Сделай Сам Свою Работу на 5

В ОТДЕЛЬНЫХ ВОЗРАСТНЫХ ПЕРИОДАХ ДЕТСТВА

2.1. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТРУДНОСТИ ДОШКОЛЬНИКА

Дошкольное детство — большой и ответственный период психического развития ребенка. По выражению А. Н. Леонтьева, это возраст первоначального фактического складывания личности. Как показывают современные исследования, на протяжении дошкольного периода у ребенка не только интенсивно развиваются все психические функции, формируются сложные виды деятельности, например игра, общение со взрослыми и сверстниками, но и происходит закладка общего фундамента познавательных способностей. В личностной сфере формируются иерархическая структура мотивов и потребностей, общая и дифференцированная самооценка, элементы волевой регуляции поведения. Активно усваиваются нравственные формы поведения. Нарушение любого из звеньев или механизмов психологической структуры развития дошкольника может решающим образом сказаться на всем дальнейшем ходе развития ребенка.

К важным особенностям дошкольного возраста можно отнести то обстоятельство, что многие неблагоприятные характеристики ребенка носят латентный, скрытый характер. С одной стороны, многие нежелательные проявления оказываются преходящими, временными и постепенно, по мере взросления ребенок теряет их, а с другой — именно к концу дошкольного возраста у ребенка складываются устойчивые особенности личностного реагирования, происходит выстраивание иерархии мотивов и ценностей. Более того, «многочисленные факты свидетельствуют, что если соответствующие интеллектуальные или эмоциональные качества по тем или иным причинам не получают должного развития в раннем детстве, то впоследствии преодоление такого рода недостатков оказывается делом трудным, а подчас невозможным» [22, с. 49]. Итак, с чем же приходят родители в консультацию, с какими вопросами они обращаются к психологам? Не ставя в данной публикации задачу систематизации и всестороннего анализа многочисленных конкретных проблем, попытаемся кратко охарактеризовать основные, наиболее типичные. (Обзор дается на основе случаев добровольного обращения родителей по поводу детей дошкольного возраста.)




Наиболее многочисленную группу посетителей консультации составляют дети, у которых, как показывает обледование, отсутствуют какие-либо отклонения от нормального хода развития, но в то же время отмечаются определенные трудности, связанные с их возрастными или индивидуально-психологическими особенностями. Мы сталкивались, например, с жалобами родителей на непослушание и упрямство детей (особенно в кризисные периоды), плохую память, невнимательность, неорганизованность поведения, медлительность, робость, неусидчивость, леность, «беззастенчивость», лживость (за которую нередко принимают так называемую «псевдоложь», т. е. детское фантазирование), слабоволие (а точнее, непроизвольность поведения) и др.

Эти многообразные жалобы нередко (хотя, конечно, далеко не всегда) имеют в основе общую причину: незнание родителями возрастных норм развития. Широко распространенная установка на «всегда послушного» («удобного») ребенка или стремление добиваться постоянного превосходства своего ребенка над другими приводят к завышению требований к детям. Конкретные примеры сверхтребований к дошкольникам и их перегрузок весьма многочисленны: от настойчивого обучения трех-четырех-летних детей чтению до интенсивных занятий шестилетнего ребенка музыкой, иностранным языком и исправлением дефектов речи с логопедом. Определенный положительный эффект в таких случаях дает разъяснение особенностей развития в соответствующем возрасте. В ряде случаев, для того чтобы снять у родителей необоснованное беспокойство и тенденцию к предъявлению сверхтребований, оказывается достаточно объективной оценки психологом развития ребенка — обязательно с указанием на сильные и слабые его стороны.

Как уже отмечалось, ряд типичных жалоб родителей возникает, по сути дела, в связи с вполне нормальными («законными») возрастными особенностями психического и личностного развития детей. Например, в отношении детей младшего и среднего дошкольного возраста очень часто звучит недовольство их непоседливостью, невнимательностью, импульсивностью, «отсутствием воли», нежеланием подождать, приложить усилия, проявить терпение, целеустремленность и т. д. В основе всех этих жалоб нередко лежат необоснованно завышенные с точки зрения возрастных возможностей требования к произвольному управлению и контролю за поведением и даже психическими процессами («запомнить», «быть внимательным» и т. д.), неразличение «знаемых» и «реально действующих» мотивов поведения и др. В то же время за такими жалобами могут стоять и вполне обоснованные тревоги: как известно, при задержке умственного или общего психического и личностного развития (инфантилизме) заметно страдает регуляторная сторона поведения » деятельности ребенка.

Неправомерные требования, предъявляемые родителями к детям, чаще всего бывают связаны с психологическими пробле-


мами самих родителей. Большое число неадекватных требований к детям редко бывает следствием простого недостатка знаний о возрастных нормах развития. В большинстве случаев они свидетельствуют о недостаточно чутком отношении родителей к ребенку, об их низкой чувствительности к эмоциональным состояниям, потребностям и реальным возможностям ребенка. Как показывает консультативная практика, неадекватные жалобы на своих детей характерны для родителей, склонных к авторитарности, эгоцентризму, лишенных гибкости поведения или недостаточно зрелых для роли родителей, тяготящихся заботой о ребенке, загруженных своими собственными делами и проблемами. В таких случаях жалобы родителей указывают на возможное неблагополучие в детско-родительских отношениях, в семье в целом, что требует психологического обследования и терапии семейных отношений.

Рассмотрим кратко случай Оли С. (6; 9) —единственного ребенка в благополучной полной семье"1.

Мать девочки обратилась в консультацию с жалобами на «рассеянность дочери, неумение ориентироваться в ситуации, замедленность, тупость в восприятии нового, в понимании некоторых ситуаций» и т. д. Мать девочки испытывала сильную тревогу в связи с предполагаемыми ею большими трудностями Оли в школе, особенно с математикой, и «вообще в жизни». Неплохой уровень знании девочки на данный момент мама целиком относила на счет интенсивных домашних занятий, в результате которых Оля, например, научилась читать в 4 года. Вопреки опасениям матери, обследование девочки показало, что общий уровень познавательного развития ребенка (наглядно-образное мышление, речь, установление причинно-следственных связей, рассуждение и др.) не только не был сниженным, но, напротив, соответствовал показателям высокой возрастной нормы. Одновременно у девочки отмечались богатое воображение, хорошо развитая игровая деятельность и несомненная художественная одаренность (в рисовании, лепке). Девочка отличалась мягким, покладистым характером, а ее отношения как в семье, так и с подругами в детском саду складывались достаточно ровно, бесконфликтно. В то же время в эмоционально-личностной сфере полного благополучия не было: у Оли проявлялись черты неуверенности, тревожности, замкнутости, обидчивости. Как писала в своем сочинении о дочери мать Оли, «ругать ее невозможно, сразу начинает плакать». Иногда отмечались ночные страхи,

нередко пониженное настроение.

Анализ возможных причин столь резкого расхождения оценок способностей девочки родителями и психологом-консультантом показал, что основную роль здесь играло выраженное различие черт характера и личностного склада матери и дочери. В отличие от своей мамы — эмоциональной, открытой, энергичной, подвижной женщины с чертами гиперсоциализированности и тревожности, Оля была склонна к большей замкнутости, внутренней глубокой переработке впечатлений и переживаний. На почве общей медлительности и недостаточной, с точки зрения мамы, открытости ребенка между ними часто возникали трения. Вследствие весьма высокой чувствительности к проявлениям недовольства со стороны матери, к которой девочка испытывала глубокую привязанность, у нее лишь возрастали медлительность, замкнутость. Именно подобные состояния заторможенности (особенно частые при прямом взаимодействии в ситуациях обучения) и воспринимались матерью как «отключенность» и даже «тупость» девочки.

1 Здесь и далее в качестве примеров дастся не полное, а вынужденно краткое, схематическое изложение конкретных случаев.


Жалобы матери, таким образом, не подтвердились, но в то же время се недовольство ситуацией оказалось небеспочвенным: подлинные причины проблемы оказались связанными как с индивидуальными особенностями ребенка. так и с неадекватным к ним отношением со стороны родителей. Сохранение сложившихся взаимоотношений вело к невротическому развитию ребенка, однако в результате их изменения этого удалось избежать. Спустя три года были получены катамнестические данные: Оля отлично учится в двух школах (языковой и художественной), отношения в семье хорошие. По словам матери, психологическая консультация помогла ей снять подозрения в интеллектуальной недостаточности ребенка, а затем постепенно перестроить отношение к дочери, увидеть ее достоинства и своеобразие характера, спокойнее переносить ее медлительность. Определенную роль в данном случае сыграло и неадекватно завышенное представление родителей о нормах психического развития детей.

В числе специфических для дошкольного возраста проблем мы неоднократно сталкивались, например, с необоснованной тревогой родителей по поводу вполне нормальной для данного возраста увлеченности ребенка игрой и фантазированием. На возникновении подобных опасений, очевидно, сказывается тот факт, что случаи овладения дошкольниками высокими формами развития игровой деятельности в настоящее время становятся действительно нетипичными. Происходят заметное обеднение содержания детских игр и уменьшение их места в жизни дошкольников (несмотря на наличие выраженной игровой мотивации) в связи с недостатком их контактов со старшими детьми — носителями игровой субкультуры, а также слабым вниманием как родителей, так и воспитателей в дошкольных учреждениях к этой важнейшей стороне детской жизни.

К нам обратилась, например, мама Наташи Л. (5; 11) с жалобой, что девочка «все время играет», и опасением, что она вырастет «оторванной от реальной жизни». Обследование показало, что развитие девочки протекает вполне благополучно: ее интеллектуальное развитие соответствовало высокой возрастной норме, отношения в семье с родителями были теплыми, гармоничными, признаков эмоциональных нарушений не отмечалось, в детском саду у девочки имелись постоянные подруги. Из беседы с матерью и результатов психологического обследования выяснилось, что Наташа живая, общительная девочка с широким кругом разнообразных интересов (увлекается рисованием, слушанием пластинок, с удовольствием помогает по дому и т. д.)- Предметом ее особого увлечения стали игра и рисование. Специальный расспрос показал, что сюжеты придумываемых Наташей игр отличались исключительно большим разнообразием, сложностью, так же как и ее рисунки — богатые сказочным содержанием и впечатлениями повседневной жизни. Не обнаружилось, таким образом, каких-либо подтверждений высказанных мамой девочки опасений. Как показала заключительная беседа, се обращение было вызвано не столько приведенными вначале жалобами, сколько желанием узнать мнение специалиста о развитии ребенка в целом в связи с общей воспитательной неуверенностью родителей и опасениями возможного неблагоприятного влияния немолодого возраста (отцу более 50 лет, матери более 40 лет).

Мы привели пример необоснованных опасений по поводу характера игровой деятельности ребенка. Вместе с тем следует подчеркнуть, что все обращения такого рода требуют тщательного изучения, поскольку в одних случаях своеобразие игровой

2 Зак. 246


деятельности ребенка может быть проявлением различных отклонений в его психическом развитии, а в других — особая увлеченность игрой и фантазированием может иметь компенсаторный характер, возмещая в какой-то мере нарушения значимых взаимоотношений (со сверстниками, родителями и т. д.). Все эти случаи предполагают совершенно различную стратегию помощи и изменения воспитания детей.

Еще одну «острую точку» во взаимоотношениях родителей с детьми младшего дошкольного возраста составляют проявления ими самостоятельности и инициативы, желания «делать все по-своему». Разумеется, в силу общей неумелости детей этого возраста такие проявления чаще всего принимают неадекватный характер и пресекаются взрослыми. В результате эти, по существу, нормальные возрастные особенности (точнее, достижения) ребенка, трансформируясь, принимают форму капризов, непослушания, негативизма и других нежелательных форм поведения. В то же время позитивный опыт проявления самостоятельности и инициативы в раннем и дошкольном возрасте имеет фундаментальное значение для всего дальнейшего развития ребенка, и своевременная консультация родителей и коррекция их воспитательных установок, навыков взаимодействия могут служить средством профилактики значительных осложнений развития эмоционально-волевой сферы ребенка в последующих возрастах.

Практика показывает, что среди родителей нередко распространены неверные воспитательные установки и представления: недооценка значения личностных форм общения и игровой деятельности в развитии ребенка, идеалы «беспрекословного» послушания, авторитарное отношение к детям, опасения наследственной передачи нежелательных личностных черт родственников и др. Современная популярная литература наталкивает родителей на мысль о необходимости уже в дошкольном возрасте определить, «к чему способен» их ребенок (имея в виду конкретную специальность или сферу знаний). Своевременное избавление родственников ребенка от подобных воспитательных заблуждений является немаловажным фактором профилактики серьезных осложнений в развитии его личности.

В дошкольном возрасте активно формируются память, воображение, самосознание ребенка, в том числе такие их аспекты, которые связаны с представлениями ребенка о своем прошлом. Этот процесс, протекая в обычных условиях, как правило, малозаметно или по крайней мере не вызывая особых затруднений, в случаях нетипичных условий развития, например у приемных детей, может стать предметом специального внимания родителей и потребовать совета психолога.

К нам обратилась мать пятилетней девочки, удочеренной за год до этого. Ее беспокоило, как реагировать на довольно упорные вопросы Кати, относившиеся к событиям раннего детства: помнит ли она, «как они ходили в лес вместе с тетей, когда она была маленькая», и т. д. За год совместной


жизни у матери и девочки сложилась взаимная привязанность, и воспоминания о прежней жизни — отрывочные и всплывающие непроизвольно — не сопровождались у Кати тоской или печалью (родная мать ребенка была лишена родительских прав, после чего в возрасте трех лет девочка была помещена в детский дом). Вместе с тем для Кати было очень значимо связать нынешнюю жизненную ситуацию с сохранившимися, хотя и смутными, воспоминаниями о прошлом. Учитывая закономерный характер этого процесса, психологически правильным в данном случае было не игнорировать эту активную работу сознания ребенка, как полагала вначале приемная мама, а, идя ему навстречу, осторожно помочь «включить» ее в сохранившиеся воспоминания, восстановить у Кати по мере возможности ощущение непрерывного течения жизни, одним словом, дать ребенку приемлемое объяснение противоречивым образам настоящего и прошлого, чтобы устранить этот источник внутренней тревожности и беспокойства.

Особый круг проблем возникает в связи с таким важным, но чрезвычайно мало разработанным в возрастной психологии вопросом, как вопрос о ранних этапах формирования характера и, в частности, его акцентуаций. Нам представляется, что в целом ряде случаев в дошкольном возрасте необходимо учитывать раннее обнаружение некоторых черт акцентуаций по гипертимно-му, сензитивному, истероидному, неустойчивому и некоторым другим типам. Профилактические возможности психологического консультирования связаны с тем обстоятельством, что определенные сочетания типа акцентуации ребенка с неправильным воспитанием способствуют психопатическому развитию. Так, например, сочетание истероидной акцентуации с потворствующей гиперпротекцией в воспитании («кумир семьи») легко приводит к психопатическому развитию {см.: 52]. Детям, имеющим акцентуацию характера (явную или скрытую), особенно остро требуется индивидуальный подход в воспитании. Опасно, когда родители не знают и не учитывают имеющихся у таких детей зон «наименьшего сопротивления». Соответствующие разъяснения психолога могут способствовать формированию сознательной ориентации родителей на устойчивые особенности характера акцентуированных детей, которая обязательна для предотвращения психологических срывов ребенка и родителей, для их успешного взаимоприспособления.

Самостоятельную группу проблем составляют случаи ускоренного психического развития детей — общего и парциального. Обращения в консультацию по данной причине, как правило, немногочисленны, тем не менее каждое из них ставит перед психологом особую задачу — найти для ребенка такие виды занятий, которые обеспечили бы оптимальную реализацию возможностей его развития. В таких случаях необходимо разъяснять родителям причины и возможные следствия ускоренного развития ребенка, ориентировать их в возможных вариантах «психологической судьбы» обнаруженных у него способностей.

Зарубежные исследования показывают, что, в отличие от детей, ранние интеллектуальные и другие интересы которых связаны с искажениями развития или формированием акцентуаций характера, истинно одаренные дети не только обнаруживают

2*


преждевременное проявление отдельных способностей, но и в целом лучше Приспособлены к своему окружению, хорошо учатся в школе, отличаются более крепким физическим здоровьем [см.: 121]. Однако это не предохраняет их от возникновения своих, специфических психологических проблем, связанных, например, с ранним и ускоренным обучением в школе, трудностями взаимоотношений в часто меняющемся коллективе более старших учеников, с опасностью формирования неоправданных ожиданий, неадекватной самооценки и т. д. Вопросы о том, как и чем занять ребенка, страдающего от постоянной недогрузки и скуки на занятиях в детском саду (а затем в школе), как разумно удовлетворять его жажду знаний, являются далеко не праздными.

Опыт работы консультации свидетельствует о необходимости психологического контроля за развитием дошкольников, не посещающих детские сады. В семейной обстановке, во многих отношениях благоприятной для развития ребенка, тем не менее часто наблюдается дефицит систематического общения ребенка со сверстниками. Доминирование контактов со взрослыми препятствует формированию у ребенка широких коммуникативных навыков, самостоятельности и инициативности в общении. Указанные недостатки могут ускользать от внимания родителей и маскироваться благополучным протеканием эпизодических (и поэтому неизбежно поверхностных) контактов с детьми. В итоге недоразвитие форм и способов общения ребенка со сверстниками обнаруживается с опасным опозданием, главным образом при поступлении в школу. Если учесть к тому же, что в домашних условиях предпочитают воспитывать детей соматически. ослабленных, склонных к частым заболеваниям (так называемые «недетсадовские» дети), а также детей с неврологической симптоматикой, то отсутствие необходимых условий для развития общения со сверстниками у этой категории детей сказывается заметно сильнее. Определенный отпечаток это накладывает также и на развитие познавательной сферы дошкольников (запаздывание интеллектуальной деиентрации и др.). Профилактика подобных дисгармонических вариантов развития может существенно снизить вероятность возникновения невротических черт у младших школьников.

Заметим также, что само по себе посещение ребенком дошкольного учреждения далеко не всегда гарантирует полноценное формирование у него мотивации общения и коммуникативных навыков. Напротив, серьезные нарушения в сфере общения со сверстниками могут приобрести стойкий характер в результате рано сложившихся неблагоприятных взаимоотношений с детьми в группе детского сада. Практика консультирования подтверждает весьма раннее деление на «популярных» и «непопулярных» (иначе «звезд» и «изолированных») детей, обнаруженное и в социометрических и психологических исследованиях, проведенных на дошкольниках {см.: 29; 78]. Специальные проблемы


характерны для каждой из названных групп, но особенно тяжелые последствия для развития личности влечет за собой положение «отвергаемого». Среди таких последствий — стойкое негативное отношение к общению, пассивность, высокая тревожность, конфликтность, агрессивность поведения и др. [см.: 75].

Вообще сфера взаимоотношений в семье (не только с родителями, но и с братьями, сестрами, прародителями и т. д.) и в детском коллективе представляет собой источник многих напряжений, хронических конфликтов и в конечном итоге глубоких психологических проблем и трудностей (вплоть до невротических расстройств и др.). В литературе, например, описан «синдром единственного ребенка», формирующийся в условиях семьи, имеющей одного ребенка [см.: 53]. В то же время в относительно благополучных полных семьях реальное положение ребенка может быть психологически сложным из-за формирования конкурентных отношений с сестрами или братьями. Даже ситуация одновременного развития в семье двоих (иногда и более) близнецов имеет свою специфику и не всегда благоприятное влияние на развитие ребенка: встречаются отставания в речевом развитии как результат «замыкания» в общении друг с другом, затрудненность выработки образа Я и др.

Обращаются в консультацию и по поводу психического развития детей, имеющих слабовыраженные органические нарушения нервной системы (церебрастения, компенсированная гидроцефалия, остаточные симптомы родовых травм, ранних инфекционных заболеваний и т. д.). В разд. 1.1 мы приводили статистические данные о значительной распространенности среди детей состояний, вызванных разного рода ослабленностыо нервной системы. Эти данные подтверждаются и дополняются выводами специалистов, проводивших углубленное диспансерное обследование дошкольников в детских садах и детском доме общего профиля. Было показано, что среди детей, готовящихся к поступлению в массовую школу, группа риска в отношении школьной дезадаптации и неуспеваемости в детских садах составила 21,3%. а в детском доме — 53,1% [см.: 54].ч

Тот факт, что такие дети находятся под постоянным врачебным наблюдением (а на практике зто часто не так), в большинстве случаев не снимает, как мы убедились, необходимости психологического контроля и коррекции: врач не может составить достаточно расчлененную картину особенностей психического развития ребенка, выделить его слабые и сильные стороны, тем более не способен он предложить соответствующую программу развивающих игр и занятий (такое положение вполне закономерно, так как перечисленные задачи входят в компетенцию психолога, а не врача). В связи с этим ищут помощи психологов многие родители, дети которых по тем или иным причинам состоят на учете у психоневролога или детского психиатра.

К сожалению, в реальной практике медицинская диагностика негрубых нарушений развития далеко не всегда осуществля-


ется вовремя. К примеру, как свидетельствуют дефектологи, «нередко компенсированная гидроцефалия остается невыявлен-ной, и тем самым такие дети, будучи часто неуспевающими школьниками, не получают адекватной терапии и правильной коррекции затруднений в обучении. Изучение проявлений гидроцефалии, особенно в наиболее легких случаях, имеет непосредственное отношение к проблеме школьной неуспеваемости» [66, с. 3]. Сказанное в неменьшей мере справедливо и для дошкольного возраста. Дети данной категории посещают массовые детские сады и школы, где к ним предъявляют требования, общие со здоровыми детьми. Между тем умственная работоспособность у них снижена, имеет место выраженная неравномерность развития психических функций, встречаются задержки развития.

В таких случаях сотрудники консультации могут помочь родителям использовать обширный опыт коррекционно-педагоги-ческой работы с детьми, накопленный психологами и дефекто-логами. Для этого намечаются специальные программы игровых занятий по развитию мышления, внимания, речи и т. д., учитывающие индивидуальный характер трудностей детей. В ряде случаев именно сотрудники психологической консультации выступают инициаторами тщательного медицинского обследования ребенка, в результате которого выявляются, например, гидроцефалия, аутистический синдром, олигофрения, задержки психического развития и др. В связи с острой необходимостью более четкого контроля за нервно-психическим здоровьем детей большого внимания заслуживают предложения по усовершенствованию диагностической работы детских невропатологов, разработанные патопсихологами (см.: 54].

В то же время дети с ослабленным нервно-психическим или соматическим здоровьем, как правило, особенно трудны и в плане воспитания. Значительной степени выраженности у них часто достигают такие неблагоприятные черты характера и особенности поведения, как повышенная двигательная активность, неорганизованность, беспокойность, агрессивность или, напротив, заторможенность, робость, эмоциональная ранимость и др. В отношении таких детей целесообразно практикозать повторные или систематические посещения консультации родителями, поскольку воспитание в этих случаях должно особенно гибко учитывать особенности детей. Необходима профилактика тенденций к гипо- и гиперопеке. Иначе даже относительно небольшие просчеты в воспитании оборачиваются возникновением новых, дополнительных проблем, превращают ребенка в «трудного во всех отношениях». Генерализации первоначально относительно локальных проблем, перенос их на новые сферы деятельности и отношений представляют собой весьма распространенное и опасное явление.

Как показывают данные современных исследований, к числу детей, чье развитие требует внимательного психологического


контроля, начиная с раннего или младшего дошкольного возраста, следует отнести и детей с выраженным левосторонним доминированием руки (левшеством), а также со смешанной лате-ральностью. Показано, что у этой группы детей достоверно чаще наблюдаются различные осложнения в формировании психических функций (речи, пространственного анализа, тонкой моторики и др.). которые становятся причиной стойких трудностей в обучении [см.: 83; 89]. Соответственно усилия по предотвращению этих трудностей должны быть приложены задолго до фактического начала учебы в школе и направлены на своевременное формирование необходимых предпосылок учебной деятельности (развития наглядно-образного мышления, пространственных представлений, произвольных действий и т. д.). В противном случае, например, при преждевременном поступлении в школу детей с ослабленным нервно-психическим здоровьем или парциальными отставаниями в развитии могут иметь место особенно тяжелые последствии.

Достаточно типичный пример такого рода представляет история Вити Л., поступившего в первый класс школы в возрасте шести лет трех месяцев. По просьбе учительницы он был обследован психологами в середине второго полугодия. Причиной обращения стали неуспеваемость по всем учебным пред* метам и предположительные планы на повторное обучение его в первом классе. Судя по многочисленным конкретным жалобам учительницы, у мальчика можно было предположить проявления интеллектуальной пассивности, отсутствие учебной мотивации, эмоциональную напряженность.

Обследование показало наряду со средними показателями общего психического развития ребенка выраженные трудности в регуляции тонкой моторикой и в сфере пространственных представлений, лсвшество ненаследственного происхождения, преобладание игровых интересов. В отличие от ситуации групповой работы в классе, где ребенок отличался невнимательностью, двигательным беспокойством, отказами отвечать, как бы «отсутствуя» на уроке, в индивидуальном контакте с психологом Витя обнаружил старательность, сосредоточенность, хорошую обучаемость, обостренную потребность в положительной оценке и поощрении, реакцию тормозимости и отказа от деятельности при затруднениях и в новых заданиях. Мальчик болезненно переживал постоянное недовольство учителя его работой на уроке, но не пытался «встроиться» в работу класса. Его угнетенное состояние сказывалось на общем поведении в школе: он никогда не улыбался, контактировал с самыми слабыми учениками, выбирал только последнюю парту и т. д.

Между тем до школы в поведении ребенка указанных особенностей не наблюдалось. За достаточно короткое время обучения, таким образом, относительно парциальные трудности ребенка, став причиной его постоянных неуспехов в чрезвычайно значимой ситуации школьной жизни, переросли в серьезную комплексную проблему. Столь серьезной в данном случае психологической травматизации ребенка можно было избежать при своевременном начале индивидуальной коррекционной работы с ребенком до школы. Принятие данного ребенка в школу в шестилетнем возрасте с психологической точки зрения было явной ошибкой. (Подробнее проблема психологической готовности детей к школьному обучению, составляющая важную линию работы консультации в отношении дошкольников, рассматривается в следующем разделе.)

В целом опыт работы подтверждает наличие широкого спектра практических вопросов, для решения которых важна своевременная консультация со стороны психолога. Помимо затронутых


выше проблем многие вопросы, задаваемые родителями, касаются режима сна и бодрствования, оптимальной нагрузки детей специальными занятиями, взаимоотношений братьев и сестер, особенностей воспитания в неполных семьях, близнецовой ситуации, приемных детей, наличия у детей заикания, страхов, речевых дефектов, чрезмерной возбудимости, невротических и психопатологических симптомов и т. п. Достаточно актуальными для дошкольного возраста являются, например, проблема психологической адаптации ребенка при поступлении в дошкольное учреждение или проблема страхов, которой мы здесь не касаемся, отсылая читателя к соответствующей литературе {см.: 39], и многие другие.

Как видно из этого далеко не полного перечня, во многих случаях возникает необходимость обращения к другим специалистам: психоневрологам, логопедам, дефектологам, специалистам по семейной психотерапии. Анализ сугубо «детских» на первый взгляд проблем нередко требует дополнения коррекцией семейных отношений, психотерапевтической работой с родителями, а не только с детьми. В связи с этим важнейшей становится задача координации деятельности различных специалистов в рамках психологических консультаций. В целом же изучение фактического положения дел показывает, что без организации систематического психологического контроля за развитием детей, начиная с дошкольного и даже раннего возраста, задача своевременного выявления и коррекции нарушений или неблагоприятных вариантов развития не может быть решена.

2.2. ПРОБЛЕМА ГОТОВНОСТИ РЕБЕНКА К ШКОЛЬНОМУ ОБУЧЕНИЮ

Задача подготовки детей к школьному обучению занимает одно из важных мест в проблематике детской психологии. В последнее время значение этой проблемы в нашей стране особенно возросло. Во многом это связано с тем, что на повестку дня поставлен вопрос о постепенном переходе к обучению в школе детей, начиная с шестилетнего возраста.

Успешное претворение в жизнь этого положения школьной реформы будет во многом зависеть от того, насколько полно при этом будут учитываться индивидуальные и возрастные психологические особенности детей, уровень их подготовленности к обучению в школе. Имеются в виду как первые классы для шестилеток в детских садах и школах, так и обычные первые классы (для семилеток). Неоценимую помощь здесь могли бы оказать средства психологической диагностики готовности к школьному обучению.

Хотя в теоретическом плане проблемой готовности детей к обучению в школе за последние 15—20 лет занимались психологи, педагоги, гигиенисты, педиатры как в СССР, так и в дру-


тих странах, единого и четкого определения понятия «школьная зрелость» нет, равно как до конца не установлены и надежные и наиболее информативные критерии готовности ребенка к систематическому обучению в школе.

Зарубежные психологи трактуют понятие школьной зрелости как достижение такой степени в развитии, когда ребенок «становится способным принимать участие в школьном обучении» [30, с. 251], или как «овладение умениями, знаниями, способностями, мотивацией и другими необходимыми для оптимального уровня усвоения школьной программы поведенческими характеристиками» [2, т. 2, с. 61].

В качестве компонентов готовности к обучению в школе И. Шванцара выделяет умственный, социальный и эмоциональный компоненты. Исследователь из ГДР Г. Витцлак считает, что для полноценного обучения в первом классе школы необходимы определенный уровень умственного развития, способности к концентрации, выносливость, определенные уровни стремления к достижениям, развития интересов, развития способностей к обучению (обучаемости), а также социального поведения.

В работах советских исследователей также подчеркивается, что готовность к обучению в школе—многокомпонентное образование. У истоков такого подхода стоит Л. И. Божович, которая указывала, что готовность к обучению в школе складыва-егся из определенного уровня развития мыслительной деятельности и познавательных интересов, готовности к произвольной регуляции своей познавательной деятельности и к социальной позиции школьника [см.: 8]. Эту точку зрения разделял и А. Запорожец, который отмечал, что готовность к обучению в школе «представляет собой целостную систему взаимосвязанных качеств детской личности, включая особенности ее мотивации, уровня развития познавательной, аналитико-синтетической деятельности, степень сформированности механизмов волевой регуляции действий и т. д.» [35, с. 56].

Отличительной чертой подхода советских психологов к проблеме готовности к обучению в школе является, на наш взгляд, выделение в качестве ведущих, имеющих особо важное значение мотивационной и социальной сферы личности. «Социальная зрелость, а не технические умения (чтение, счет) создают готовность к школе» [106, с. 63]. Это же подчеркивается многими другими исследователями (Л. И. Божович, А. В. Запорожец, Л. А. Венгер и др.).

Большое значение для работ по проблеме готовности детей к обучению в школе имеет теоретическое положение, наиболее интенсивно разрабатываемое Л. А. Венгером и его сотрудниками, связанное с применением фундаментального положения советской психологии о том, что все психологические свойства че-ловека формируются в его деятельности. В работах Л. А. Венгет ра подчеркивается, что у ребенка дошкольного возраста не может быть «школьных» качеств в их чистом виде, поскольку они,


как и любые психические процессы, складываются в ходе той деятельности, для которой они необходимы, и, следовательно, не могут быть сформированы без нарушений специфических условий жизни и деятельности, характерных для дошкольного возраста. Исходя из этого, Л. А. Венгер считает, что психологическая готовность к школе состоит не в том, что у ребенка оказываются сформированными сами «школьные» качества, а в том, что он овладевает предпосылками к последующему их усвоению.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.