Сделай Сам Свою Работу на 5

ЭКСПЕДИЦИИ ЗА НЕПОЗНАННЫМ

 

Невзирая на откровенно «антитарелочную» настроенность руководства ООФА и ИЗМИРАН, в программе «Сетка‑АН» оставалось достаточно много энтузиастов, которые делали все, чтобы раскрыть тайну НЛО.

7 августа 1979 года в Мангышлакскую область Казахской ССР на поиски НЛО была направлена экспедиционная группа сотрудников ИКИ, которая работала там до 31 августа. Состояла группа из четырех человек: ученый секретарь «Сетки‑АН» И. Г. Петровская, Н. Ф. Санько, Я. Г. Лифшиц С. Ю.Егоров. В течение 10 дней с ними сотрудничал представитель НИИ‑4 Б. А. Фешин.

«Нужно отметить, что выездная группа была задумана как первый пробный и методический шаг с целью выяснения целесообразности посылки, продуктивности деятельности и работоспособности малой группы, а также эффективности самого способа экспедиционного исследования аномальных явлений, – говорится в отчете экспедиции. – Группа была направлена ускоренно с тем, чтобы к лету 1980 года было ясно, нужен или нет такой шаг, какова оптимальная численность экспедиции и как ее в случае необходимости организовать…»

Несмотря на столь скромные цели, группой было получено 85 сообщений об НЛО «и проведен максимально возможный их анализ» (рис. 44).

Оказалось, что из них к запускам ракет относится 35 случаев, схождение спутников – 5, стрельбы ‑4, атмосферные эффекты – 2, болид – 1, неопознанных – 36 (из них предположительно научно‑технические эксперименты ‑10, настоящих аномальных явлений – 26).

«Обращают на себя внимание данные, полученные от летчиков, в особенности нижеследующее сообщение № 44 о радиолокационном обнаружении неизвестной цели с аномальными характеристиками, – гласит далее отчет. – 14 августа 1977 года в 20.00‑20.30 Гопаченко Раиса Николаевна, диспетчер аэропорта Шевченко, обнаружила в зоне действия РЛС цель, которую приняла за военный объект. Цель появилась внезапно над Аксу и в течение приблизительно 1 минуты оставалась неподвижной. Сообщила руководителю полетов Ирину Вячеславу Михайловичу. Руководитель полетов проверил ограничения по трассе. В этот день их вообще не было. Более того, в момент обнаружения объекта в поле зрения РЛС не было ни одного самолета.



Не позднее чем через минуту после обнаружения объект стал двигаться вдоль моря в сторону Ералиева, повторяя изгибы береговой линии. Не доходя до Ералиева, он резко повернул точно на Узень, скорость его возросла до 500 км/ч. Сразу был запрошен военный аэродром Красноводска о наличии их самолетов в воздухе. Получен отрицательный ответ.

Пройдя Узень, объект повернул на Муйнак и развил скорость около 700 км/ч. Путь его не соответствовал трассе гражданской авиации. Диспетчер предупредила Нукус о приближении объекта к зоне их РЛС. В это время со стороны Муйнака появился „АН‑24", следовавший в Шевченко. Цель шла в его сторону, не меняя направления. Диспетчер связалась с самолетом. С „АН‑24" ответили, что ничего не наблюдают. Во избежание аварии диспетчер отвернула „АН‑24" от курса объекта, когда они находились на расстоянии 220‑250 км от Шевченко. Удалившись на расстояние 300‑350 км, объект вышел из зоны видимости РЛС Шевченко и пропал из виду. В это время руководитель полетов аэропорта Нукус сообщил в Шевченко, что цели они не видят, связался с военными аэродромами в Астрахани, Ростове, Волгограде, Баку, Ташкенте, Алма‑Ате и с Москвой. Со всех аэродромов ответили, что их самолетов или других объектов в воздухе нет (был выходной день), и запросили а/п Шевченко об обстоятельствах наблюдения.

Через 5‑6 минут объект вновь появился на экране РЛС аэропорта Шевченко в том же самом месте, где исчез. Он следовал строго тем же маршрутом в обратном направлении на Узень с огромной скоростью (по словам руководителя полетов, она составляла примерно 40 км на 1 оборот антенны локатора, что составляет около 7200 км/ч).

Вновь запросили Нукус о наличии на этом курсе их самолетов, вновь получили отрицательный ответ. Руководитель полетов связался с ПВО Красноводска. Оттуда официально ответили, что запретов по трассам нет. От Узеня объект повернул на Аксу и исчез там же, где появился, хотя находился в зоне уверенной регистрации радиолокатора а/п Шевченко, на расстоянии около 170 км от него. По впечатлению диспетчера, он исчез так, как будто выключил радиоответчик.

В течение всего времени наблюдения за объектом слежение осуществлялось по системе запрос‑ответ. Использовался локатор П‑35м („Меч"), скорость вращения антенны Зоб/мин… Объект мог регистрироваться локатором только в том случае, если он обладал устройством, работающим как радиопередатчик, настроенный на рабочую частоту гражданской авиации с установленным кодом. На экране локатора он выглядел как высотный самолет (дужкой). За весь период сопровождения на связь не выходил. Служба ПВО пыталась обнаружить цель и уточняла ее местонахождение у руководителя полетов уже после ее исчезновения с экрана локатора».

Неизвестно, выезжали ли сотрудники «Сетки» на полуостров Мангышлак летом 1980 года, но слухи о какой‑то экспедиции в том году ходят до сих пор.

В начале 1980 года жители Шевченко начали говорить о каких‑то серебристых шарах. Разговоры велись с оглядкой, со смешком – уж больно невероятные события происходили чуть ли не каждый день. Один горожанин пришел на работу с опозданием и заявил, что видел на берегу Каспия два серебристых шара. До них было далеко, поэтому размеры определить не удалось. Друзья посмеялись над «хохмой», но скоро были посрамлены. В понедельник вернулась геологическая партия, и геологи слово в слово повторили рассказ «шутника». От себя они добавили, что пытались подъехать к шарам, но, проехав напрямик около 5 км, вдруг поняли, что совсем не приблизились к объектам. Словно стояли на месте. В какой‑то момент шары исчезли – по словам геологов, «лопнули как мыльные пузыри».

С этого дня началась лавина свидетельств, но все рассказы были довольно однотипны. Странные шары диаметром около 30 м встречались только группами. Скоро геологи перестали обращать на них внимание.

Их пытались сфотографировать, но тот, кто имел дело с фотографией, знает, что такое снимать серебристый объект в пустыне. Получались невыразительные белые пятна. И все же именно с помощью фотоаппарата была разрешена одна загадка. На одном из снимков удалось рассмотреть, что серебристый шар не исчезает, а очень быстро взлетает вверх.

Так как все эти события происходили поблизости от границы, дело получило огласку. По слухам, в город приехала какая‑то комиссия, зафрахтовала автомобиль у одной из организаций города и выехала по неизвестному маршруту. Что любопытно – имея груз, состоящий из приборов, члены комиссии вернулись налегке и быстро, без комментариев, уехали. Была ли это комиссия «Сетки», или в Шевченко приехали какие‑то самодеятельные любители, неизвестно. А шары наблюдали еще месяц, затем они куда‑то исчезли…[143]

Другая экспедиция «Сетки» работала в казахстанском городе Державинск.

«Наш институт был привлечен к программе „Сетка‑АН" с октября 1979 года, – рассказал сотрудник Института высоких температур АН СССР Анатолий Листратов. – Я активно погрузился в эту проблему.

Между Г. С Наримановым и В. В. Мигулиным сразу же произошло столкновение. Нариманов признавал наличие непонятного, неопознанного, признавал, что НЛО – это не просто какие‑то свечения атмосферы и плазменные образования, как это трактовал Мигулин и трактует до сих пор, а не исключено, что это космические аппараты внеземной цивилизации, что они пилотируются внеземными существами. Установка Нариманова в программе „Сетка" была такая: поскольку проблема не поставлена однозначно и завуалирована под аномальные явления, надо найти как можно более показательный случай, где были бы посадка НЛО и выход гуманоидов: максимально оперативно выехать на место, документировать, произвести возможную фиксацию и измерения.

Я стал ходить по редакциям, работать с почтой, выискивая интересные случаи. Ведь люди пишут о необычных явлениях в свою любимую газету, журнал… В конце 1979 года я, волею судеб, напал на письмо с сообщением о контакте. Годы тогда были, как сейчас принято говорить, застойными, постсталинскими, люди всего боялись, и поэтому письмо было анонимное»[144].

Копия этого письма (№ 5393 от 19 июля 1979 года), к счастью, сохранилась:

«Уважаемая редакция журнала „Техника – молодежи"!

Очень часто на страницах вашего журнала мы встречаем материалы, в которых рассказывается об интересных и таинственных явлениях в природе, о встречах с неизведанным, даются комментарии ученых ко всем этим загадкам. И нам очень хочется, чтобы вы помогли разобраться и, может быть, прокомментировать на страницах журнала событие, которое имело место у нас, в городе Державинске Тургайской области Казахской ССР.

Очевидцами этого явления мы не были (к сожалению!!!), но нам рассказали ребята– непосредственные свидетели этого „чуда". А их было около 20 человек – дети и плюс два взрослых человека.

Дело происходило в пионерском лагере „Березка" (который расположен в 20 км от города, в березовой рощице) в конце июня месяца с. г.

За день до закрытия первой смены в лагере ребята отправились на сопку, которая находится в 3‑4 км от лагеря. Ребята стали хором выкрикивать имена друг друга. И когда прозвучало последнее имя, ребята вдруг заметили группу (четыре человека) „людей" очень странного, на наш человеческий взгляд, вида. Они были гигантского роста (3‑3,5 м), но хрупкого телосложения. Ребятам они показались совершенно черными. Отличались друг от друга они только цветом широких поясов (желтый, красный, синий, белый). Передвигались они легко, как бы скользя по земле. Руки у них при ходьбе были вытянуты вперед и неподвижны. Увидев их, ребята закричали и в страхе бросились бежать по направлению к лагерю. С ними вместе была воспитательница. Оглянувшись, ребята увидели, что один из этих „людей" идет следом за ними, но, не дойдя до пределов лагеря, он повернул назад.

Осмелев, ребята стали кричать и звать его, но он продолжал уходить, лишь один раз оглянувшись. А затем вся группа этих „людей" вдруг стала исчезать, как бы постепенно уходя в землю. Но этим дело не кончилось.

Вечером этого же дня ученица увидела одного из этих „людей" сидящим на табурете около лагерной столовой. Заметила она его не сразу, так как шла задумавшись. Сначала она вдруг заметила чьи‑то ноги, которые показались ей чрезвычайно большими. Подняв глаза, она увидела „человека" огромного роста. Что она запомнила– Это его квадратные глаза и горящий взгляд и рот, напоминающий (по ее словам) рот лошади. Она испугалась и побежала к ребятам. Когда все пришли на это место, то никого уже не было. Только табурет был сломан.

В этот день после обеда ребята заметили видневшиеся вдали строения, по форме напоминающие палатки, как бы сделанные из чего‑то, по цвету похожего на шифер. Когда, через некоторое время, они пришли на место, где находились эти „палатки", то там ничего не оказалось. Лишь на этом месте была выжжена трава.

Сейчас у нас в городе идет много разговоров об этом интересном случае. Мнения, конечно, разделились. Часть жителей считает это выдумкой, а некоторые верят в то, что это – „контакт", о котором давно мечтали люди, мечтают и сейчас, и даже не только мечтают, но и делают попытки его установить.

Тем более что это явление наблюдали многие, и не только дети, но и взрослые. Особенно близко от себя видели этих „людей" ребята: В. Чернышов, А. Дмитриев, Е. Квачева и их воспитатель в пионерлагере. Все они – учащиеся Державинской средней школы им. Н. К. Крупской. Все они, разумеется, могут дать уточненные сведения о внешнем виде этих „людей", нежели те, которые мы приводили в этом письме. Извините, что не указываем своей фамилии. Городок наш маленький, и не каждый нас правильно поймет.

С уважением к вам, ваши постоянные читатели».

Анатолий Павлович отправил письмо в местную газету и, в конце концов, вышел на секретаря газеты «Тургайская новь» П. И. Жуковского, который «по горячим следам» выезжал на место происшествия, опрашивал очевидцев. Чтобы погасить разгорающиеся страсти, Петру Жуковскому тогда пришлось написать фельетон «НЛО в сарафане». Сам факт необычной встречи в нем не отрицался, но в конце намекалось, что это может быть чья‑то вполне земная проделка[145].

Жуковский уточнил, что произошло все это 26 июня 1979 года, между 11.15 и 11.40 местного времени. Отряд (около 20 пионеров 5‑7‑х классов), находясь на прогулке вместе с пионервожатой Н. П. Колмыковой, на сопке Лысой в 2 км от лагеря встретил четырех неизвестных существ очень высокого роста и хрупкого телосложения. Они были черного цвета, в районе бедер подобие юбки. На лицах не было видно ни носов, ни ртов, только два больших «глаза» розового цвета (рис. 45).

«Группа существ вышла из‑за сопки и находилась на расстоянии около 30 м от отряда, – написал он А. П. Листратову. – Увидев ее, ребята испугались и бросились бежать в сторону лагеря. Одно из существ преследовало их, его походка отличалась скользящим характером, руки при ходьбе были вытянуты и неподвижны. Наибольшее приближение его к ребятам составляло около 10 м. Не доходя до пределов лагеря, он вернулся обратно, и вся группа исчезла.

Вечером того же дня, после ужина, одно из существ, сидящее на стуле в рощице у столовой лагеря, видели пионер и вожатая Р. Ф. Рахимова. Ночью, часа в два, муж Р. Рахимовой, фельдшер „скорой помощи" Г. Рахимов, видел метрах в 20 от главного лагерного корпуса два горящих „глаза" (рис. 46).

На следующий день ребята заметили вдали строения, напоминающие по форме палатки и по цвету шифер. Когда они пришли на это место, то обнаружили только выжженную траву. В районе была информация, что в ночь с 25 на 26 июня 1979 года наблюдался пролет светящегося тела. На месте происшествия по горячим следам были представители областных управлений МВД и КГБ СССР».

Мы приведем только одно из показаний, записанных Петром Жуковским со слов очевидцев:

«26 июня я вышла из столовой лагеря „Березка", это было в полвосьмого вечера, и пошла по березовой роще, которая расположена с правой стороны от столовой, – рассказала Р. Ф. Рахимова. – Не успела я сделать 5‑6 шагов, как из рощи выбежал мальчик Женя с моего 4‑го отряда. Он очень был перепуган. Я сразу посмотрела в ту сторону, откуда он бежал. Там сидел человек очень большой, высокого роста (примерно около 3 м), весь черный как уголь, очень худой и весь какой‑то прямой, как доска. Руки у него огромные, похожие на человеческие. Черное на нем как обыкновенная человеческая кожа. Внизу у него что‑то в виде коротенькой юбочки из белого материала ослепительной белизны. Материал этот нельзя не заметить, потому как он очень белый. Еще когда я сразу посмотрела на него, то увидела четко его голову. Она очень медленно поворачивалась в мою сторону так, что он не успел полностью повернуться ко мне, я его видела только в профиль. У него ни носа, ни волос, ни ушей, ни рта – ничего не было. Были только одни глаза, большие и выпуклые, кажется, будто они вот‑вот вылезут. Эти глаза розового цвета, блестящие, и взгляд у него очень странный. Голова у него чуть‑чуть выпуклая сзади. Он сидел на стуле метров в 10‑11 от меня. Хорошо я его не разглядела потому, что очень напугалась и бросилась бежать через рощу на линейную площадку. Я бежала, падала, вставала и опять бежала и кричала: „Там черный какой‑то сидит!" Все дети и вожатые, что сидели на площадке, бросились туда, в сторону, которую я показала. За ними и я побежала, одной стало страшно оставаться.

Когда мы прибежали к этому стулу, то сразу увидели, что ножки от стула, где сидел этот человек, до половины вошли в землю. Мы разделились на две группы и побежали одни по роще, другие остались около стула. Первая группа осмотрела всю рощу, но ничего не было видно. Только потом, когда мы прибежали ко второй группе, они сказали, что возле стула были очень большие следы, но их сразу затоптали из младшей группы.

Когда мы уже ничего не нашли, уже все успокоились и пришли на линейную площадку, то ребята из первого отряда начали рассказывать, как они тоже видели четырех человек».

В переписке прошла зима, и только к весне 1980 года Листратов подготовил «информационное сообщение» о посадке НЛО и контакте с гуманоидами.

«Естественно, я готовил эти документы, чтобы организовать экспедицию, и предоставил справку Нариманову,– рассказал Листратов. – Настала весна, был звонок в обком партии Тургайской области по „вертушке", была солидная бумага нам выдана, нашли место, где нам остановиться. И вот в конце мая, через 11 месяцев после происшествия, мы выехали. Планировалась группа из трех человек, но опять же отношение к проблеме привело к тому, что сотрудника физического института не отпустило руководство. Мы поехали вдвоем: я и сотрудник ИКИ… (рис. 47, 48).

Там действительно был контакт. В ночь перед контактом наблюдался пролет огненного шара. Очевидцы показывали, что шар шел на посадку. В показаниях фигурировали еще какие‑то наземные экипажи, которые катались вдоль и поперек по степи и даже преследовали одну машину. Водитель увертывался от них и как угорелый приехал к месту назначения в совершенно невменяемом состоянии.

Работа с очевидцами в то время – это не такое простое дело было. Примерно на третий день пребывания в этом городке кто‑то пустил слух, что мы агенты КГБ, а наше академическое удостоверение – это ерунда. После этого нам было бесполезно искать очевидцев. Мы пришли к водителю, за которым гонялись экипажи пришельцев, его домашние отрекаются: нет дома. Он ничего не видел, ничего не знает.

Наша задача была – найти какие‑то материальные следы. Многие следы до нас не дожили, например, отпечаток стопы пришельца, который сидел на территории лагеря на стуле, обычном сломанном общепитовском стуле из вогнутых трубок. Для него, человека высокого роста, стул был все равно, что для нас детский стульчик. Он сидел согнувшись, задрав ноги до подбородка, и, когда вставал, остались следы. Стул вдавился на половину своих ножек в землю, поэтому мы оценили вес пришельца порядка 350‑400 кг…

 

Через несколько дней после контакта началась контрпропаганда. Приехал лектор из Алма‑Аты, из общества „Знание", выступил с лекцией на тему: „Есть ли жизнь на Марсе", и убедительно доказал, что серией результатов космических исследований установлено, что в пределах Солнечной системы ничего живого нет и никаких пришельцев быть не может. Затоптали все следы, потом пустили версию, что это были студенты, которые нарядились в какие‑то балахоны и пугали ребят. Все это шито белыми нитками, но, может, и справедливо сделано, потому что город небольшой, и определенная паника там была. Детей на второй поток в этот лагерь никто отправлять не стал.

Ребята показывали, что на сопке есть ожог, что они видели вспышку на дальней околице, километрах в 5. Ожог мог оказаться естественным явлением, чем‑то вроде степного загара, но самое интересное, что на склоне этой сопки был след колеей в 1 м (вообще вся сопка была испещрена следами с такой колеей), но один был буквально пропахан, будто какой‑то аппарат чиркнул по земле. След начинался у подножия сопки, а кончался у вершины. Такое впечатление, что аппарат отделился и ушел в атмосферу. Взяли мы пробы из этой колеи и пробы фоновых пород и с этим мешком камней вернулись в Москву»[146].

Все это, конечно, не помешало Юлию Платову 20 лет спустя написать:

«Самое удивительное, что в противовес многочисленным описаниям различного рода контактов с инопланетянами, собранным в коллекциях уфологов, в рамках проекта, использовавшего огромный наблюдательный потенциал армии и гражданских организаций, не зафиксировано ни одного сообщения о посадке НЛО, о контактах с пилотами НЛО, о похищении людей НЛО. Возможно, по каким‑то причинам в течение, по крайней мере, 13 лет территория СССР была закрыта для посещения инопланетных визитеров, либо гипотеза инопланетного происхождения НЛО несостоятельна»[147].

О том, что заставляет Платова до сих пор отрицать очевидное, можно только догадываться. Бывший участник «Сетки» Валентин Фоменко сказал мне: «С Мигулиным я встречался, а с Платовым – нет. Конечно, скептицизм – вещь хорошая, но, когда скептицизм заказной, это уже становится противно»[148].

 



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.