Сделай Сам Свою Работу на 5

КИШУ КРИСТААН, НОВОПОСЕЛЕНЕЦ

 

Летающие огни в небе, сверкающие в узких просветах между облаками, ничего не значат для Кишу Кристаана. Он должен был сильно постараться, чтобы украсть жалкие крохи пищи, которую он несёт, завернув в тряпьё, и он ни на миг не может позволить себе ослабить внимание к своей вылазке. Теперь он должен тихо обойти спящих вповалку людей, которые лежат на сухой дорожке. Если кто-то из них проснётся и поймёт, что он несёт, то ему придётся драться снова, и на сей раз, уставший после своей прошлой схватки, он не победит.

Его жена и семеро детей лежат, голодные, в старой водопроводной трубе, в стороне от затопленного проезда. Они не ели уже три дня. Тогда был последний раз, когда служба милосердия пролетала над городом и сбросила продовольствие в тонущий город для новопоселенцев. Помощь службы милосердия становилась всё менее и менее регулярной, и Кишу Кристаан знает, почему. Здешнее правительство не заботится о его людях; всё, о чём оно заботится, это о производстве чудовищ: чудовища в морях, чудовища в космосе. Что же до жалких, кормящихся с руки пародий на людей, которым никогда в своей жизни не приходилось бороться за свою пищу, мягкотелых, которых они посылают к звёздам… Кишу не хочет даже думать о них.

У входа на аллею дорога спускается вниз, в покрытую слоем масел воду. Своими острыми глазами Кишу Кристаан может различить извилистую границу прилива, отмеченную выброшенными предметами, пустыми ёмкостями и разлагающимися трупами, которые находятся вдоль края воды. Прилив закончился, отметил он, поэтому он может перебраться через воду. Его брат умер, потому что у него было не столь хорошее зрение, и он бы не заметил, стоит вода высоко или низко. Он не увидел человека, ожидавшего в засаде, когда он возвращался домой со своей пищей. Кишу Кристаан надеется, что его собственные дети унаследуют его острое зрение; Сем Кристаан умер прежде, чем смог стать отцом хоть одного ребёнка, так что его слабое зрение умерло вместе с ним.

Глубоко вдохнув, Кишу Кристаан перебирается через затопленный проезд, держа свой драгоценный узелок как можно выше, чтобы он не пропитался вонью. Медленно, убеждаясь, что волны не плещутся и не производят предательского шума, он выходит из воды на другой стороне. Но, когда он выбрался из воды, тихая ночь взорвалась какофонией воплей и визга, доносящихся по направлению от его дома в коллекторе.



— Нет! — он впал в отчаяние. Больше никаких драк этой ночью. Другие люди так не живут. Люди из внутренних земель, те, которые делают вещи, так не живут. У них есть много еды, и им нет нужды бороться.

Теперь вопит его жена Сералия, и кричат его дети, и он бросает свой узелок бежит на помощь. Сералия стоит на входе в водопроводную трубу, размахивая по сторонам стальным прутом. Видны неподвижные силуэты у её ног и другие силуэты, хватающие её за руки и за ноги. Появление Кишу стало неожиданностью для всех. Вцепившись в волосы двоих из нападавших, он сталкивает их головами с такой силой, которая должна их убить; затем он разворачивается и валит на землю третьего, ударив его ребром ладони. Остальные исчезают в темноту, и вместе с ними скрывающиеся в тени зеваки.

Затем, пока Сералия успокаивает испуганных детей, Кишу возвращается туда, где он бросил свой узелок, но он пропал, украденный одним из зевак в темноте. Изнуряющая депрессия охватывает его. Должно ли всегда быть так, как сейчас?

Сералия зовёт его на помощь, потому что она оттаскивает тела к воде, чтобы выбросить их (нет никакого смысла загрязнять вход в свой собственный дом). Говорят, что новопоселенцы в соседнем городе едят жертв схваток вроде этой. Это выглядит практичным, но негуманным, хотя Кишу мог бы поверить во что-нибудь подобное. Напавшие на них появились, очевидно, с другой стороны воды, возможно, возвращаясь после налёта, и их рваные мешочки набиты украденной едой: справедливая компенсация за еду, которую потерял Кишу, поэтому сейчас он не чувствует себя так плохо. Было убито шесть человек, что является неплохим итогом для такой схватки.

Он и Сералия могут чувствовать гордость за ночную работу. Пусть будут чудовища в море и чудовища в космосе, и пусть слабаков посылают к звёздам; но он — здесь, в развалинах тонущих городов, где ещё живут настоящие мужчины и женщины.

 

ЛЕТ ОТ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

 

ХАРОН СОЛТО И ЕГО МЕХАНИЧЕСКАЯ КОЛЫБЕЛЬ

 

Харон Солто открывает свои глаза и смотрит на успокоительно мерцающий световой дисплей на потолке. Нежные ароматы исходят от стен, а горячий напиток немедленно появляется в нише возле его руки.

Он произносит слово, которое было бы бессмысленным для людей двадцатого века, но оно убирает световой дисплей и окружает его мягкими стенами. Он поднимает свою единственную хорошую руку и берёт стакан напитка. За ним немедленно появляются пироги из синтетического белка, которые составляют первую пищу его дня. Вкусы восхитительны — созданы искусственно, но восхитительны.

Съев свою первую трапезу, он следует на сеанс гигиены. Движением одного пальца высохшей левой руки контакт установлен, и его колыбель гудит и перемещает его тело к душевой кабине. Устройство целиком, и механическая, и биологическая его составляющая, движется на магнитных летательных двигателях через палату к арке, в которой располагаются ультразвуковые чистящие устройства. Все выключатели и контакты для его колыбели находятся в пределах досягаемости крохотных пальцев левой руки. Панель над ними немедленно показывает ему, что все его системы жизнеобеспечения работают. Выращенные методом тканевых культур почки очищают жидкости, синтетическая печень производит химические вещества, которые помогают перевариванию его первой пищи, наружные лёгкие обеспечивают ток достаточно очищенного воздуха, металлическое сердце перекачивает кровь через биологическую часть его существа, и все двигатели, реле и сервомоторы, которые обеспечивают подвижность всего комплекса, функционируют должным образом.

Время для его ежедневной работы.

Далеко под ним, в туннелях, глубоко в толще Земли, лежат фабрики белка. Полностью автоматические, где никогда не видно людей (кроме операторов, которые ремонтируют и обслуживают их), фабрики используют энергию, производимую слоном горы, покрытым солнечными батареями, чтобы превратить исходные углекислый газ и кислород из воздуха и воду из резервуаров в съедобные углеводы. В другом месте находятся машины, моделирующие биологические процессы, которые производят съедобный белок, а также другие фабрики, где находятся ёмкости, производящие вкусо-ароматические добавки и волокна, которые затем добавляются к мировому запасу продовольствия и помогают превратить пищу из простой пищевой потребности в вид искусства.

 

ХАЙТЕК

 

Homo sapiens machinadiumentum

Когда биологические органы один за другим выходят из строя, у них должны появиться заместители. Чем важнее для жизни отказавшие органы, которые прекращают работать, тем более технологичный дублёр требовался для них. Учёные уже работают, чтобы произвести заместители, основанные на тканях.

Пока мозг работает, его стоит сохранять живым — даже если тело разрушается.

 

 

На своём персональном дисплее Харон Солто видит цифры ежедневных мировых потребностей, географического распределения предпочтений, производительности различных фабрик и потока систем транспортировки. Опытным глазом он читает графики и делает оценки; затем следуют три быстрых нажатия кнопки и дневное производство находится в равновесии. Он может отдыхать.

Моторные составляющие его колыбели уносят его от его автоматизированного рабочего места. Сегодня он рассмотрит свою коллекцию скульптур, которая даёт ему душевное спокойствие. Он несётся через комнату туда, где находятся трёхмерные изображения, но среди здорового гула летательных двигателей слышится другой звук — шипение и скрежетание. Его движение вперёд внезапно прекращается, край его колыбели наклоняется и царапает пол.

Паника! Нет, не стоит паниковать: это всё может контролироваться. Ударяя по кнопке, он вводит нужное количество успокоительного средства в свою систему, чтобы восстановить спокойствие. Это был незначительный сбой его локомоторной системы, ничего больше. Немедленно снарядите одного из механиков.

Спустя короткое время, время, когда Харона Солто окружают мысли, порождённые беспомощностью и нерешительностью, из внешней двери появляется механик. Он примитивен, как, наверное, должны были быть предки Харона Солто, и, несомненно, мужчина. Он идет без механической помощи, а его тело симметрично, с двумя руками и двумя ногами. Подобно всем механикам, он был взят из руин снаружи. Их многосторонность делает их полезными, и они охотно исполняют неприятные функции в обмен на пищу и комфорт. У этого существа мало механических приборов, а его тело закрыто изолирующей одеждой, и он несёт сумку с инструментами через плечо. Солто пробует закрыть свой разум для отвращения, которое он чувствует, но должен признать, что эти люди необходимы.

Несколькими словами на диалекте, который Харон Солто едва может понять, механик диагностирует проблему и принимается за работу. Панель на колыбели снята, затем инструменты и приспособления вытаскиваются из сумки механика и устанавливаются в загадочных внутренностях машины. Это всё происходит вне поля зрения Харона Солто. Внутренности колыбели — это то, что он никогда не видел и не имеет никакого желания видеть. Всё, что он воспринимает — это волосатая макушка механика, когда тот наклоняется во время своей работы, издавая губами и зубами мурлыкающий шум, который, как предположил Харон Солто, сойдёт за музыку.

Впечатлений слишком много. Харон Солто вводит немного наркотика в свою вену и уносится в более приятный мир иллюзий.

Его разбудил громкий хлопок, когда панель в его колыбели была установлена на место. Механик говорит ему два коротких слова. Первое означает, что работа сделана, а второе — способ обращения, в основном почтительного, но которое, как подозревает Харон Солто, теперь стало словом, означающим шутку и лёгкую насмешку среди механиков.

Харон Солто отпускает человека, вначале подтвердив его идентификационный чип, чтобы сказать, что работа была сделана.

Харон Солто вновь один, полностью функционирующий, и может продолжать свои дневные мечты. Когда-нибудь человечество не будет нуждаться в этих гротескных возвратах к примитивному человеку. Будет лучший метод, чем ныне существующие механические приспособления: система, которая живёт, растёт и самовосстанавливается. Это, однако, всё в будущем, и кто-то иной должен будет разработать это.

 

ГРИРАТ ХАЛМ И БУДУЩЕЕ

 

У человечества есть потенциал, который не может быть ограничен только машинами. Должен быть лучший путь вперёд.

Это мысли, которые постоянно окружали Грират Халм с тех пор, как она была свидетелем последней поломки местного генератора пищи. Это было ужасное время, на протяжении которого механики дрались друг с другом. С одной стороны дисциплинированная фракция боролась за восстановление поломки; с другой, те, чьи запасы пищи были отключены изначально, пытались ворваться в машинное отделение, чтобы наесться сырых материалов. Порядок был восстановлен, но только путём массового насилия.

К чему сейчас пришли человеческие существа? Иссохшие тела, заключённые внутрь машин, сохраняемые живыми с помощью механических приспособлений и искусственно выращенных органов.

Когда-то очень-очень давно, человечество развивалось посредством процесса эволюции. С появлением разума и цивилизации этот естественный процесс был уничтожен. Медицинская наука развивалась, и те, кто умер бы, теперь стали способными выживать и оставлять потомство. В результате направляющая сила эволюции — процесс естественного отбора — была устранена для человека. Впоследствии вид ухудшился. Нездоровые изменения, которые были бы отброшены, теперь сохраняются и распространяются. По мере того, как популяция становилась больше, генофонд становился более слабым. Это не имело значения, потому что медицинская наука была всегда наготове, чтобы поддержать жизнь. Независимо от того, насколько дегенерировало человеческое тело, всегда находились технологические системы, чтобы поддержать его живым.

Результатом был, несомненно, триумф над первичной дикостью природы, но должен быть лучший путь. Машины продолжают ломаться и поставки продовольствия и лекарств постоянно нарушаются. Ключ должен находиться в синтетических органах.

Если они улучшатся, размышляла Грират, это оставило бы её и многих подобных ей без работы (она управляет производственным процессом для серии синтетических ферментов и стимуляторов, которые приносят пользу людям во всем мире). Это могло бы и не быть плохой вещью. Она хотела бы проводить больше своего времени, слушая музыку, любуясь искусством и уходя с головой в мир недавно изобретённой гипнодрамы действия.

Тогда, с начала работы, она помнит двух друзей, которые недавно уволились с работы, чтобы делать примерно то же самое — и они оба выключали свои системы жизнеобеспечения через несколько дней. Вероятно, их смесь стимуляторов была неправильной — это было то, что не случится с Грират; в конце концов, она находится при деле.

Однако, генная инженерия должна быть будущим. Люди уже забавлялись этим на протяжении прошлого века, когда они произвели существ, которые могли жить в космосе. Это было сделано специально ради работы над проектом по колонизации звёзд; и, как всегда бывало в истории, специфическая необходимость или специфическая цель служили детонатором для взрывного развития технологий. В прошлом это всегда было война, которая вызывала критическую необходимость. Технология обычно включала развитие более изощрённого оружия. Затем, как обычно, лишь только критическая необходимость исчезала, а цель была достигнута, вновь развившаяся технология приходила в упадок. Теперь, когда проект колонизации звёзд подошёл к концу и был отправлен последний из 37 кораблей, детей космоса больше нет. Те вакууморфы никогда не были совершенными; они были не столько выведены, сколько собраны из частей, выращенных искусственно, и возможности для их воспроизводства никогда не было. Акваморфы, люди, спроектированные для жизни в море, однако, всё ещё живут там, в более тёплых водах океана. Развивается настоящая подводная цивилизация.

Отблеск солнечного света из-за облаков, пробившийся вниз через промежутки между высокими зданиями, был разбит поддерживающими конструкциями и бесцветными прозрачными фильтрами жилища Грират на пятна геометрической формы, прополз в её жилую ячейку и вырвал её из объятий дневного сна. Её ежедневная работа почти закончена, и она с трудом завершила её. Когда-то, думает она, человечество управлялось солнцем: когда оно поднималось, люди просыпались и начинали свой день, а когда оно заходило, они спали. Теперь все могли не заботиться, есть ли солнце, или его нет — пока оно заряжает солнечные батареи и поддерживает движение океанских течений, текущих и двигающих подводные энергетические установки.

Далеко отсюда, куда люди больше не заходят, на планете есть дикие места. Когда-то они были отравлены. Теперь всё изменилось. Хорошо, крупные животные исчезли, но растения восстановились. Влажные тропические леса вновь растут вдоль экватора, а травянистые равнины лежат поясами к северу и к югу. Дальше на севере и на юге лежат обширные пустыни, которые из-за естественного характера циркуляции ветра и влаги никогда не будут плодородными. За ними лежат листопадные и хвойные леса, затем, ближе к Северному и Южного полюсам, холодные области тундры и ледники.

Грират знает обо всех этих вещах из информационных банков, но предметов, с которыми она наиболее знакома, находятся среди старых записей. Тропические леса, которые она сейчас представляет себе, были полны мартышек, тапиров, муравьедов, змей, ленивцев, человекообразных обезьян, ягуаров, колибри, туканов и орлов. Равнины кишели стадами зебр, слонов, антилоп, жирафов, которых преследовали львы, гепарды и гиены. Лиственные и хвойные леса были населены оленями, бобрами, белками, барсуками, волками и рысью. Тундра кормила северного оленя, овцебыка и лисицу. Она знает, что теперь все эти животные исчезли, и столь же уместны в современном мире, как динозавры, моа и мамонты. Сегодня эти местообитания пусты и безмолвны, населённые только самыми мелкими грызунами и птицами, живущими там наряду с насекомыми и другими беспозвоночными.

Действительно ли здесь должно быть будущее человечества? Если так, возобновлённая кампания генной инженерии могла бы стать средством достижения этой цели.

 

ХЬЮЭ ЧУУМ И ЕГО ЛЮБИМАЯ

 

Возможно, это самое опасное и самое захватывающее время в его жизни. Хьюэ Чуум медленно и целеустремлённо отсоединяет себя от своей колыбели. В течение нескольких кратких минут он будет отделён от вещей, которые поддерживают его живым — но это будет того стоить.

Он готовился на протяжении месяцев. Постепенно его врачи выключили подавление его либидо. Он был полностью обучен в отношении того, когда выключить это устройство и этот орган. Те устройства, которые совершенно необходимы для его длительного существования, присоединены к передвижным кабелям и трубам — конструкция уязвимая, но необходимая ради нескольких существенно более важных минут. Он более удачлив, чем большинство подобных ему: у него своё собственное сердце.

Почти вовремя. Его сенсоры сообщают ему, что Беарнида, его любовь, находится за дверью. Он видел её и прежде, но только на экранах и голограммах, и вначале она привлекла его способом, которым украсила свою колыбель. Он понял, что эта привлекательность была не столь поверхностной, как казалось. Её художественный вкус показывал, что в своей глубине, она была близка ему, и что они составили бы хорошую брачную пару. Она согласилась, и так же сделали все её коллеги, врачи и родственники.

Окружающие огни гаснут до тусклого оттенка, а витающие вокруг ароматы и музыка создают нежную и соблазнительную атмосферу. Входная дверь скользит, открываясь, и колыбель Беарниды влетает внутрь.

Он впервые видит её без помощи механических посредников. Конечно, видно только её лицо, и оно выглядит немного меньше, чем он ожидал. Украшения на её колыбели яркие и сверкающие, как приличествует случаю. Он знает, что внутри механизмов она выключила свою систему жизнеобеспечения на короткое, но необходимое время. Она улыбается ему, и он отвечает ей улыбкой — первая исключительно личная связь, которая у него была с кем бы то ни было.

Колыбели плавают вместе и их соприкасающиеся панели открываются. Огни гаснут — кто же захочет видеть иссохшее деформированное тело голого человека, даже будучи влюблённым, как они? Гидравлические руки, поддерживающие маленькие тела в их искусственной экипировке, отодвигаются, когда они встретились…

Это происходит позже, намного позже. Шок Хьюэ Чуума начинает постепенно проходить, и вместо него появляется печаль, но с этим можно справиться с помощью подходящих инъекций. Он вновь в своей колыбели, где чувствует себя в безопасности. Он никогда не выйдет из неё снова, пока он жив. Никогда!

Он думал, что он и Беарнида хорошо подходили друг другу не только душевно и эмоционально, но также и физически. Как и у него, у неё было своё собственное сердце; но у неё оно и близко не было таким же сильным, как у него, и напряжения во время половой связи было для неё слишком много.

Он может утешать себя тем, что он не одинок, потому что лишь примерно 10 процентов половых актов в эти времена проходят успешно. Если это продолжится, сам род человеческий захиреет и вымрет.

 

АКВАБИОНТЫ

 

Морские волны, вызванные бурей с юго-запада, клубятся и пенятся у холодных голубых склонов, которые грубо протягиваются поперёк пустынной поверхности северного океана. Со свинцово-серого неба пронизывающе-холодный дождь извергается в ледяные зелёные впадины между волнами и теряется в струящейся пене гребней. Морская поверхность — негостеприимное место.

Под бурлящим и вертящимся хаосом поверхности моря и нескольких футов океанской воды сразу под ней буря замолкает, а ярость волн смиряется до слабого движения вперёд-назад. Дальше в глубину движение становится слабее и слабее, пока не пропадает полностью. Это мир рыб — и существ, которые отказались от своей жизни на суше, чтобы занять место жительства своих далёких предков в великих океанах мира. В какой-то степени это сделали морские выдры со своими гибкими телами и перепончатыми лапами; тюлени и моржи поступали более эффективно, приобретя обтекаемую форму и ласты; но ныне вымершие дельфины и крупные киты сделали это в совершенстве, они даже приобрели рыбообразную форму своих предков.

Теперь это также сделали и люди.

Они плавают в зелёной полумгле под беспокойными волнами океана. Неопытный глаз мог бы принять их за дельфинов, движущихся и кувыркающихся, устремляющихся вперёд стремительными рывками и ненадолго неподвижно замирающих в толще воды.

Они не умеют дышать воздухом, это дети океана. Вместо этого они пропускают морскую воду сквозь свой рот и грудные жабры, извлекая кислород, который она несёт. Они также постоянно кормятся, фильтруя планктон через те же самые жабры и передавая его в пищеварительную систему. Время от времени они ловят рыбу — разворачиваясь и бросаясь за ней с помощью поворотов хвоста, поддерживая равновесие с помощью рук и быстро кусая.

Хвостовой плавник — это всё, что осталось от человеческих ног. У зародыша почки задних конечностей срастаются вместе и сливаются в единый орган. Пояс задних конечностей не развивается, а кости конечностей стали практически продолжением позвоночника. Фаланги пальцев ног разрослись и образуют структуру, которая поддерживает мощный ромбовидный плавник. Руки сохраняют своё человеческое строение, но сама рука стала уплощённой и видоизменилась в орган равновесия и стабилизатор.

Начало развитию было положено век назад, как часть проекта колонизации звёзд, но получившиеся существа были лишь отчасти успешными. Позже генно-инженерные лаборатории, прежде чем закрыться, произвели в качестве последнего жеста нечто долговременное, усовершенствовали строение и создали истинно водное человеческое существо; и (их заключительный триумф) генетические изменения, которые они произвели, стали истинно наследственными. Да, эти новообразованные существа были плодовиты и производили жизнеспособное потомство.

В действительности же процесс начался задолго до этого, в раннюю эпоху цивилизации, когда жажда человека обладать всеми вещами в мире привела его к воде. Он изобрёл механические устройства, которые позволили ему взять воздух с собой в море и вдыхать его под нужным для жизни давлением. Приспособления, прикреплённые к его телу, позволили ему видеть под водой и плавать с помощью сильных движений ног. С течением времени на морском дне возникли большие сообщества, очень похожие на города-острова. Их засыпанные донными отложениями руины всё ещё устилают материковый шельф. Когда развилась генная инженерия, жабры можно было вырастить из исходной ткани и привить на человеческое тело, позволяя людям дышать, словно рыбам. Это было довольно неуклюже и грубовато по сравнению с последующей разработкой существа, лишённого потребности в городах или искусственных устройствах для плавания и дыхания.

Те, кто плавает здесь, это лишь приповерхностная раса этих существ. В чёрной глубине, в сотнях фатомов[[10]] ниже, обитают другие, редко видимые кем-либо кроме их собственного вида, но даже тогда они, строго говоря, не «видимы». В темноте они могут чувствовать свой путь и общаться друг с другом только с помощью своего рода эхолокации. Эти существа медлительны и малоактивны. На таких глубинах мало пищи, и они должны сохранять ту энергию, которая у них есть.

Поскольку аквабионты редко встречаются с какими-либо другими формами человека, между ними и любой другой группой не происходит никакой вражды.

Самка, кормящая грудью извивающегося детёныша, приближается, грациозно изгибаясь, к группе самцов, которые гонятся за рыбой. Она говорит. «Голос» — это трескучий звук, производимый путём щёлканья в остаточной трахее в шее. Молодые самцы щёлкают в ответ и уплывают к тому, что выглядит как беспорядочный трёхмерный узор. Внезапно рыба, на которую они охотились, собирается в стаю перед головой самки, согнанная туда точно скоординированными движениями самцов. Быстрый щелчок и бросок, и она заглатывает одну из рыб — остальные расплылись в стороны в зелёной мгле. Она издаёт кудахчущий звук в знак своей благодарности самцам и неторопливо уплывает прочь. Глядя на них, можно было бы подумать, что это существа, которые населяли эту среду обитания с той поры, когда мир был молод. И лишь лицо — гротескная пародия на человеческое лицо, с крупными выпуклыми глазами, крошечным дегенерировавшим носом и изогнутым уголками вниз ртом — указывает на то, что это создание является производным от человеческого существа.

 

ЛЕТ ОТ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

 



©2015- 2018 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.