Сделай Сам Свою Работу на 5

О духовной традиции автора

Дхваджа, оранжевый флаг, развевающийся над храмами и пра­здничными процессиями, является символом победы и как бы про­возглашает: «Санатана Дхарма да восторжествует!» Цвет флага напоминает о дарующем жизнь солнечном жаре. Аум.

 

О духовной традиции автора

Гималайский Риши

О «Гималайском Риши», первом садгуру Кайласа-парампары нового вре­мени, сохранилось мало сведений. Он жил примерно в 1770—1840 гг. и был сиддхой — реализованным видящим и обладателем различных внутренних магических сил. Но, как и у каждого сиддхи, его подлинная магия заключалась в способности трансформировать сердца и умы искренних ищущих, излучать свет и рассеивать тьму. Это и есть самое ценное волшебство.

Считается, что Риши учился и получил посвящение от своего садгуру в Гималаях и затем был послан им с духовной миссией в южную Индию — пробуждать и оживлять дух шиваизма среди тамошнего народа. Вот почему парампара называется в честь горы Кайласы, гималайского обиталища Госпо­да Шивы.

Риши прибыл в одну из деревень близ города Бангалора в южной Индии. Там он зашел в чайную лавку, уселся на пол и вошел в глубочайшее состояние созерцания. Он сидел совершенно неподвижно с закрытыми глазами, и от его присутствия лавка наполнилась атмосферой великой святости. С этого места он не сдвинулся в течение семи лет и ни разу не заговорил. Через несколько недель все больше и больше людей стали приходить, чтобы оказать ему поч­тение, и чайную лавку переделали в святилище. Владелец лавки стал хра­нителем святилища и устроил вокруг Риши ограждение, чтобы посетители не могли трогать его руками.

Весть о Риши докатилась даже до Европы. К святилище постоянно тя­нулся поток паломников. Многие приходили с вопросами и проблемами и обнаруживали, что, если просто сидеть в присутствии Риши, ответы при­ходят сами собой. Иногда Риши приходил к людям в сновидениях и тогда говорил с ними. Часто листок бумаги с ответом на незаданный вслух вопрос появлялся в воздухе и падал на пол. Эти записки не адресовались никому конкретно; они содержали некоторый общий совет, который, тем не менее, помогал решить проблему конкретного человека.



Через семь лет Риши вышел из своих внутренних глубин и стал ходить. Жители деревни выделили ему простую крытую соломой хижину и хотели, чтобы он остался с ними, но он покинул деревню и вскоре нашел себе шишью (ученика), который позднее стал известен как Кадайтсвами. Их часто видели гуляющими вместе по берегу реки в нескольких милях от Танджавура. Од­нажды они встретили богатого землевладельца, стоявшего перед своим до­мом. Этот человек приветствовал их и сказал, что ждет их, так как в своих утренних медитациях он видел их сидящими вместе с ним и знал, что они придут в этот день. Он провел их в свой личный храм, где на золотом алтаре был установлен прекрасный образ Господа Шивы Натараджи. Хозяин сказал им, что они могут остаться в храме сколько пожелают, а он будет заботиться о них. Этот землевладелец нанимал семью брахманов, чтобы они выполняли пуджи. Риши и Кадайтсвами остались там надолго. Они проводили большую часть дня в совместной глубокой медитации, и часто учитель при этом давал наставления и инструкции ученику. В последний день, когда они были вместе, Риши благословил Кадайтсвами традиционным способом, нанеся священ­ный пепел ему на голову и тело. Это и было посвящением. В тот же день Риши отправил ученика с миссией. Сам Риши еще некоторое время пробыл в храме, а затем ушел — никто не знает куда.

Кадайтсвами

Кадайтсвами (ок. 1810—1875) был широко известен также как Ялпанам Кадайтсвами. Ялпанам —это тамильское название цейлонского полуострова Джафна. Кадай означает «рынок» или «магазин» — дело в том, что он про­водил большую часть времени в районе городского рынка. Подробности жизни Кадайтсвами в южной Индии до его ученичества неизвестны. Расска­зывают, что он был судьей и однажды от него требовалось вынести смертный приговор обвиняемому в убийстве. Вина была доказана, но судья не смог осудить на смерть родственное человеческое существо, покинул зал суда, от­казался от карьеры (находясь в среднем возрасте) и стал санньясином. Он слыхал раньше о Риши, который сидит в чайной лавке, и отправился в ту деревню, но опоздал. Риши уже ушел оттуда. Кадайтсвами обошел всю юж­ную Индию, расспрашивая встречных о Риши, пока они не встретились. В течение тех лет, что они пробыли вместе, Кадайтсвами постоянно учился и получал внутренние наставления от Риши, который готовил его к миссии в Джафне. Там сохранился самый чистый шиваизм, но для него стали реальной угрозой христианские миссионеры и иностранные правители. Кадайтсвами должен был отправиться туда и оживить дух шиваизма в народе.

В Кадайтсвами естественным путем пробудились многие сиддхи, и Риши велел ему: «Стань чудотворцем. Показывай свои силы всем, но давай жем­чужины мудрости лишь немногим». После дикши (инициации), при которой он получил монашеское имя Мутхьянандасвами, Кадайтсвами переправился с рыбаками на Веланай, маленький остров между Индией и Цейлоном, и там провел годы в интенсивных занятиях йогой, прежде чем двинулся дальше, в Джафну (ок. 1860г.).

Всю оставшуюся жизнь он бродил по северному полуострову, но чаще всего его можно было встретить на улицах и рыночной площади города Джафна. Личность этого мощного, под два метра ростом, сиддхи из южной Индии возбуждала живой интерес у горожан. Когда он произносил речи, послушать его собирались большие толпы. «Свами с рыночной площади» проповедовал властно, и его шакти (сила) изменяла жизнь всех, кто его слу­шал. Он вызывал в людях великую преданность, укреплял их веру в Шиву и отвращал их умы от христианских влияний. Кадайтсвами так часто пропове­довал перед храмом Шивы возле рыночной площади Джафны, что ему даже построили специальный навес для выступлений.

У Кадайтсвами было несколько учеников. Одним из них был длинново­лосый свами в шафранной робе Садайя Варатхар, который основал центр шайва-сиддханты, называемый Самайячарья Адинам, в деревне Эрлалай. Другого звали Махадэвасвами; он основал центр адвайты в Канди. Два других ученика основали адвайтистскую и шактистскую организации. Самым выда­ющимся из учеников Кадайтсвами был Челлаппасвами, следующий садгуру в парампаре.

Об удивительных сиддхи Кадайтсвами рассказывают много историй. На­пример, однажды на прогулке он увидел на дороге дохлую кошку. Он коснул­ся ее ногой и приказал ей встать. Кошка встала и ушла.

Как-то Кадайтсвами пригласили на обед в набожную, но бедную семью. Стремясь угодить великому человеку, хозяйка совершила немыслимое — продала свое бережно хранимое золотое свадебное колье, чтобы купить еды. Когда обед закончился, Свами попросил ее принести кусок железа. Нашли старый ржавый прут. Кадайтсвами плюнул на него и вернул хозяйке. Желез­ный прут превратился в золотой! Сегодня потомки той бедной семьи — пре­успевающие торговцы кокосовым маслом, хотя золотой прут никогда не про­давали.

Однажды Кадайтсвами зашел в лавку попросить несколько монет на чай. Лавочник подумал: «Позабавлюсь-ка я с этим старым нищим». Он снял свое кольцо с бриллиантом, спрятал обе руки за спиной и сказал Кадайтсвами, что если тот угадает, в какой руке кольцо, то получит его. Конечно, этот человек и в мыслях не имел на самом деле отдавать нищему кольцо. К его удивлению, Кадайтсвами ответил: «Его нет ни в какой руке». Лавочник рассмеялся, но, раскрыв ладони, увидел, что кольца действительно нет! Кадайтсвами вышел из лавки и побрел прочь. Купец пошел за ним, не зная, что предпринять. Вдруг Свами обернулся и выплюнул кольцо на землю. Лавочник остолбенел. Кадайтсвами же только улыбнулся. «Теперь ты попался», — сказал он и ушел.

Рассказывают также, что Кадайтсвами мог внезапно исчезать и появ­ляться в другом месте, пить кипящий воск, превращать мед в вино и наобо­рот. Его сиддхи стали притчей во языцех, но он никогда не делал из них пред­ставления ради забавы. Он использовал свои силы разумно, только чтобы пробудить людей к высшим реальностям, к великим истинам.

Кадайтсвами покинул земной план в 1875 г. Его усыпальница-махасамадхи, построенная учениками по его указаниям, находится в Джафне.

Челлаппасвами

Челлаппасвами родился в 1840 г. в городе Джафна. Челлаппан означает «богатый отец». Богатым он, впрочем, никогда не был — разве что в духов­ном смысле. Он был замкнутым ребенком и проводил большую часть вре­мени в одиночестве. В девятнадцатилетнем возрасте он встретил Кадайтс­вами, который вскоре посвятил его как следующего садгуру в своей линии. Посвящение заключалось в том, что Кадайтсвами вложил в руку преемнику большую монету в одну рупию, завернутую в лист бетеля. Челлаппасвами проводил большую часть времени в Наллур-Кандасвами-Коиль, храме Муругана в нескольких милях от Джафны. Среди храмовых построек была одна очень высокая, называемая теради — в ней хранилась огромная деревянная колесница, которую использовали для праздничных шествий. Возле ступеней теради, под тенистым деревом бильва, и было любимое место Челлаппасвами. Он проводил там дни и месяцы, погруженный в созерцание.

После посвящения вследствие пробуждения чакр и кундалини-шакти поведение Челлаппасвами стало еще более эксцентричным, чем прежде. Из-за глубокого единения с Богом он не мог больше вести себя так, как боль­шинство людей. Он был настолько сильно охвачен огнем духовной силы, что многие боялись его. Смотреть на него было все равно что на полуденное солнце. Он не терпел присутствия возле себя обычных людей и гнал их прочь, если они приближались, нарушая его уединение у стен храма.

Челлаппасвами носил простую одежду и много ходил пешком. Широко шагая по пыльным дорогам или сидя под деревом бильва, он часто громко разговаривал сам с собой, как будто он был один во всем мире. Это было божественное одиночество мудреца, который видел себя единым с Шивой, чье «Я» было «Я» всей вселенной. Для него не существовало другой личности, только Тот, кто есть Сущий внутри всего сущего. Мало кто из людей понимал духовное величие этого отшельника, который жил над суетой обыденной жизни, отстраненный и непривязанный ни к чему. Он не делал никаких усту­пок миру и всегда был самим собой. Этому высокому, сильному человеку были незнакомы страх и желание.

Западное понятие о духовном человеке несколько поверхностно: это святой, человек, наделенный внешними совершенствами. На Востоке же смотрят вглубь, меньше обращают внимания на внешние, а больше на внут­ренние достижения. Западный святой может быть добрым, смиренным и набожным, но при этом внутри испытывать отчаяние и страдать от отделен­ности от своего Бога. Восточный мудрец, с другой стороны, может ничем не выделяться внешне, быть даже оборванным и непричесанным, но внутри при этом купаться в чистом свете и единении с Богом. Таким был Челлаппасвами — редчайшей душой, сиддхой, хотя он не показывал своих сил открыто.

Лишь несколько преданных были близки к Челлаппасвами. Для осталь­ных он был слишком мощным. Одним из тех, кто находился рядом с ним, был Шивайогасвами, которого он обучал около пяти лет и затем иницииро­вал. Челлаппасвами достиг махасамадхи в марте 1915 г. Самые красивые вос­поминания о нем —это песни, сложенные Шивайогасвами в конце жизни.

Челлаппасвами не читал никаких лекций. Его учение было прагмати­ческим, и он давал его своему ученику в практических уроках, часто во время долгих прогулок. Те несколько формальных наставлений, которые он все-таки дал, имели вид кратких изречений, содержащих чистую, неукрашенную сущность его пробужденного сознания. Часто он повторял одну из этих фи­лософских жемчужин сам себе снова и снова, месяцами подряд, превращая ее в священную мантру. Четыре его любимых афоризма известны сегодня как махавакьи, или «великие изречения». В переводе с тамильского они звучат так:

Нет существенного зла. Все свершилось уже давно. Все, что есть, есть Истина. Мы не знаем.

Шивайогасвами

Шивайогасвами родился 29 мая 1872 г. в Мавиддапураме (Шри-Ланка). Его мать умерла молодой, и мальчика вырастила сестра его отца в деревне Колумбутурай, что недалеко от Джафны. Когда он вырос, то получил долж­ность кладовщика на государственных ирригационных работах в другой де­ревне. Работая там, он посвящал каждую свободную минутку религиозным занятиям — медитации, пению преданных гимнов и изучению шиваитских писаний, многие из которых он знал наизусть. Он был настолько поглощен своим духовным пробуждением и горячим желанием познать Бога, что нако­нец бросил работу, когда ему было чуть больше тридцати лет, и целиком посвятил себя духовному поиску.

Примерно в это время он встретил Челлаппасвами в храме Наллур. Об этой встрече он впоследствии написал много песен. Йогасвами проходил ми­мо храма, когда Челлаппасвами, сидевший на своем излюбленном месте, с громким смехом окликнул его: «Эй, а ты знаешь, кто ты такой?» Вопрос попал в точку, и в этот момент Йогасвами наполнился светом и пониманием. После этого он пробыл с Челлаппасвами пять лет и был им инициирован в заклю­чение сорокадневного поста и медитации.

После инициации Йогасвами больше года провел в паломничествах по всему острову Шри-Ланка. Вернувшись в Колумбутурай, он обосновался под оливковым деревом через дорогу от храма Ганеши. Несколько лет он пробыл там, практикуя раджа-кундалини-йогу. Йогасвами отбросил все обыденные желания, и его ум был поглощен медитацией. Целыми днями, а под конец и неделями, даже в ненастную погоду, он сидел под деревом в бесстрастном покое. Затем несколько лет он следовал строгому режиму: медитировал ров­но четыре дня, в пятый день ходил по делам и принимал пищу и снова воз­вращался к своим йогическим занятиям.

Уступая настойчивым просьбам жителей деревни, обеспокоенных тем, что Йогасвами сидел, открытый всем стихиям, он перебрался в построенную для него простую хижину. Это было примерно в 1914 г. Следующие 50 лет его жизни прошли в этой смиренной глинобитной хижине с земляным полом и соломенной крышей. Поначалу он никого не принимал к себе, но со време­нем нескольким преданным было позволено находиться рядом. Шли годы, и хижина Йогасвами стала известным ашрамом одной из величайших духов­ных фигур, когда-либо почтивших тропики Шри-Ланки своим присутстви­ем.

Люди всех сословий, всех наций приходили на его даршан — молодые и старые, крестьяне и премьер-министры, судьи, врачи, политики... Заезжие паломники и постоянные преданные сидели вместе у ног учителя на плетеных матах, которые расстилались специально для них, обычно по вечерам. Он говорил о шиваитском пути, о святых и мудрецах древности и о своем ви­дении объединенной философии веданты и сиддханты. Вместе с учителем преданные пели религиозные гимны, следуя за его мелодичным и проникно­венным голосом. С посетителями он говорил как о глубоких истинах, так и о мирских проблемах, а иногда просто сидел в молчании, которое значило для них больше, чем слова. Именно в этом смиренном жилище отшельника был в 1949 г. посвящен американский ученик, который стал впоследствии извес­тен всему миру как Гурудэва Шивайя Субрамуниясвами. Всех приходящих садгуру Йогасвами убеждал в важности традиционного пути, вечного учения Санатана Дхармы. При этом разным преданным он давал разные предпи­сания, поскольку предлагал не общий рецепт, а как раз то, что было нужно конкретному человеку. Одному больше подходила йогическая садхана, а в другом он старался пробудить преданность-бхакти. Он часто говорил: «Для разных недугов — разные лекарства».

Шивайогасвами носил только простейшую белую одежду, без единого шва и без малейшего следа красителей. Высокий, крепкий и полный жизнен­ных сил человек, он часто проходил по двадцать миль и больше по рисовым полям и деревенским улочкам. Его белые волосы и борода сияли под тро­пическим солнцем, от которого он прикрывался черным зонтом. Встав до рассвета, Йогасвами выполнял гуру-пуджу, оказывая почитание тирувади (святым сандалиям) своего возлюбленного учителя. Как и все учителя в его линии, Шивайогасвами был йогом и натха-сиддхой. Годы интенсивной духов­ной практики пробудили в нем многие внутренние способности, хотя, в от­личие от Кадайтсвами (в чью миссию входила демонстрация сил), Йогасвами никогда даже не говорил о подобных вещах. Тем не менее его преданные замечали, что он всегда заранее знал, кто к нему должен приехать, а потом узнавал проблемы посетителей до того, как начинался разговор. От его внут­реннего зрения ничего не ускользало. Когда бы ни пытались записать на магнитофонную пленку его пение или беседу, запись получалась пустая. Иногда такое случалось и с фотографиями. Ближе к концу жизни он все более сознательно действовал на внутренних планах и часто видел и говорил с дэ-вами и махадэвами Второго и Третьего миров в присутствии преданных.

Садгуру Шивайогасвами за свою жизнь спел много прекрасных песен. Они приходили к нему изнутри, часто совершенно спонтанно, например как дар преданному, дом которого он посетил. Эти вдохновенные стихи позже были собраны и опубликованы под общим названием «Натчинтанай», что означает «добрые мысли». Он постоянно вдохновлял преданных на участие в общественных работах, следя, чтобы все были заняты. В 1935 г. по его ини­циативе несколько преданных начали выпуск ежемесячного религиозного издания, которое называлось «Шиватондан Джорнал». В 1953 г. он основал в Джафне духовный центр, «Общество Шиватондан». Шиватондан означает

«преданный слуга Шивы». Это была центральная тема в учении нашего Парамагуру — работать для Бога, самоотверженно и усердно. Работа — это пок­лонение, учил он.

Шивайогасвами часто говорил о распространении шиваизма на Западе, о построении моста между Востоком и Западом. В 1963 г. он организовал миссию из пяти своих преданных, поручив им принести учение шайва-сиддханты в Англию. Он сказал: «Этот голос услышат и в Америке». Йогасвами достиг махасамадхи 24 марта 1964 г. в 91 -летнем возрасте.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.