Сделай Сам Свою Работу на 5

ЛИЦА, НАРУШИВШИЕ ДАННЫЕ ПРАВИЛА, ПОДЛЕЖАТ ШТРАФУ И ДЕФОРМАЦИИ 11 глава

– Что вы, почтеннейший! – Голос Джона эхом разнесся по мосту. Нервный, звенящий, как осколок стекла. – Тать? Хе-хе-хе. Мне и раньше говорили, что от меня попахивает, но я совсем не вор. Ни разу чужой вещи не взял, ни в этой жизни, ни в прошлой.

Мэй похолодела и стиснула руку Тыквера. Несколько духов, стоявших в очереди, не сводили взглядов с Бом-Кливера и фантома.

– Ничего не взял, даже иголочки. Всегда был паинькой… Почтенный, это же возмутительно! Если вы поставите меня на землю, так и быть, я прощу вашу грубость. Постойте! Нет!

Фантом качнул рукой, целясь в реинкарнатор. Его крышка со скрежетом откинулась. Все духи уставились на банку. Толпа загудела.

– Тыквер! – Мэй вцепилась в призрака. – Нет!

Мучительный миг – и великанья рука взмыла в воздух. Внезапно под ней качнулись ноги Джона, а затем показался и он сам. Бом-Кливер повис у фантома на пальце. Грациозно качнувшись, точно гимнаст, он перескочил с большущего мизинца на рукав и стал взбираться по руке фантома, крепко держась за ткань его одеяния. Мэй зажала рот обеими руками, чтобы не вскрикнуть. Духи ошеломленно смолкли. Толпа ощетинилась указательными пальцами.

Джон перебрался на грудь фантома, но тот поднял длинную, тощую руку и смахнул его. Бом-Кливер шлепнулся на песок рядом с дорожкой.

– Мамочки! – простонал Тыквер и повернулся к Мэй. – Сделай что-нибудь!

Девочка стояла как вкопанная. Мысли неслись в голове, обгоняя друг дружку. Что сделать? Да и как тут можно было помочь?

Джона окружили сотни духов, а тот в ужасе смотрел на Мэй. В глазах у него была мольба о помощи.

Мэй сжала в кулаках саван. Упав на колени, она принялась рыться в рюкзаке, отыскивая хоть что-нибудь, что могло пригодиться. Может, бросить ему жетон телепорта или взять одеяло и…

И тут Мэй остановилась. Перед ней лежала фотография амазонки.

Девочка подняла голову. Бом-Кливер уже вскочил на ноги и бросился наутек, пробираясь через толпу. Но сколько бы маленьких шажков он ни сделал, фантому стоило шагнуть всего раз, и он опять поймал беглеца. Ручища схватила Джона и снова качнулась в сторону реинкарнатора.



Мэй посмотрела на фото и стиснула зубы. Ведь это и правда была она. Девочка осмелела. Схватившись за полы савана, Мэй вскочила.

– Эй! – закричала она что есть мочи.

Сдернув свою хламиду, Мэй замахала ею над головой, а потом сунула в руки Тыкверу.

– Сюда!

Кругом наступила тишина. Все глаза, и даже глаза фантома, обратились к девочке. На миг духи вокруг застыли.

И тут началась паника. Духи прыгали с моста и, вопя, разбегались во все стороны. Не прошло и секунды, а изо всех ртов уже торчали свистки. Фантом отшатнулся и уронил Джона. Прямо в реинкарнатор.

Мэй завизжала. Тыквер завизжал. Но визг Джона заглушил их обоих. Мэй еще никогда не слышала такого душераздирающего вопля.

Бом-Кливер влетел в банку, и в этот самый миг фантом взмахнул ручищей и едва не повалил Мэй и Тыквера. Девочка опомнилась как раз вовремя. Одной рукой она схватила сумку, другой вцепилась в рубашку Тыквера и рванула его за собой под арку.

По-прежнему визжа, они прыгнули вперед, приземлились на серебряную горку и съехали по ней на какую-то кучу за воротами. Девочка и призрак встали, крепко держась друг за друга, точно жертвы кораблекрушения.

Они оказались на широкой улице, которая стрелой уходила вперед, прокладывая путь между огромными зданиями Призрачного города. От нее во всех направлениях разбегались улочки поменьше. И повсюду застыли толпы испуганных призраков. Они замерли в тех самых позах, в которых застало их появление Мэй, – с детскими колясками, натянутыми поводьями, за блестящими тележками с куличиками в руках. Несколько мгновений духи глазели на чужаков. Затем какой-то мужчина в мешковатых коричневых бриджах показал на девочку пальцем и завопил. Все бросились врассыпную, точно стеклянные шарики.

Над городом оглушительно завыла сирена. Мэй задрала голову и посмотрела в невозможную высь, куда уходили шпили серых зданий. Позади раздался громоподобный треск. Она обернулась.

– Ааааааа! – взвыл Тыквер.

Горгульи на стене ожили. Каменная корка, покрывавшая их тела, начала трескаться, и вниз посыпались обломки. Чудовища выпустили когти и медленно расправили крылья.

– Мамочки…

Запрокинув головы, Мэй и Тыквер оглядывались по сторонам.

– Ты слышишь? – спросил призрак.

– Конечно, слышу… – огрызнулась Мэй, но Тыквер затряс головой.

Они посмотрели друг на друга. Казалось, мир вокруг остановился.

– Не это, – сказал призрак, сунув палец в рот. Он подождал, пока звук не повторится, и тогда поднял палец вверх. – Вот это.

Мэй прислушалась. Сквозь вой сирены и грохот падающих камней донесся лай.

Выхватив у Тыквера саван, девочка набросила его на себя, и они бросились бежать. Мэй неслась, разбрасывая мусор и серую пыль. Тыквер летел за ней, прикрывая голову тощими руками.

– Сюда! – закричала Мэй, указывая на переулок слева.

На девочку пахнуло ветром, и совсем рядом с ее вытянутой рукой воздух со свистом рассекли два когтя. Мэй взвизгнула. Подняв глаза, она увидела прямо над головой раскрытую пасть горгульи.

Хррррясь!

Они вильнули в переулок, и чудище отстало. Мэй глянула назад и увидела, что оно врезалось в стены домов, стоявших по бокам узенькой улочки. Огромная горгулья не сумела между ними пролезть.

Девочка и призрак углубились в переплетение переулков, которые петляли, сворачивали то влево, то вправо, пересекая друг друга. Мэй и Тыквер бежали по лабиринту, уворачиваясь сначала от двух, а потом и от трех горгулий, которые летели у них над головами. Протиснуться между домами чудовища не могли, поэтому следили за беглецами сверху. Острые бритвы когтей свистели в воздухе. Девочка и призрак ныряли вниз, перекатывались по земле, вскакивали и неслись дальше.

В который раз повернув за угол, они вдруг выскочили на открытое пространство, а в следующий миг девочка поняла, что падает. Она с плеском шлепнулась в воду и, барахтаясь, вынырнула. Мэй угодила прямо в канал, полный какой-то зеленой жидкости. В нос ударило такое омерзительное зловоние, что у нее захватило дух. Она посмотрела вверх и в нескольких шагах позади увидела Тыквера. Призрак удалялся от нее с каждой секундой. Мэй уносило быстрым течением.

– Тыквер!

Болтая ногами в воздухе, тот летел по краю канавы, протягивал к девочке худые руки и жалобно звал:

– Подожди!

Мэй попробовала грести, но поток был слишком сильным. Она обернулась и застонала. Впереди зияла черная пасть тоннеля. Девочка бросила на Тыквера последний взгляд. Прежде чем скрыться в темноте, она успела заметить горгулью, которая пикировала прямо на него – ее когти громко клацали, а из разинутой пасти торчали огромные клыки.

 

* * *

 

Далеко за пределами Призрачного города, в поселении, которое любому, кто смотрел на него издалека, казалось просто кучкой треугольников, Пессимист лежал на спинке в своей темнице и раздраженно бил шелковый шарик, подвешенный к потолку. До этого кот уже успел почесать нос и щечки о гору драгоценных камней, которую насыпали сегодня утром, чтобы его развлечь. Потом с несчастным видом обошел вокруг золотого посоха, украшенного бриллиантами, и посмотрел, как тот катится по полу. Наконец Пессимист улегся в теплый круг от солнечного луча, вытянул голое тельце и зевнул.

Каждый раз, отворачиваясь от шарика и глядя в окно, кот видел город на горизонте, и тогда его сердце почему-то наполнялось ужасом. Вот и теперь страх тяжелым камнем лежал у него в груди. Услышав, как скрипнула дверь, Пессимист вскочил, кувыркнулся в воздухе и встал на все четыре лапы.

На пороге появилась женщина, которая каждый вечер приносила ему молоко. Она всегда входила, бесшумно ступая по ковру, становилась перед котом на колени и кланялась ему, а затем наливала молоко в позолоченную чашу возле его ложа.

Пока женщина повторяла свой ежедневный ритуал, Пессимист изучал пространство у нее за спиной. Его хвост выпрямился, точно громоотвод. Входя в комнату, женщина всегда закрывала за собой дверь, но сегодня…

Открытый дверной проем как будто подмигнул Пессимисту, и тот дернул в ответ ушами.

Вертикальные зрачки зеленых глаз обратились на женщину. Та уже налила молоко в чашку и теперь добавляла в него мед. Кот снова перевел взгляд на дверь. Назад… Вперед!

Его тело сжалось, как пружина кровати. Пессимист знал: медлить было нельзя. Одним великолепным прыжком он перелетел через всю комнату и приземлился за дверью.

Позади раздался вопль, но кот уже летел по темному коридору, скрипя когтями на поворотах и наскакивая на стены. Он добежал до места, где коридор пересекался с другим. Не раздумывая ни минуты, Пессимист свернул налево и бросился вперед. Каким-то чудом он умудрился грациозно затормозить прямо перед большой квадратной аркой. Кот выглянул из нее и посмотрел на скошенную стену – она уходила вниз прямо у него из-под ног. Он оглядел картину, которая открывалась внизу. Далеко-далеко внизу. Оглянувшись, кот увидел, что по коридору к нему несется стража.

Тогда он прыгнул и, свернувшись клубком, покатился вниз.

 

Глава двадцать четвёртая
Мэй. Одна

 

Лишь через несколько минут поток вынес Мэй обратно к свету. Она как раз начала думать, каково это – умереть, захлебнувшись в эктоплазме, когда впереди показалась полоска тусклого света, и девочка наконец выплыла из тоннеля. Она ухватилась за кирпич, торчавший из тротуара, вылезла на мостовую и одернула саван.

Отдуваясь и пыхтя, Мэй огляделась. Она сидела на пустынной улочке, вдоль которой с одной стороны тянулся ряд величественных серых зданий, богато украшенных рельефами. Куда бы Мэй ни занесло, тут было очень тихо. Суматоха и рев главной улицы остались далеко позади.

Ни горгулий. Ни Тыквера. Ни Джона.

Положив руки на колени, Мэй понуро опустила голову. Она изо всех сил старалась не раскисать. Откуда-то издалека долетал собачий лай.

Мэй была одна как перст.

В отчаянии она легла на спину и стала смотреть на мелькающие звезды, которые сегодня прятались за легкими облачками.

– Это все я виновата, – пискнула девочка небу, вспомнив про Джона, Люциуса и Тыквера.

Она закрыла глаза. Две слезинки скользнули из-под век, пробежали по щекам и скрылись в пропитанных эктоплазмой волосах.

Тыквер, Люциус, Джон. Пропали все. А Мэй по-прежнему была в миллионах миль от дома.

Она свернулась калачиком и долго лежала, не двигаясь. Дома, когда ей становилось грустно, рядом всегда был Пессимист. Мэй брала его на руки, и мягкие кончики его ушей ловили ее слезы. Теперь утешить ее было некому.

Открыв глаза, Мэй устало перевернулась на спину, посмотрела на небо и тут удивленно захлопала ресницами. Девочка прищурилась. Прямо над ней, в небе, висело какое-то странное облако. Мэй узнала знакомые очертания – крону дерева и глаза в листве.

Девочка села, но, когда запрокинула голову снова, облако уже приняло совсем другую форму.

Мэй огляделась и нервно поправила саван. Встав на ноги, она снова посмотрела на небо. Неужели Хозяйка ищет ее? Может, она сердится?

– Я просто хочу, чтобы все стало как прежде, – вслух сказала девочка.

«Хрррясссь», – послышалось вдалеке.

Мэй вздрогнула. А не спрятаться ли ей на всякий случай? Когда город успокоится и стихнет лай, можно будет пойти на поиски Тыквера. Если, конечно, он еще цел.

Мэй оглядела улицу.

Двери здания, стоявшего прямо напротив, были широко открыты. Над ними висела табличка: «Мавзолей № 387А».

Девочка медленно подошла и заглянула внутрь. В мавзолее стояла непроглядная темень. Он явно был необитаем. Переминаясь с ноги на ногу, Мэй поглядела на небо, потом опять на дверь. Наконец она муравьиными шажками вошла в мавзолей, держась рукой за стену.

Шшшпшшштшшшш.

Во мраке шептались голоса.

Девочка прижалась к стене. Сердце ушло в пятки.

Внезапно в темноте вспыхнуло голубое пламя. Оно высветило мужчину с длинным звездосветом в руке и духов, которые собрались вокруг. Мэй забилась поглубже в угол и постаралась дышать как можно тише.

– Вот видите, это совсем не страшно, – произнес мужчина, поправляя пальцем очки на переносице. – Давайте попробуем еще раз. Лора, теперь вы.

Красивая женщина с черными кудрявыми волосами наклонилась и задула огонек.

– Уууууууооооо, – загудели повсюду голоса. – Оооооууууууу.

В горле у Мэй запершило от сухого, душного воздуха. Она не удержалась и потерла шею.

Свет вспыхнул опять, и девочка застыла.

– Теперь понятно? Если вы поете «уууууу», то чувствуете себя гораздо спокойнее. Через вас идет положительная вибрация. Скажите своим…

Кхе.

Мэй ничего не могла поделать. Это был такой кашель, который из тебя просто выскакивает.

Дух со звездосветом уставился на нее. Остальные повернули головы и удивленно попятились. Лицо черноволосой красавицы помрачнело: верхняя часть ее тела немного съехала с талии. Женщина рассеянно взяла себя в руки и выровняла.

Мэй ждала, что все завопят и начнут показывать на нее пальцами.

Дух со звездосветом прокашлялся.

– Приветствуем тебя, друг. Тебе нужна помощь?

– Хм, гм… да… Вообще-то я ошиблась адресом. Простите, я… – Мэй засеменила к двери.

– Постой!

Сердце кувыркнулось в груди. Мэй повернула голову.

– На самом деле ты не ошиблась адресом, верно? Тут нечего стыдиться. Ты пришла куда нужно. Мавзолей 387А. Мы здесь друг друга не судим. Меня зовут Альберт.

– А меня Мэй.

– Послушай, Мэй. Темноты боится множество привидений. – Альберт ласково улыбнулся. – Особенно те, кто умер ночью. Вот Лора, например, попала к нам после несчастного случая. Они катались ночью на лодке. А как ты умерла?

Девочка вспомнила озеро.

– Я… утонула.

– Ночью, да?

Мэй кивнула.

– Теперь все понятно. А я погиб, когда спускался в пещеру. Это было в Перу. Не волнуйся, ты с этим справишься. Сейчас мы как раз тренируем завывания. Это поможет, когда ты отправишься на работу в какой-нибудь дом. Кстати, ты уже получила место? Если нет, тебя могут арестовать!

Мэй растерянно покачала головой.

– Гм, ну ладно. Вот как мы поем. – Альберт сложил губы трубочкой. – Уууууууууууу. Попробуй.

Девочка снова покосилась на дверь.

– Хорошо. Тушим свет. Готовы?

Ему ответил нестройный хор голосов, и все закивали.

Альберт протянул Мэй звездосвет. Она дунула и загудела вместе со всеми. Они пропели «уууууу» несколько раз.

– В самом деле, мне уже лучше. Спасибо! – сказала Мэй, торопливо пятясь.

– Постой.

– Но мне очень нужно идти.

– Хорошо. Если нужно, иди. Но будь осторожна. Горгульи повсюду. Говорят, в городе живой.

Мэй застыла.

– Думайте что хотите, а мне жалко бедняжку, – сказала одна женщина, качая головой и цокая языком.

– А вы представьте себе, что с ним встретились! Вот ужас-то – вечность заикаться будешь! Вы бы и «слизь» не успели сказать, а я бы уже дунула в свисток, – добавила вторая.

Все закивали.

– Я слышал, что ей помогал какой-то вор. И призрак. Жена только что звонила. – Альберт смущенно посмотрел на других привидений и показал на маленький скелефон, висевший у него на поясе. – И могло же такое…

– А призрак выжил? – Мэй выскочила вперед, и Альберт подпрыгнул от неожиданности.

– Ох, больше так меня не пугай! Нет, на этот счет она ничего не сказала. Жулик вроде попал в реинкарнатор.

У Мэй в груди все перевернулось.

– И… да, о призраке, я вспомнил… она говорила что-то. Кажется, он убежал. По слухам, он страшно уродливый. Да они почти все такие…

Окрыленная надеждой, Мэй поспешила к двери, но вдруг обернулась.

– А вы не подскажете, как мне добраться до отеля «Последний приют»? – выпалила она.

Мэй знала, что Тыквер вряд ли запомнил название, но если он его не забыл, то, возможно, ждет ее там.

Альберт почесал подбородок.

– По-моему, он в Сточном квартале. Не очень-то милое местечко. Тебе так уж надо туда идти?

– Спасибо!

Девочка выскользнула наружу и оглядела узенькую мощеную улицу.

 

* * *

 

Мэй как привидение брела по городу, теряясь в толчее шумных улиц, сворачивая в темные переулки, которые оплетали Призрачный город, словно гигантская паутина. Девочка искала Тыквера.

Она решила, что пойдет в отель, только если совсем не останется надежды. Скорее всего, если Тыквер убежал, он заблудился где-то в городе.

Ее окружали мраморные мавзолеи, низенькие церквушки с острыми крышами, высокие многоквартирные дома с разбитыми окнами и обгорелыми дверями, великолепные отели с огромными куполами, старинные каменные домишки, храмы, святилища. Каждый раз, поворачивая за угол, Мэй надеялась увидеть призрака, но город оказался таким огромным и в нем жило столько духов, что девочка почти отчаялась. Она подумала, не пора ли пойти в «Последний приют».

Мэй остановилась возле магазинчика под названием «Сладкие скелетики». В его витрине лежали булочки в форме скелетов и пирожные-черепа. Внизу стояла табличка: «СВЕЖАЯ ВЫПЕЧКА! СЕГОДНЯШНИЕ ПОЖЕРТВОВАНИЯ СО ВСЕХ АЛТАРЕЙ МИРА».

У Мэй заурчало в животе. Она поставила рюкзак прямо на тротуар неподалеку от будки скелефона и стала рыться в своих припасах. Еду перемазала зеленая кашица, все раскрошилось на мелкие кусочки.

Мэй оглянулась на вывеску, посмотрела в рюкзак и вытащила жетоны. Расправив плечи, она вошла в лавку.

– Дайте, пожалуйста, вон те три кулича, – громко сказала она, показывая на вторую полку за спиной у круглолицего торговца в большом белом колпаке. – Можно я заплачу за них вот этим?

Она еще никогда не вела себя так смело с незнакомцами, но слова выскочили сами собой. Покраснев, Мэй протянула торговцу жетоны.

Тот рассмотрел их и улыбнулся во весь рот.

Авек плезир[3].

Забрав жетончики, он взял щипцы и положил в пакетик три кулича.

– Спасибо.

– Мадемуазель умегла недавн? – спросил он с ужасным французским акцентом.

Мэй кивнула.

– Да.

– Не забудьте устгоиться на габот, – посоветовал он.

Девочка поблагодарила торговца, вышла на улицу и с жадностью откусила кулич. Она даже не замечала, куда ее несут ноги. Подняв глаза, Мэй изумленно попятилась.

Перед ней на фоне серых домов сияла ослепительно-белая громада Вечного Здания. Оно было в несколько кварталов шириной и уносилось вершиной в небеса. Мэй задрала голову, но так и не смогла разглядеть, где кончается башня. Прикрыв глаза рукой, девочка посмотрела на сверкающие золотые двери, а затем принялась изучать округу.

Она стояла на огромной площади, заполненной тысячами духов. Привидения и призраки выстроились в бесконечную очередь, которая медленно ползла, обвивая сама себя и заворачиваясь в спираль. Хвост этой вереницы уходил за угол и терялся на центральной улице. Девочка отшатнулась. Поначалу она решила, что вся толпа собралась тут из-за нее и духи стекаются к Зданию, потому что в город проник живой.

– Вот красотища, правда?

К ней подлетела однорукая девочка-подросток в комбинезоне.

Мэй с трудом сосредоточила на ней взгляд: глаза просто разбегались. Она кивнула.

Девочка шагнула поближе и прошептала:

– Даже не верится, что оно теперь принадлежит Бо Кливилу, правда? И куда катится загробный мир?

Проследив за ее взглядом, Мэй посмотрела на гигантскую белую лестницу, которая вела к дверям Здания. На ступенях, тут и там, виднелось около полусотни гулей. С черных клыков капала слюна, тела блестели от слизи. Они подозрительно поглядывали на толпу, похаживая вдоль очереди, которая вилась по ступеням, и внимательно рассматривали каждого духа, тыкая в него копьями.

У самых дверей, подперев лапами головы, сидели на корточках две горгульи. Еще две устроились вверху, на каменных выступах над дверью. Только прикажи, и они бросятся на любого. А посреди всего этого, в самом центре площадки, стояла мраморная статуя высотой в несколько этажей. Ее руки были скрещены на груди, лицо скрывал капюшон каменного плаща, из-под которого виднелись только глаза – пылающие, багровые.

По телу девочки пробежала дрожь. Ей не нужно было спрашивать, чья это статуя. В глубине души она и так это знала.

– Говорят, мимо них в Здание не пролезешь, легче в игольное ушко пройти, – говорила девочка в комбинезоне, не замечая, что лицо Мэй стало мучнисто-белым, точь-в-точь как у привидений. – Там полно всяких секретных штук. А каких – толком никто не знает.

Мэй выдохнула и только тогда заметила, что стояла затаив дыхание. Она представить не могла, как Джону Бом-Кливеру удалось пробраться внутрь. Если раньше у нее оставалась малюсенькая надежда на успех, то теперь она исчезла. Добраться до Книги самой нечего было и думать.

– Позорище. Как только духи тьмы пришли, город на карцер стал похож! Везде понавешали правил. Вот тебе и загробная жизнь. Без всяких выкрутасов.

Отчаяние, которое и раньше-то давило Мэй на плечи, теперь просто гнуло ее к земле.

– Вот тебе и жизнь, – пробормотала она.

– Тебе тоже надо в очередь.

Мэй оторвала глаза от Здания.

– В очередь?

– Ну да. За рабочими местами. Их раздает Высокий Призрачный Суд. Сразу видно, что ты новенькая. – Девочка грустно улыбнулась, катая во рту жевательную резинку. – Каждый дух обязан получить свой дом. А тут всех распределяют.

– Понятно.

Мэй посмотрела на толпу.

Оживленно помахивая левой культей, девочка продолжала:

– Можно попросить какой-то особый дом. Правда, если там уже есть свой дух, тебя назначат в другое место.

Мэй заморгала.

– А… а кто такие Великие духи?

– Ну ты даешь! На тебя что, мешок с картошкой упал? Меня, кстати, трактор переехал. – Девочка надула из жвачки пузырь. – Они входят в Призрачный Суд, самый главный в стране. Он до сих пор повинуется только северным духам, хоть и расположен в Здании. Сто процентов, Бо Кливил из-за этого с ума сходит. А сделать ничего не может. Пока что. Но мне кажется, рано или поздно он что-нибудь придумает.

Девочка кивнула через плечо.

– Ты иди. Конец очереди там. Если успеешь, тебе номер дадут. Вот такой.

Чавкая, она показала табличку, на которой горели цифры 30 090.

– Спасибо!

То и дело поглядывая на Здание, Мэй пошла вдоль очереди. Она еще надеялась увидеть в толпе круглую голову с клоком соломенных волос. На глаза ей попалась газета в чьих-то руках. Мэй успела прочитать часть заголовка: «ЖИВОЙ ШТУРМУЕТ ВОРОТА…»

Внезапно по толпе пробежал ропот. Очередь задвигалась. Все подняли глаза на площадку в конце лестницы. Там появилась фигура под белым покровом, в котором темнели только две прорези для глаз. Слева и справа от нее стояли гули. Громким басом дух провозгласил:

– Слушайте, слушайте! На сегодня прием закрыт. Приходите завтра. Спасибо за внимание.

Над площадью поднялся разочарованный гул. Духи начали разлетаться. Толпа редела.

Через несколько минут на площади почти никого не осталось. Тыквера Мэй так и не встретила. Теперь ее отделяло от Здания лишь пустынное пространство, по которому точечками ползли двое отставших духов.

– Тыквер, где же ты? – грустно прошептала девочка.

Держась подальше от главной лестницы и входа, Мэй неуверенно подошла к западной стене Здания и остановилась в шаге от нее. Мраморные плиты были сплошь изрезаны надписями на разных языках. Мэй прочитала те, которые смогла разобрать.

 

Хочу, чтобы мама выздоровела.

 

Хочу попугая.

 

Хочу летать.

 

Прямо у нее на глазах между строчками протискивались все новые и новые слова. Мэй тронула одну из надписей, и в руку ей ударила искра.

Девочка отскочила и посмотрела на Здание. Она пересекла площадь, свернула в ближайший переулок и уныло брела куда глаза глядят, пока не увидела указатель с надписью: «Сточный квартал».

Духи из мавзолея № 387А не соврали: в Сточном квартале было невероятно гадко. Девочка попробовала смешаться с толпой на улицах, но ей пришлось очень постараться, чтобы сдержать позывы рвоты. Повсюду стоял ужасный смрад. К тому же Мэй поняла, что совсем не знает, как найти отель. Квартал оказался куда больше, чем она себе представляла.

В конце концов, она заметила на углу будку скелефона. Повинуясь шестому чувству, девочка нырнула внутрь и поискала глазами справочник. Он лежал в углублении под черепом. Мэй зашелестела страницами в разделе «Гостиницы». «Последний приют»… «Последний приют»… Вот! Он был между гостиницей «Помрачение с полупансионом» и мотельчиком «Проваливай!».

Напротив «Последнего приюта» стояло два с половиной могильных камня. Мэй начала читать описание.

 

Отель расположен на одной из самых мирных улочек Сточного канала. Пользуется большой популярностью среди преступников, потерянных душ и прочих духов, предпочитающих уединенные убежища подальше от чужих глаз. Внимание: опасные соседи!

Семьям, а также прочим гражданам, для которых такое окружение неприемлемо, рекомендуем подыскать себе другую гостиницу.

 

– Тоскливый проезд, сто семьдесят девять, – прочитала Мэй уже вслух.

Девочка огляделась.

– Да уж, яснее некуда, – пробормотала она с горькой усмешкой.

– А тебе чего надо? – спросил гнусавый голос.

Мэй посмотрела на скелефон, потом на скелефонный справочник, а потом себе под ноги. Снизу, из-под решетки, на нее смотрела женщина с затычками в ушах.

– Тут, конечно, не Шангри-ла, но все-таки приличный город. Что ты ищешь?

– Мне нужен Тоскливый проезд, сто семьдесят девять.

Женщина закатила глаза. Лицо у нее было синее.

– Посмотри карту сзади.

Она показала на книгу обрубком пальца.

– Ой! – Девочка перелистала последние страницы.

Вот и карта. Мэй пробежала взглядом алфавитный список, провела по линиям, которые шли к Тоскливому проезду, и выглянула из будки, чтобы посмотреть, на какой улице находится сейчас.

– Да это же всего в трех кварталах! Спасибо!

Женщина кивнула.

 

* * *

 

Через несколько минут Мэй остановилась перед большими сгнившими дверями. Их створки затянула паутина. В углах покачивались призрачные пауки. Здание оказалось маленьким и приземистым. Не то что для отеля, даже для простого дома оно выглядело слишком уж неказистым. На нем не было никакой вывески, только номер.

Мэй потянула за ручку – сначала осторожно, а потом изо всех сил. Двери с громким стоном отворились, обдав ее облаком пыли. Вверху зазвенел колокольчик.

Девочка торопливо переступила порог и, кашляя, помахала перед лицом руками.

Когда пыль рассеялась, перед Мэй оказался невысокий мужчина в шейном платке. Дух улыбался во весь рот, показывая частокол кривых зубов. Его лицо усыпали красные волдыри. Из некоторых сочился зеленый гной.

– Добро пожаловать!

На карточке, приколотой к его жилету, значилось: КОННОР О'КИННИ.

Мужчина проводил Мэй в сумрачный, отделанный мрамором вестибюль с большущей люстрой, которая была оплетена паутиной и унизана пауками. В стороне спиралью уходила вверх мраморная лестница с гнилыми перилами из черного дерева. Мэй как-то не верилось, что все это смогло поместиться в таком крохотном с виду здании.

– Чем могу служить, юная леди?

– Я хочу снять номер. Девять тысяч девятьсот девяносто девятый.

– Значит, именно он вам и нужен? Сию минуточку… сию-сию минуточку.

Коннор зашел за широкую конторку без ножки. Пока мужчина листал книгу записей, Мэй разглядывала его, не в силах оторвать взгляда от шрамов на лице.

– Оспа, – сказал тот. Мэй покраснела и уставилась в пол. – Да ты не смущайся, девочка. Эта зараза весь мой город выкосила. Тут кругом полно привидений с такими вот нарывами. Так-так, девять тысяч девятьсот девяносто девятый? Девять тысяч девятьсот девяносто девятый. Хм. – Коннор сдвинул брови. – Очень жаль, но он занят.

– Призраком с большой головой? – с мольбой спросила девочка.

– Н-нет. Вообще-то в нем живет привидение. А может, тебе подойдет другой? У меня есть номер всего несколькими этажами ниже. Его тоже частенько выбирают, и он сейчас как раз свободен.

Мэй сокрушенно переминалась с ноги на ногу.

– А можно мне пока здесь подождать? Я жду кое-кого.

Коннор нахмурился.

– Наши клиенты не любят, когда на них обращают внимание. Конфиденциальная атмосфера – одно из наших условий.

– Тогда я хотела бы снять номер на том же этаже. – Такой настойчивости Мэй от себя не ожидала, но все-таки с достоинством подняла голову.

Не скрывая раздражения, Коннор снова принялся листать книгу.

– Девять тысяч четыреста сороковой. Поднимитесь по лестнице на девятый этаж. Поверните налево. Четыре тысячи семьсот двадцатая дверь по левой стороне.

– Но четыре тысячи…

Коннор напустил на себя озабоченный вид, и Мэй ничего не оставалось, как пройти в указанном направлении.

Мраморная лестница, грациозно изгибаясь, вела с этажа на этаж. Девочка снова удивилась, как в маленьком домике умещаются такие пространства.

Она поднялась на девятый этаж и вошла в бесконечный коридор. Мэй зашагала вперед и всего через несколько минут остановилась возле номера 9440. Девочка помедлила и решила дойти до 9999-го. Она надеялась, что у нее хватит смелости постучать и уговорить жильца поменяться. По крайней мере, он мог бы передать весточку Тыкверу, если тот зайдет.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.