Сделай Сам Свою Работу на 5

О практичности философии.

М.Ю.Опёнков

ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ

АВТОРСКИЙ КУРС Л E К ц И Й

АРХАНГЕЛЬСК

 

История философии: Авторский курс лекций. - Архангельск, 1999

© Опенков М.Ю., 1999


ФИЛОСОФИЯ. ее ИСТОКИ И КЛЮЧЕВЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Философия и мифология

Убеждение в том, что философия возникает из зачатков научного знания, в противоположность мифу, восходит к просветительской мировоззренческой позиции. Общеизвестное историко-философское выражение такое убеждение нашло в формуле немецких философов И.Дерфера и В.Нестле: «От мифа к логосу». Суть их толкования подкупает простотой и здравомыслием: философия возникает как критическое преодоление мифо­логии, как торжество разума над вымыслом. Однако эта простота достигается за счет неправомерного упрощения проблемы. В поле зрения историка философии миф приобретает значение обреченной стороны, противопоказанной становящееся философии. Тогда в качестве базиса зарождающейся философии остается лишь опытное знание. Нокак объяснить происхождение умозрительной философии первых греческих мудрецов? Ведь эти учения близки к мифо-поэтическим структурам мышления и никак не вытекают из чувственного опыта.

Внемифологичеокий подход к происхождению философии оправдан только в одном случае: если философию всецело сводить к рационально-познавательной деятельности мышления. Тогда философия легко сближается с частнонаучным знанием, с тем, что сейчас называется теоретическим естествознанием, и беспрепятственно выводится из него исторически. Но философия, в том числе и первоначальная, не тождественна знанию. Она не только рационально познает объект, но и настроенчески переживает и оценивает его. При этом объект оценивается по шкале социальных норм и личностных критериев. Метод распознавания исторического начала философии должен ориентироваться на специфику и природу философского знания. Историк философии обязан выделять в зарождающейся философии не только то, что объединяет ее с частнонаучнымзнанием, но ито, что их различает, что невыводимо из опыта и делает философию качественно самобытной формой духовного отношения к миру.



Миф более обоснованно рассматривать не как вымысел, а как особый способ духовного освоения мира, который находится с философией (логосом) в сложных и неоднозначных отношениях. Миф объединяет элементы теории и художественные творчества. О мифе не рассуждают, в нем живут Закон функционирования мифологического мира - закон метаморфоз, т.е. убеждение во взаимной превращаемости всего сущего, в фундаментальном и неустрашимом всеединстве жизни, в кровном родстве всего существующего. Мифология базируется на родовых интуициях, а человек любой эпохи не способен обойтись без таких интуиции.

Мышление, возникающее ни основе родовых интуиции, будет иметь предметом материальную, живую, одушевленную, мыслящую и мыслимую вещь. Живое и одушевленное тело человека, мыслящего на основании, при помощи и в целях общинно-родового коллектива - вот основной предмет античного мышления. Наличие такого рода мышления можно наблюдать в античной философии с самого ее начала и до самого конца. Вот почему античный космос - живой и чувствующий. А философия проявляет себя как искусство предельных обобщений. Миф - внутренняя жизнь чувственно-материального космоса в его общинно-родовом понимании. Таков исходный материал мысли, на котором базировалась античная философия как чисто греческое предприятие.

С точки зрения современной философии, процесс перехода из мифа в логос никогда не может быть завершен, т.к. претензии на окончательное обоснование любой философской системы мнимы. Постичь суть философии адекватно можно лишь тогда, когда ее выбрал как свою и живешь в ней. Но тогда человек начинает говорить уже не на научном, а мифологическом языке. Это понял уже Платон. Миф и логос различаются у Платона не только по степени достоверности, но, что гораздо важнее, по предмету приложения: их области применения не пересекаются - где требуется логос, там бессилен миф, где хорош миф, там абсолютно неадекватен логос. Логика, по мнению Платона, не универсальное орудие («органон») для всех правильных решений, равно как и недостаточное оснащение для успешного человеческого существования. Кроме точного знания и правильного рассуждения требуется еще и «правдоподобный миф», «правильное мнение», «уподобление», «аналогия» и т. п. Философские мифы Платона показывают, как старые истины и новое понимание могут быть соединены воедино. Гуманитарный, ориентированный на предшествующую культуру и духовность тип знания, был в античности доминирующим. Поэтому философия как специфическое отношение к природе и культуре неразрывно связана с жанром комментария, размышления по поводу духовной традиции, унаследованной данной эпохой. В таком качестве философия возникает в пифагореизме. Вклад ионийской натурфилософии состоял в изобретении жанра научной прозы, в открытии принципа доказательства в рассуждении, в размышлениях по поводу первоосновы всего сущего. На другом краю ойкумены, в пифагорейской школе, впервые встречается традиция толкования ряда текстов, признаваемых священными. Именно у пифагорейцев проявляется консервативный дух греческой мысли, стремящейся быть не открывателем новых истин о мире и человеке, но хранителем и истолкователем традиционной мудрости. Именно философия пифагореизма выступила в качестве противовеса надменности возникающей науки, но не отвергла ее, а заимствовала научные открытия и методы для толкования «священных текстов». В V в. до н. э. в Афинах прежде всего становятся популярными светская ионийская «наука» и развивающаяся софистика. Всецело под влияни­ем софистов и в рамках поставленных ими проблем развивалась мысль Сократа. Но по­степенно становится известной италийская традиция. К IV в. до н. э. пифагорейская традиция становится предметом почтительного внимания к платоновской Академии. Как некогда пифагорейцы к эпосу, так теперь к самим пифагорейцам обратились как к образцам древней мудрости, подлежащей осмыслению и истолкованию. Таким образом, философия выступает как самосознание данной культуры.


Об изначальных побуждениях к философствованию.

О практичности философии.

Условие подлинности философской проблемы, по существу, сводится к неразреши­мости этой проблемы. Она неизбежно оказывается настолько многозначительного и основополагающего свойства, что возникает каждый раз заново. Никакое мыслимое «решение» не в состоянии разделаться с ней окончательно.

Мудрый Мишель Монтень (1533-1592) говаривал: «В начале всяческой философии лежит удивление, ее продолжением становится исследование, а ее концом - незнание». В этом смысле все люди являются философами и теоретиками, ставя, к примеру, вопросы о смысле жизни, о конце своего жизненного пути, о роли человеке в мире. Часто такие вопросы встают с особым драматизмом. Многим людям безразлично, вращается ли Земля вокруг Солнца или Солнце вокруг Земли. Последнее не оказывает на нашу жизнь какого-либо влияния. Но когда человек спрашивает о смысле, царящем во всем, он становится философом.

Две противоположности в жизни человека - смерть (осознание собственной смертности) и любовь (потому что в любви нельзя «спрятаться», т.е. казаться лучше, чем ты есть, и потому что любовь - чувство, присущее только существам смертным) - определяют предрасположенность человека к философствованию. В человеческом существовании можно выделить три основных побуждения к философии:

• «изумление миру». Истина философии состоит здесь в обучении заново видеть мир. Дети и мудрецы способны выйти за пределы сложившихся стереотипов;

• «забота о смерти». Эта пограничная проблема задает вектор размышления о смысле жизни, о месте и роли человека во вселенной, о его обязанностях по отношению к прошлому и будущему;

• «страсть к самопознанию» Человек - существо не менее сложное, чем сама вселенная. Многие философские интуиции родились из рафинированного искусства интроспекции, т.е. из развитой способности к самонаблюдению.

Цицерон в частично дошедшем до нас диалоге «Гортензии» указывал, что против человеческих заблуждений, этих болезней души, есть лекарство. Его дает философия. Она освобождает ум от предрассудков, убеждает в изменчивости счастья и внушает любовь к добродетели. Но философия дает человеку счастье не только в жизни, но и в смерти. Последняя судьба человека неизвестна: жизнь или кончается со смертью тела,или продолжается после нее в бессмертных обителях. Кого философия убедила в первом, тот видит, что там, где нет чувства, нет и зла. Он без страха идет к могиле, как желанному отдыху после трудов и забот. Кто, наоборот, примыкает, по мнению Цицерона, к лучшим из мыслителей и признает бессмертие души, для того станет ясно, что небеса открыты, в особенности для тех, кто оставив заботы о теле, возносится туда на крыльях своей мысли.

В понимании философии как особого жизненного искусства проявился практицизм римской мудрости. Луций Анней Сенека (4 г. до н.э. - 66 г. н.э.) в знаменитых «Нравственных письмах к Луцилию» высмеивал тех, кто рабски повторяет чужие мысли. Взрослому и сделавшему успехи стыдно срывать цветочки изречений, опираясь, как на посох, на немногие расхожие мысли, и жить заученным на память. Вывод Сенеки таков: «Изреки что-нибудь от себя». Здесь Сенека говорит о важнейшем человеческом качестве, которое в XX в. назвали «мужеством сознания». Человек становится существом сознающим только тогда, когда пытается продумать и понять что-либо самостоятельно, не опираясь ни на какие авторитеты или инструкции. Если продуманную вами мысль вы впоследствии на­ходите у мыслители прошлого, она все равно ваша, т.к. стала частью вашей личности.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.