" последних лет, при столкновении с данной книгой ощутит некоторое недоумение, а, быть может, и раздражение. Что-то подобное, должно быть, испытывали наивные иностранцы, глядя на полупустые прилавки советских магазинов. Но не стоит расстраиваться: подобным образом выглядят практически все подлинные руководства по магии. Они рассчитаны на "опытного покупателя", который знает, что настоящий товар лежит не на прилавке, а под прилавком, и что, несмотря на пустоту витрин, в подсобках можно найти все, что душе угодно. А "Магия в теории и на практике" дает нам возможность заглянуть не только "под прилавок" (то есть в многочисленные примечания к вызывающим недоумение текстам), но и "в подсобку" (в обширные Приложения", где содержатся подлинные магические тексты и таблицы).

Но это вовсе не значит, что основной текст книги второстепенен, лишен смысла и не содержит в себе ничего ценного. Намеков, полу намеков и оговорок, содержащихся в них, бывает вполне достаточно для того, чтобы понять остальное. Они не излагают тот или иной магический метод, а демонстрируют его применение на практике. И правильнее всех поступит тот, кто заинтересуется не буквальным смыслом текстов Кроули, а техникой их построения и самим строем мышления автора. Ведь Кроули — не исследователь магии, а практический маг. Он видит магию изнутри; он живет и действует по законам безумного мира магии и просто не в состоянии объяснить их с «разумной» точки зрения.

Итак, "Магия в теории и на практике" — не столько руководство по магии, сколько практическая демонстрация ее идей и методик с приложением информации, необходимой для данного случая. Однако не следует думать, что это снижает дидактическую ценность книги. Здесь уместно напомнить, что целое поколение великих писателей выросло на романах Толстого и Достоевского; но критические статьи о Толстом и Достоевском покамест не воспитали ни одного великого писателя.

При внимательном чтении "Магии в теории и на практике" возникает впечатление, что основной текст этой книги зашифрован и на самом деле содержит в себе нечто большее, чем просто буквальный смысл. По-видимому, главы этой книги следует читать в обратном порядке — от двадцать первой к нулевой — то есть тем же способом, каким, по мнению Кроули, происходит восхождение Мага по лестнице Старших Арканов Таро. Отчасти это подтверждается и тем, что последние главы гораздо проще первых и посвящены более «приземленным» и практическим темам, а первые — нарочито невнятны и пестрят отсылками и недоговорками, но по мере продвижения "от начала к концу" смысл их постепенно проясняется. И, разумеется, это не единственный шифровальный прием, примененный Кроули. Переводчик старался по мере сил и возможностей раскрывать такие приемы и адекватно передавать их в русском тексте, а также составил комментарий, который должен помочь наиболее настойчивым читателям сделать собственные выводы и открытия относительно шифров Кроули — а также относительно подлинного смысла его работы.

 

Понятие магии у Кроули

 

Кроули чрезвычайно расширяет понятие магии, определяя ее как "Науку и Искусство вызывать Изменение, совершающееся в соответствии с Желанием". Отсюда следует, что «магией» можно назвать всю обычную деятельность западного человека, и Кроули не только не отрицает, но и всячески подчеркивает это. Каждый человек, воплощающий свои желания в действия, является магом; а следовательно, каждый, кто хочет действовать успешно, должен изучать законы магии. Это не так уж странно и экстравагантно, как может показаться на первый взгляд; напротив, по некотором размышлении нам, пожалуй, покажется странным, что мы не заметили этого раньше. Ведь всякое действие, не вызванное необходимостью, носит мистический характер, поскольку имеет нематериальную причину (желание) и материальное следствие (поступок). Известно, что многие религиозные и философские школы утверждают, что всякое действие человека непременно вызвано какой-либо необходимостью, и свобода наших намерений — не более чем иллюзия, порождаемая нашим же самомнением. Однако Кроули не затрудняет себя полемикой с этими школами; тезис о свободе человеческой воли принимается им как аксиома и даже не выдвигается в качестве отдельного постулата.

Таким образом, "Магия в теории и на практике" — это учение о законах и принципах любого волевого действия. Воля, или Желание (the Will) — ключевое понятие философии Кроули; очень часто оно облекается в форму глагола to will — «хотеть» или «желать». Поэтому, несмотря на то, что употребление термина «Воля» послужило бы поводом для весьма интересных аллюзий к работам Шопенгауэра, Ницше, экзистенциалистов и т. д., переводчик был вынужден отказаться от этого многообещающего варианта и переводить «will» как «желание» или "желать".

 

"Делай, что ты желаешь"

 

Итак, в основе всякого магического действия лежит индивидуальное Желание человека. Это сближает магию с наукой и отдаляет ее от религиозно-мистических учений, которые либо не признают за человеком права Желать, либо признают его с большими оговорками.

Кроули, провозгласивший принцип "делай, что ты желаешь" краеугольным камнем своего учения, также делает некоторые оговорки. Время от времени он заявляет, что данный принцип касается только Истинного Желания, согласующегося с единым Желанием Вселенной и не осознаваемого большинством из нас. Некоторые не слишком прилежные читатели, осилившее только «Ведение» к "Магии в теории и на практике", полагают, что понятие Истинного Желания — ключ ко всему учению Кроули, и вся работа Мага сводится к тому, чтобы постигнуть это Желание и следовать ему. Но это далеко не так, поскольку понятия «истинности» и «ложности» не имеют для Кроули абсолютно никакого значения: он воспринимает их как риторические фигуры или рабочие гипотезы, которые в любой момент можно отбросить и заменить другими. Вследствие этого, иррациональная «истинность» Желания не играет практически никакой роли: важно лишь, чтобы Желание было достаточно сильным, постоянным и непреклонным.

Итак, сила, постоянство и непреклонность — вот абсолютные ценности морали, проповедуемой Кроули. Нетрудно заметить, что, в основных своих чертах, это мистическое преломление европейской морали, в той или иной степени завоевавшей весь мир. Исходя из культа желания, мы неизбежно приходим к этим ценностям, хотя при этом, как правило, стараемся утверждать и проповедовать совершенно обратное. Пожалуй, именно поэтому все откровенные апологеты силы, начиная с Ницше и заканчивая Кроули, неизбежно впадали в немилость у истэблишмента европейской культуры — как невоспитанные дети, которые во весь голос говорят о том, что взрослые предпочитают скрывать.

 

Магический мир Алистера Кроули

 

Маг Алистера Кроули живет и действует в традиционной магической Вселенной: с одной стороны, он является ее отражением, с другой стороны, она является отражением его самого. Поэтому здесь нет особого различия между внешним и внутренним, и очень трудно сказать, где же в действительности происходит магический акт: внутри или вне мага. В "Магии в теории и на практике" Кроули постоянно и изобретательно уходит от ответа на этот вопрос; в остальных своих работах он, как правило, не касается его вовсе, поскольку данный вопрос для него совершенно не актуален.

Нет никакой разницы, где на самом деле действует маг, если его действия приносят желаемый результат. Если же они не приносят желаемого результата, то это тем более безразлично. Магический ритуал, работа с тонкими энергиями и астральным телом, вспоминание предыдущих инкарнаций и прочие техники, пропагандируемые Кроули, имеют значение лишь как вспомогательные средства Великого Делания, в ходе которого Маг становится равен Богам.

И неважно, что в действительности представляют собой эти Боги, являются ли они реальными существами, персонификациями сил природы или воплощениями личных качеств самого мага. Маг относится к ним совершенно серьезно, как к последней и высшей реальности, и такое отношение может быть вознаграждено или сурово наказано — в зависимости от того, насколько правильно он выполняет свой Ритуал.

Многим может показаться, что ориентироваться в таком мире весьма затруднительно, если вообще возможно — и это действительно так. Сам Кроули не до конца ориентировался в нем, и его жизнь и творчество служат тому превосходным подтверждением. Инструмент ориентации, который он предлагает — это здравый смысл; но именно его-то и бывает труднее всего сохранить при столь «безумных» занятиях, как Магический Ритуал и общение с духами. Однако Кроули настаивает на том, чтобы занятия Магией непременно проводились в здравом уме и трезвой памяти, и часто вспоминает о том, к каким неприятным последствиям приводит пренебрежение этой заповедью.

Решение этого мнимого противоречия, предлагаемое Кроули, уже знакомо русскоязычному читателю по "учению дона Хуана". "Я играю всерьез, — говорил этот психоделический гуру, — но это всего лишь игра, как в театре".

Неизвестно, каким образом старый индеец был осведомлен о специфике театра, но Кроули был знаком с ней очень хорошо. Его маг — актер жестокой сцены, которая воистину "не читки требует с актера, но полной гибели всерьез". Он живет по законам разыгрываемой пьесы — но в рамках этих законов он сохраняет здравый рассудок и соблюдает логику образа. Известно, что пьяный актер едва ли сыграет пьяного, а безумец — безумца. И священное безумие мага тоже требует недюжинного здравомыслия, иначе он рискует перейти ту тонкую грань, которая отделяет его от обычного психопата или шизофреника. Тот, кто не в силах этого понять, не поймет в работах Кроули ровным счетом ничего. И примерам такого непонимания несть числа — возьмите хотя бы современный сатанизм и родственные ему учения.

 

Ритуальная практика

 

Ритуал Алистера Кроули также строится по законам театрального действа, и недаром он признает драматизированный ритуал наиболее действенным из всех. С другой стороны, его структура напоминает алхимический процесс: многочисленные и долгие очищения, освящения и посвящения материала, каковым является сам маг и его орудия, завершаются кульминационным пунктом — трансмутацией мага в божество, которое изрекает его Желание как свое. Правила ритуала распространяются и на всю жизненную карьеру мага, которую Кроули называет Великим Деланием. Таким образом, весь магический процесс — это алхимия духа; но это алхимия, не отличающая золота от грязи.

Ибо Кроули не признает никаких моральных критериев для оценки богов, к которым обращается маг, и для оценки действий самого мага. Единственным критерием, как уже говорилось выше, является Желание, которое, в конечном итоге, служит выражением предназначения мага. Таким образом, у каждого алхимика должно быть свое понятие о том, что является золотом для него лично. Неважно, какова цель мага — лишь бы эта цель была желаема и достигнута. Кроули весьма проникновенно пишет о том, какие несчастья навлекло на него следование собственному Желанию, но, в действительности, он сожалеет лишь об одном: о том, что Желание исполняется слишком медленно. С другой стороны, одним из признаков близящегося исполнения Желания он считает первую мировую войну; очевидно, он был того же мнения и о второй мировой. Ведь его Желание заключается в коренном переустройстве всего человеческого общества соответственно заповеди "делай, что ты желаешь".

 

Эон Гора

 

Кроули называет такое состояние мира "Эоном Гора" и неоднократно намекает, что это и есть то царство Антихриста, о котором говорится в Евангелии. Впрочем, не он один считает, что царство Антихриста не за горами. Об этом говорят многие: одни столь же прямо, как и Кроули (в частности, известный эсхатолог о. Серафим Роуз), другие более завуалировано (ср. "Третий Завет" С.М.Муна и Бориса Муравьева, "Эпоху Водолея", «Нью-Эйдж» и проч.). И в самом деле, большие перемены уже висят в воздухе. Каждому современному эзотерику ясно, что весь род человеческий вступает (или уже вступил) в период радикальнейшего кризиса, за которым последует либо его полная гибель, либо столь же полное преображение.

Кроули уверен, что человечество должно преобразиться — точно так же, как преображается маг, переходя на новую ступень своего эзотерического развития. Но он — один из немногих авторов, обративших внимание на то, что результаты такого преображения могут быть для нас весьма неожиданными и даже весьма неприятными, поскольку наши ожидания и критерии оценки обусловлены ложными представлениями, принадлежащими отжившей эпохе. Вот почему он твердит о том, что маг, желающий родиться заново, должен пережить полный распад своей прежней личности; вот почему он неустанно трудится над разрушением всех и всяческих представлений — как о том, что должно быть, так и о том, что есть. Всякое представление — не более чем гипотеза, принятая для удобства работы. К несчастью, большинство людей все-таки склонно цепляться за свои представлении и настаивать на разграничении между истиной и ложью. В результате одни считают Кроули пророком новых истин, другие же упрекают его в том, что он почти все время лжет.

 

Ложь в творчестве Кроули

 

И действительно, Кроули постоянно лжет, абсолютно не скрывая этого. Недаром одна из его лучших работ называется "Книгой лжи", и в предисловии к ней напоминается о том, что всякая изреченная мысль есть ложь. Кроули не принадлежит к тем авторам, которые требуют от читателя веры: все, что ему нужно — это соучастие в его импровизации, совершаемой прямо на глазах у читателя. Но не всякий способен к такому соучастию: одним нужны поучения, другим — развлечения, третьим — колыбельная песня для сладкого (или страшного) сна.

Поэтому, когда Кроули говорит, что его книга предназначена для всех — не верьте ему. Его книга — далеко не для всех. И уж, во всяком случае, не для дураков, коих столь тщательно разводят в современном мире.

Дураки всего мира считают Кроули Главным Сатанистом. За это его ненавидят, за это же и обожают. Между тем, Кроули вовсе не сатанист — в том же смысле, в каком Маркс не марксист, Фрейд — не фрейдист, а Христос — не христианин. Кроули — древний Змий, соблазняющий человека плодами Древа Познания: "в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло".

Дураки прекрасно знают, чем закончилась эта сказка — еще бы! ведь об этом им твердят день и ночь. Но никто не напоминает им о том, что сказал Господь, изгоняя наших праотцев из рая. А сказал Он вот что:

"Вот Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей и не взял также от Древа Жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно".

Жизнь превыше добра и зла, истины и лжи и всякого знания. Жизнь — единственный факт, в котором мы можем быть уверены до конца, единственная ценность и единственный процесс, достойный изучения. Даже говоря о Смерти, мы подразумеваем всего лишь прекращение Жизни. Восточные мудрецы учат следовать течению Жизни, философы и маги Запада — преображать Жизнь согласно Желанию. Но то, кто в совершенстве постигает хотя бы один из этих путей, поймет, что между ними нет никакого различия. Ибо всякое наше Желание есть проявление Жизни, и мы следуем ему лишь постольку, поскольку того требует Жизнь. И тому, кто рискнет окунуться в магический мир Алистера Кроули, никак нельзя забывать об этом.

Дм. Гайдук

 

ГИМН ПАНУ

 

 

EFPIX ERWTI PERIARCNS D ANEPTOMAN

IW IW PAN PAN

W PAN PAN ALIPLAGCTE, CULLANIAS CIONOCTUPOI

PETRAIAS APO DEIRADOS FANHQ, W

QEWN COROPOI ANAX

SOPH. AJ.

 

 

Трепещи [же] быстрой страстью света,

О муж! Мой муж! Примчись ко мне во весь опор из ночи Пана!

Ио Пан! Ио Пан!

Ио Пан! Явись из-за моря,

Из Сицилии, из Аркадии!

Странствующий, подобно Вакху, с фавнами и леопардами,

Со свитой нимф и сатиров,

На молочно-белом осле — явись из-за моря

Ко мне, ко мне!

Приди с Аполлоном в наряде невесты

(Пастушки и пифии);

Приди с Артемидой, обутой в шелка,

И омой белые бедра твои, о прекрасный Бог,

В луне лесов, на мраморном холме,

[В] зыбкой заре благовонного источника!

Окуни пурпур страстной молитвы

В багрец ковчега, в злость западни,

[Окуни] пораженную душу в глаза синевы,

Дабы узрела она распутство твое, сочащееся сквозь

Валежник лесов, сучковатый ствол

Живого дерева духа и души,

Тела и мозга — явись из-за моря (Ио Пан! Ио Пан!),

Дьявол или бог, ко мне, ко мне,

Мой муж! мой муж!

Взойди на холм

С крикливыми дудками твоими!

Приди из весны

С гулкими барабанами твоими!

Приди с флейтой и свирелью!

Ужели я не созрел?

Я жду, я терзаюсь, я борюсь

С воздухом, где нет ни одной ветви, чтобы угнездить

Мое тело, изнуренное объятиями пустоты —

[Я], сильный, как лев, и острый, как змий —

Приди же, приди!

Я оцепенел от одинокой тоски по демоническому.

Разруби мечом своим мои жаляшие оковы,

О Всепоглощающий, о Всепорождаюший!

Дай мне знак Отверстого Ока,

И воздвигнутый символ колючих чресл,

И слово безумия и тайны, О Пан! Ио Пан!

Ио Пан! Ио Пан! Пан Пан! Пан, Я человек:

Делай же, что ты желаешь, на что способен великий бог,

О Пан! Ио Пан!

Ио Пан! Ио Пан Пан!

Я проснулся

В объятьях змеи,

Клюв и когти орла рвут [мою плоть],

И боги отступают:

Приходят великие звери, Ио Пан! Я родился,

Чтобы погибнуть на рогу Единорога!

Я — Пан! Ио Пан! Ио Пан Пан! Пан!

Я твоя супруга, я твой супруг,

Я козел из твоего стада, я злато, я бог,

Плоть от кости твоей, цветок на жезле твоем.

Стальными копытами скачу я по скалам

Через упрямое солнцестояние к равноденствию.

И я в бшеду; неустанно и бесконечно

Я насилую, рву и треплю этот мир;

[Я] кукла, дева, менада, муж —

Во власти Пана.

Ио Пан! Ио Пан Пан! Пан! Ио Пан!

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

 

Esseai aqanatos qeos, ambrotos, ouc eti qnhtos

Пифагор[1]

 

 

"Магия есть Высшее, Абсолютнейшее и Божественнейшее Знание Естественной Философии, превосходное по своим трудам и чудотворным деяниям, совершаемым посредством правильного понимания внутренних и скрытых достоинств вещей, так что если истинные Агенты применяются к надлежащему Пациенту, воздействие их странно и удивительно. Маги исследуют Природу глубоко и старательно; и, благодаря своим умениям, они способны предвидеть эффекты, которые толпа считает чудом".

"Thе Goеthiа of thе Lеmеgеton of King Solomon"[2]

 

 

"Симпатическая магия в своей чистой и подлинной форме предполагает, что в природе за одним определенным событием неизбежно и неизменно следует другое определенное событие, если в их ход не вмешивается духовное, или личностное действующее начало. Таким образом, ее основная концепция идентична основной концепции современной науки: в основе ее системы лежит безоговорочная, полная и твердая вера в упорядоченность и однородность природы. Маг не сомневается в том, что одни и те же причины всегда приводят к одним и тем же последствиям; что соответствующая церемония, сопровождающаяся соответствующими заклинаниями, неизбежно приведет к желаемому результату (хотя его планы могут быть расстроены с помощью более могущественных заклинаний другого колдуна). Он не признает никакой высшей силы; он не взывает к благосклонности изменчивого и своенравного существа; он не унижается ни перед каким грозным божеством. Но его сила, какой бы огромной он ее ни считал, никоим образом не является произвольной или неограниченной. Он может пользоваться ею лишь до тех пор, пока соблюдает правила своего искусства — правила, которые он, в силу своих понятий, может назвать законами природы. Пренебрегать этими правилами, нарушать эти законы, пусть даже в самой малой степени — значит навлечь на себя неудачу, иногда чреватую для неумелого мага смертельной опасностью. Если он приписывает себе власть над природой, то это конституционная власть, сфера которой строго ограничена, а применение согласовано с древней традицией. Таким образом, научная и магическая концепции мира имеют достаточно тесное сходство. В обеих концепциях события однозначно и регулярно проистекают одно из другого, обусловленные неизменными законами, действие которых можно точно предвидеть и вычислить. В движении природы отсутствует элемент случайности, вероятности или своеволия. И в магии, и в науке принято считать, что безбрежные перспективы возможностей открываются тому, кто знает причины вещей и может прикоснуться к тайным ключам, приводящим в движение огромный и сложный механизм мира. Вот почему они столь неудержимо манят к себе человеческий ум; вот почему они столь сильно стимулируют погоню за знанием. Они влекут усталого странника, измученного искателя сквозь джунгли сегодняшних разочарований к безграничным обещаниям грядущего дня. Они возносят его на вершину самой высокой горы и, в темных тучах и клубах тумана под его ногами, являют ему видение небесного города — пусть далекого, но сияющего неземным великолепием, омытого светом снов".

Д-р Дж. Дж. Фрэзер, "Золотая ветвь"[3]

 

 

"Вследствие этого, публичные занятия магией были одним из путей, по которым человек шел к высшей силе. И они внесли свой вклад в освобождение человечества из рабства традиций и его восхождение к более широкой, более свободной жизни, более широкому взгляду на мир. И в этом их немалая заслуга перед человечеством. А если мы вспомним что, с другой стороны, магия пролагала пути науке, то мы будем вынуждены признать, что, при всей своей вредоносности, "черные искусства" принесли также много пользы. Да, магия — "дочь заблуждений"; но она стала матерью свободы и истины".

Там же.

 

 

"Все испытывайте, хорошего держитесь"

Св. Павел[4]

 

 

"Также мантры и заклинания; обиа и ванга;[5]действие жезла и действие меча; их он познает и обучать будет."

"Он должен учить; но он может сделать суровыми испытания".

"Слово Закона есть Qelhma ".

Libеr АL, или XXXI — "Книга Закона" [6]

 

Эта книга для ВСЕХ: для мужчин, для женщин и для детей.

Моя предыдущая работа была неверно понята, и, кроме того, содержала в себе слишком много специальной терминологии, в силу чего круг ее читателей был весьма ограниченным. Она привлекла ко мне слишком много недоучек и эксцентричных чудаков — людей, не обладающих должной силой и пытающихся использовать «Магию» для того, чтобы убежать от реальности. (Впрочем, нужно сказать, что сперва я и сам относился к этому предмету точно так же.) С другой стороны, она оттолкнула от меня слишком многих людей с научным и практическим складом ума, хотя именно на них-то я и рассчитывал повлиять в первую очередь.

Ведь МАГИЯ предназначена для ВСЕХ.

И вот я написал эту книгу, чтобы помочь Банкиру и Боксеру, Биологу и Поэту, Матросу и Лавочнику Текстильщице и Математику, Стенографистке и Футболисту, Домохозяйке и Консулу — и прочая, прочая, прочая — свершиться в совершенстве, исполняя то, что надлежит исполнить каждому из них.

Но сперва — несколько слов о том, почему я начертал слово МАГИЯ на Знамени, которое несу перед собой всю свою жизнь.

Еще не достигнув отроческих лет, я уже знал, что я — ЗВЕРЬ, число которого 666. Я еще не до конца понимал, что это значит, — было лишь страстное экстатическое чувство тождества.

На третьем году учебы в Кембридже я сознательно посвятил себя Великому Деланию, то есть Деланию из себя Духовного Существа, свободного от противоречий, случайностей и иллюзий материальной жизни.

Подобно Е.П. Блаватской, я обнаружил, что для такой работы не существует названия. «Теософия», «Оккультизм», «Мистицизм» — все эти слова обладают нежелательными смысловыми оттенками.

Вот почему я выбрал слово МАГИЯ — как самый точный и, в то же время, самый опороченный изо всех имеющихся терминов.

Я поклялся оправдать МАГИЮ, вступить на ее путь и открыть глаза всем прочим, дабы они прониклись уважением, любовью и верой к тому, что прежде было окружено проклятиями, ненавистью и страхом.

И вот я вношу свое знамя в самую гущу человеческой жизни.

Я должен сделать МАГИЮ важнейшим фактором жизни КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА.

А потому, представляя миру эту книгу, я должен объяснить и оправдать свою позицию, сформулировав определение МАГИИ таким образом, чтобы КАЖДЫЙ сразу же понял, что его душа и его жизнь, при любых обстоятельствах и в любых отношениях с любыми человеческими существами зависит от МАГИИ, ее правильного понимания и применения.

 

I. ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

МАГИЯ есть Наука и Искусство вызывать Изменение, совершающееся в соответствии с Волей. (Пример: Я Желаю сообщить Миру о некоторых известных мне фактах. Вследствие этого я беру "магические орудия" — перо, чернила и бумагу; и я пишу «заклинания» (то есть данные фразы) на "магическом языке", т. е. на языке, понятном для людей, которым я хочу дать совет. Далее я вызываю «духов» — печатников, издателей, книгопродавцев и т. д. — и повелеваю им донести мое послание до этих людей. Таким образом, и создание, и распространение этой книги — деяние МАГИИ, посредством которой я вызываю изменения, происходящие в соответствии с моим Желанием.[7]

 

II. ПОСТУЛАТ

 

Всякое требуемое Изменение достигается посредством силы соответствующего рода и уровня, примененной к соответствующему объекту соответствующим способом и с помощью соответствующих средств.

(Пример: Я желаю приготовить унцию хлористого золота. Для этого я должен взять соответствующую кислоту (в данном случае непременно "царскую водку") в достаточном количестве и с достаточной крепостью, а затем налить ее в сосуд, стенки которого не треснут, не протекут не подвергнутся коррозии и не дадут иных нежелательных результатов. Затем я должен поместить туда необходимое количество Золота, и так далее. Каждое Изменение имеет свои условия. На современном уровне наших познаний и умений некоторые изменения для нас практически невозможны. Например, мы не можем вызвать солнечное затмение, превратить свинец в олово или гриб в человека. Но теоретически мы можем вызвать в любом предмете любое изменение, к которому он способен по своей природе. Условия таких изменений определены вышеприведенным постулатом.)

 

III. "ТЕОРЕМЫ"

 

1) Всякое преднамеренное действие есть Магический Акт.[8](Пример: См. "Определение".)

2) Всякое успешное действие согласуется с постулатом.

3) Всякая неудача свидетельствует о том, что одно или несколько условий постулата не были исполнены.

(Примеры: Иногда нам не удается понять суть дела: так врач делает неверный диагноз, и лечение приносит вред пациенту. Иногда мы не понимаем, какого рода силу следует применить: так дикарь пытается задуть электрическую лампочку. Иногда мы не понимаем, какого уровня силу следует применить: так борец, неверно оценивший противника, позволяет прорвать свою защиту. Иногда мы применяем силу не тем способом: так самый подлинный чек никогда не будет оплачен в отделе обмена валют. Иногда мы не находим правильных средств: такова судьба шедевра Леонардо да Винчи, увядшего раньше срока.[9]И наконец, сила может быть применена не к тому предмету: так щипцы для орехов не годятся для того, чтобы дробить камни.)

4) Для того, чтобы вызвать любое изменение, прежде всего следует выяснить количественные и качественные характеристики условий, необходимых для данного изменения. (Пример: Самые распространенные причины жизненных неудач — незнание собственной Истинной Воли, или же незнание средств, необходимых для его выполнения. Например, человек воображает себя художником и тратит всю свою жизнь на то, чтобы стать таковым; или же он действительно художник, но не понимает масштаба трудностей, с которыми связана данная профессия.)

5) Вторым условием, необходимым для того, чтобы вызвать любое изменение, является практическая способность заставить необходимые силы двигаться надлежащим образом.

(Пример: Банкир, превосходно понимающий финансовую ситуацию, но не имеющий должной решительности (либо не располагающий достаточными средствами) для того, чтобы извлечь из нее выгоду.)

6) "Каждый человек — звезда". Каждый человек изначально является независимым индивидом, имеет собственный характер и движется одному лишь ему присущим способом.

7) Каждый из нас движется собственным курсом, который отчасти зависит от нашего «я», а отчасти — от окружения, необходимого и естественного для каждого из нас. Всякий, кто сбивается со своего курса — либо из-за того, что не понимает себя, либо в силу сопротивления окружающей среды — вступает в противоречие с порядком Вселенной, в меру чего и страдает.

(Пример: Некоторые видят свой долг не в том, чтобы познавать свою действительную природу, а в том, чтобы создавать фантастический образ самого себя. Например, женщина может страдать всю жизнь, полагая, что променяла свою любовь на социальные блага (или наоборот). Некоторые женщины живут с нелюбимыми мужьями, хотя все, что им нужно — это "рай в шалаше" с любимым человеком; другие же, напротив, решаются на романтический побег, хотя на самом деле им больше всего нравятся те мужчины, которые занимают значительное положение в обществе.

Или же возьмем мальчика, который хочет стать моряком, но родители заставляют его выучиться на врача. Естественно, что в этом случае занятия медициной не принесут ему ни радости, ни успехов.)

8) Если сознательное желание Человека противоречит его Истинной Воле, то он растрачивает силы впустую. Не стоит и надеяться на то, что в этом случае он сможет сколько-нибудь эффективно повлиять на свою окружающую среду.

(Пример: Когда нация охвачена Гражданской Войной, она не имеет условий для того, чтобы вести захватнические войны. Когда больной раком принимает пищу, он питает и себя, и своего врага, заключенного в его собственном теле. И вскоре он уже не сможет противостоять давлению окружающей среды. Когда человек поступает вопреки голосу своей совести, он действует весьма неловко и неуклюже — впрочем, лишь поначалу).

9) Человеку, исполняющему свою Истинную Волю, помогает инерция всей Вселенной.

(Пример: Первый принцип успешного развития заключается в том, что человек должен быть верен своей природе и, в то же время, приспосабливаться к окружающей среде.)

10) Природа едина, и все в ней взаимосвязано, хотя связь между некоторыми явлениями или предметами иногда бывает для нас непонятна.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.