Сделай Сам Свою Работу на 5

Это так называемое отвлечение было и остается основным методом лечения в старой медицинской школе.





Имитируя естественные процессы самоизлечения, они пытаются насильственными методами вызвать новые симптомы в тканях менее всего пострадавших от болезни и в большей степени способных поэтому перенести лекарственную болезнь, призванную устранить15 первичное заболевание. Лекарственная болезнь, характеризующаяся выделениями и течением, напоминающим кризис, должна способствовать постепенному литическому выздоровлению под действием естественных целебных сил 16.

Они добивались этого при помощи пото- и мочегонных средств, кровопусканий и фонтанелей, но чаще всего — раздражающих лекарств, опорожняющих пищеварительный тракт в результате рвотного или слабительного (это был излюбленный способ) действия. Последние назывались у них растворяющими 17.

В помощь отвлекающему лечению они использовали сходный метод противодействующих раздражающих средств:овечья шкура к голому телу, ножные ванны, рвотные; пытались также лечить, вызывая жестокие голодные боли в желудке (лечение голодом), применяя вещества, вызывающие боль, воспаление инагноение в ближайших или удаленных частях при помощи хреновников, горчичников, шпанских мушек, нарывных пластырей, волчьего лыка, фонтанелей, мазей срвотным камнем, прижиганий хлопковой бумагой икаленым железом, иглоукалывания и т. д. Этот метод также считался подражанием природе, которая, предоставленная самой себе, тщетно пытается излечить динамическое (в случае хронического процесса) заболевание, вызывая боли в удаленных частях тела, метастазы и абсцедирование, высыпания и нагнаивающиеся язвы.



Очевидно, что не рациональные основания, но слепое подражаниеруководило врачами в попытках упростить лечебное дело И свело старую школу, придерживающуюся отвлекающего и раздражающего методов, к тем бесполезным, травматичным и косвенным методам лечения, которые ведут лишь к неэффективной ивредной практике временного облегчения болезней на короткое время или их замене более тяжким страданием. Этот разрушительный образ действий, конечно, не мог именоваться лечением.

Они слепо следовали примеру грубой инстинктивной природы, усилий которой едва 18 достаточно для лечения простейших случаев острых болезней; они просто подражали бессмысленным силам самосохранения, которые действуют при болезнях, предоставленных естественному течению, целиком и полностью по органическим законам, то есть слепо и неразумно. Они копировали природу, которая не может, подобно искусному хирургу, излечить рану, соединив ее края, сблизить и соединить части переломленной кости, лежащие на удалении друг от друга и образовавшие избыток нового костного вещества, наложить лигатуру на пораненную артерию, но способствует своими усилиями смертельному кровотечению. Она не знает, как вправить вывихнутое плечо, но вызывает опухоль, препятствующую вправлению; пытаясь удалить инородное тело из радужной оболочки, она разрушает весь глаз нагноением; при ущемлении грыжи все ее усилия оканчиваются гангреной кишок и смертью; обусловленное ею метастазирование придинамических болезнях часто приводит больного в гораздо худшее состояние. Более того, эта иррациональная жизненная сила нашего организма, без сомнения,является величайшим злом нашего земного бытия, искрой, зажигающей бесчисленные болезни, терзающиечеловечество сотни и тысячи лет, хронические миазмы — псору, сифилис, сикоз — ни один из которых не может быть ею не только изгнан, но хотя бы немного ослаблен. Напротив, она позволяет имтлеть в организме и после длительных мучений и смертизакрывает, наконец, глаза страдальца.



Как же могли врачи старой школы, присвоившей себе наименование рациональной, в столь важном деле как лечение, требующем так много ума, размышлений и верности суждений, избрать себе в учителя иррациональную жизненную силу и слепо следовать ей в бессмысленных, косвенных и бурных процессах самолечения? Они вообразили ее non plus ultra, идеальным способом лечения, в то время, как величайший дар Творца, разум и сво­бодное от предрассудков мышление, был дан нам для оказания бесконечно более эффективной спасительной помощи страждущему человечеству.



Слепо подражая своими отвлекающим и раздражающим методами грубой, бессмысленной, бессознательной жизненной энергии, врачи старой школы направляют свои средства на неповрежденные органы и части тела, вызывая в них жестокие боли или же, что делается чаще, заставляя их осуществлять очищение до тех пор, пока не истощатся силы и соки организма. Их целью является натравить болезненные силы от первичного очага к искусственно пораженным частям и, тем самым, косвенно излечить естественную болезнь. Они пытаются добиться этого при помощи болезни искусственной, существенно более интенсивной и имеющей совершенно иную природу,вызванной в здоровых частях тела, следовательно, окольным путем и ценой значительного истощения, а часто и жестоких страданий больных 19.

Болезнь, если она острая, может естественным образом исчезнуть в короткое время даже при этих искусственных поражениях здоровых частей, но это не лечение. В этом бурном врачевании нет ничего, что заслуживало бы почетного наименования излечения,так как оно не имеет прямого, немедленного, соответствующего патологии действия на первоначально пораженные ткани. В действительности, без этих интенсивных нападок на здоровые части организма острая болезнь излечивается сама собой, обычно быстрее, с меньшими потерями сил и с меньшим числом осложнений. Но ни способ действия грубых естественных сил, ни аллопатическое им подражание не могут и на мгновение сравниться с динамическим (гомеопатическим) лечением, которое поддерживает силы, уничтожая болезнь прямым и быстрым образом.

В существенно большем числе болезней — я имею в виду хронические заболевания — это бурное, истощающее, косвенное врачевание старой школы едва ли приносит хотя бы ничтожную пользу. Они лишь на несколько дней устраняют тот или иной беспокоящий симптом, который, однако, возвращается, как только организм привыкнет к примененному раздражителю, а болезнь возобновится с новой силой из-за ослабления жизненных сил антагонистическими болями20 и нецелесообразным очищением.

В то время как врачи старой школы, подражаягрубой, бессмысленной природе, используют в практике отвлекающие средства, имеющие чисто гипотетическую ценность, но наиболее разумные с их точки зрения (назначаемые по некоторым воображаемым показаниям), другие, имеющие более высокую цель, пытаютсянамеренно помочь жизненной силе в ее попытках вызвать антагонистические метастазы, наблюдающиеся при Они пытаются предложить ей руку помощи и, усиливая отвлечения и очищения, верят, что при помощи этих вредных мер они действуют duce natura и могут с полным правом претендовать на титул minister naturae.

 

Поскольку очищения, вызванные естественными силами, нередко предшествуют облегчению — хотя и временному — беспокоящих симптомов, жестоких болей, параличей, спазмов и т. д. постольку старая школа вообразила эти отвлечения истинным способом лечения болезней и стала пытаться поддерживать и даже усиливать упомянутые очищения. Но они не заметили того, что все эти очищения и выделения (псевдокризис), производимые яри хронических болезнях предоставленной самой себе природой, дают лишь паллиативное, временное облегчение и не вносят реального вклада в излечение, а напротив, вследствие вызванной ими потери сил и соков, скорее усугубляют исходную внутреннюю дискразию. Никто еще не видел ни хронического больного, надежно выздоровевшего благодаря таким усилиям грубой природы, ни хроническую болезнь, излеченную очищениями. Напро­тив, в этих случаях исходная дискразия заметно усиливается после ремиссий, делающихся раз от разу все короче; обострения становятся более частыми и жестокими, несмотря на продолжающиеся очищения21. Сходным образом, в случае симптомов, вызванных внутренним хроническим страданием, грозящим пресечь человеческую жизнь, когда природа, предоставленная собственным силам, не может помочь себе иначе, как только возбуждая наружные местные симптомы для предотвращения опасности от жизненно важных органов и направляя ее на ткани, менее значимые для поддержания жизни (метастазирование), эти действия энергичной, но бессмысленной, неразумной и расточительной жизненной силы могут привести к чему угодно, но нек истинному улучшению или выздоровлению. Они могут ценой значительной части жизненных соков и сил лишь паллиативно, на короткое время, приглушить опасные внутренние процессы, но ина волос не уменьшат исходного заболевания. В лучшем случае они только оттянут фатальный исход, который неотвратим при отсутствии истинного гомеопатического лечения.

Аллопаты старой школы не только значительно переоценили эти усилия, но и составили о них совершенно неверное представление. Ошибочно расценив их как истинно лечебные, пытаясь усилить и поддержать их, они тщетно воображали, что смогут, вероятно, преуспеть в искоренении и радикальном излечении всего заболевания. Если, при хроническом заболевании, жизненная сила, казалось, приглушала тот или иной беспокоящий симптом внутреннего страдания тем, что вызывала, например, какие-нибудь мокнущие высыпания на коже, то слуга грубой природной силы (minister naturae) прикладывал к мокнущей поверхности шпанские мушки или волчье лыко для того, чтобы, duce natura, усилить выделения и тем самым приблизить цель природных сил — излечение (путем удаления болезнетворного вещества из организма?). Однако, если эффект лекарства был слишком силен, экзема уже существовала долгое время, а реактивность организма слишком возросла, он чрезвычайно усиливал наружные симптомы без малейшего уменьшения исходного заболевания и усугублял страдания, лишавшие больного сна и подтачивавшие его силы (а иногда вызывал даже злокачественные рожистые воспаления). Если же воздействие на местные симптомы (недавнего происхождения) характеризовалось умеренной интенсивностью, то он, используя неверно подобранное гомеопатическое наружное средство, подавлял тем самым местный симптом, вызванный природой на коже для облегчения более опасного внутреннего заболевания. Это отражение местного симптома вынуждало жизнен­ную силу перенести страдание в усиленной форме на другие и более важные органы. Пациент поражался опасной офтальмией, глухотой, спазмами желудка, эпилептическими судорогами, приступами астмы или нарушения мозгового кровообращения, психическими расстройствами и т. д., развивавшимися вместо подавленного местного заболевания22.

Когда болезненно измененная естественная сила направляла кровь в вены прямой кишки или заднего прохода (внутренний геморрой), то minister naturae, следуя той же ложной идее помощи жизненной силе в ее лечебных усилиях, применял пиявки, нередко в очень больших количествах, для того, чтобы дать выход крови, и достигал лишь короткого, часто едва заметного, облегчения, но тем самым ослаблял тело и вызывал еще больший прилив к тем же частям без малейшего ослабления исходного заболевания.

Почти во всех случаях, когда больная жизненная сила пыталась уменьшить тяжесть опасного внутреннего заболевания при помощи удаления крови рвотой, кашлем и т. д., врач старой школы, duce natura, спешил помочь этим спасительным, как он думал, усилиям природы и производил обильные кровопускания, которые безусловно порождали множество тяжелых осложнений и заметно ослабляли организм.

В частых случаях хронической тошноты, он, с целью активизации усилий природы, вызывал обильное извержение содержимого желудка при помощи сильных рвотных средств. Полезный эффект при этом никогда не достигался, часто же вызывались скверные, нередко опасные и даже роковые последствия.

Жизненная сила, с целью ослабления внутреннего страдания, иногда вызывает безболезненные увеличения наружных желез, и он, под вымышленной личиной слуги, думает развить усилия роды с помощью всевозможных согревающих припарок и пластырей. Тем самым он вызывает воспаление желез для того, чтобы, когда абсцесс сформируется, вскрыть его и выпустить болезнетворное вещество (?). Опыт уже показывал сотни раз, что этими мерами практически всегда вызывается лишь затягивание болезней.

Заметив, что нередко некоторое ослабление жестоких симптомов хронического заболевания происходит при спонтанных ночных потах или появлении частого жидкого стула, он вообразил, что должен следовать этим указаниям природы (duce natura) и вить их, проводя длительные курсы потогонного лечения или длительным, на годы, назначением так называемых мягких послабляющих средств. Он полагал, что поможет тем самым усилиям природы (жизненной силы неразумного организма), которые считал направленными на излечение всего хронического заболевания, и, таким образом, быстро и наверняка избавит больного от страдания (болезнетворного вещества?).

Однако тем самым он добивался совершенно противоположного результата: обострения исходного заболевания.

В соответствии с этой предвзятой необоснованной теорией врачи старой школы продолжают поддерживать23 усилия больной жизненной силы и увеличивать те самые отвлечения и очищения, которые никогдане приводят к желаемым результатам, но всегдавызывают катастрофические последствия. Они не осознают того, что все местные симптомы очищения и кажущиеся отвлекающими попытки, вызываемые и предпринимаемые неразумной, предоставленной самой себе жизненной силой для облегчения исходно-хронического страдания, являются в действительности самим страданием, симптомами целостной болезни. Единственным и только одним эффективным лекарством для всей совокупности симптомов, притом действующим наиболее прямым образом, является гомеопатическое средство, подобранное на основании сходства действия.

Поскольку все то, что предпринимает грубая природа для помощи при острых и особенно хронических болезнях, есть меры крайне несовершенные и часто являющиеся даже настоящим заболеванием,постольку очевидно, что искусственное усиление этих несовершенных и болезненных процессов должно принести еще больший вред. Оно не в состоянии помочь естественным процессам самоисцеления даже при острых заболеваниях, так как врачебное искусство не может следовать скрытыми путями, которые использует жизненная сила для преодоления своих кризисов, но пытается вызвать их без ее помощи, сильнодействующими средствами. Последние оказываются менее эффективными и в большей степени нарушающими естественные процессы в организме и ослабляющими его, чем инстинктивная жизненная сила. Даже неполное улучшение, достигаемое в результате естественных отвлечений и кризисов, не может быть повторено аллопатией. Все ее усилия не могут привести ни к чему, что напоминало бы даже то ничтожное облегчение, которого может достичь предоставленная самой себе жизненная сила.

Для облегчения, например, приступов хронической головной боли пытались скарифицирующими инструментами вызывать но­совые кровотечения наподобие тех, которые иногда происходят естественно. Эти меры могли привести к обильному кровотечению и ослабить больного, но желаемый эффект или отсутствовал, или был существенно меньше того, которого в другое время достигла бы инстинктивная жизненная сила ценой нескольких капель крови.

Так называемые критические пот или понос, вызываемые всег­да активной жизненной силой при внезапном заболевании, обус­ловленном гневом, испугом, растяжением связок или охлаждени­ем, по крайней мере, на короткое время, гораздо более эффек­тивны для облегчения острого заболевания, чем все потогенные и слабительные средства из фармакопеи, которые, как показы­вает ежедневный опыт, только ухудшают состояние пациента.

Однако жизненная сила, которая может действовать только е соответствии с физической конституцией нашего организма и не руководствуется знанием и мышлением, была дана человеку не для того, чтобы считать ее наилучшим возможным целебным агентом для излечения скорбных отклонений от состояния здоровья. Тем более не должны врачи своими жесткими и, бесспорно, менее подходящими, чем у природы средствами, рабски следовать ее несовершенным болезненным попыткам (освободиться от болезни). Тем самым они оберегают себя от усилий, связанных с размышлением, поиском доказательств и выработкой суждений, необходимых для достижения и практического применения благороднейшего из человеческих искусств — истинного искусства лечения. Вместо этого они голословно объявляют свои скверные попытки подражания стихийным и сомнительной значимости усилиям природы искусством лечения, рациональным искусством лечения!

Какой здравомыслящий человек станет подражать самостоятельным попыткам исцеления, предпринимаемым организмом? Эти попытки являются самой болезнью, а жизненная сила — генератором видимого заболевания. Из этого с необходимостью следует, что все искусственные попытки подражания этим усилиям, а равно и их подавления, должны либо усилить, либо опасно исказить заболевание. Аллопатия делает ито, и другое. Вот ее пагубные действия, тщеславно именуемые искусством лечения, рациональным искусством лечения!

Нет! Эта врожденная утонченная сила человеческого существа предназначена для совершенного управления жизненными функциями в состоянии здоровья,она равно присутствует во вcex частях организма, присуща как чувствительным, так и эффекторным нервным волокнам и неутомимо поддерживает все нормальные естественные отправления тела. Она не создана для самоисцеления и не может служить образцом для подражания в лечебном искусстве. Нет! Истинное искусство лечения — это та работа мысли, принадлежности высших сил человеческого интеллекта, которая на основе свободного от предрассудков суждения выбирает и определяет принципы воздействия на болезненные изменения инстинктивной, иррациональной и неразумной, но активной автоматической жизненной силы, в тех случаях, когда болезнь вынуждает ее к искаженному функционированию. Посредством подобного действия, вызываемого гомеопатически подобранным лекарством, оно возбуждает несколько более сильную лекарственную болезнь, так что естественное заболевание не может более влиять на жизненную силу. Последняя, освобожденная от естественной болезни, сталкивается теперь только с несколько более сильным лекарственным заболеванием, против которого направляет всю свою энергию и которое вскоре преодолевает. Это происходит потому, что освобожденная жизненная сила вновь обретает способность восстанавливать нормальную жизнедеятельность здорового организма, «поддерживать жизнь и здоровье в организме» и не подвергается ради этих изменений болезненным и ослабляющим воздействиям. Гомеопатия учит нас, как добиваться этого.

Подвергаясь лечению по вышеописанным методам старой школы, немалое число людей, безусловно, избавилось от своих болезней, но не от тех, которые являлись хроническими (невенерическими). Они излечились лишь от острых, не связанных с серьезной опасностью заболеваний, да и то, настолько несовершенно, и такими кружными и тяжелыми путями, что результаты лечения никогда не могли быть названы исцелением, достигнутым благородным искусством. Острые не слишком опасные болезни сдерживались венесекциями или подавлением одного из ведущих симптомов при помощи энантиопатических паллиативных средств (contraria contrariis), либо при помощи раздражающих и отвлекающих (антагонистических и отвлекающих) лекарств, прикладываемых к непораженным частям, приостанавливались до тех пор, пока не истекало естественное время существования этих коротких болезней. Эти методы были, следовательно, косвенными и оказывались сопряженными с потерей сил и соков настолько выраженной, что в случаях, таким образом, проводимого лечения более важные и значительные меры восстановления приходилось принимать самой Природе; ее жизнеохраняющие силы должны были, помимо устранения естественного острого заболевания, преодолеть также последствия неверного лечения. Таким образом, в случаях, не сопряженных с большой опасностью, она могла собственными силами постепенно восстановить нормальное соотношение функций, но часто лишь окольными, несовершенными и болез­ненными способами.

Трудно избавиться от сомнений в том, что естественные процессы выздоровления ускорялись и усиливались вмешательством старой школы, поскольку последняя не могла действовать иначе, как теми же, что и жизненная сила, окольными путями и вызывала своими отвлекающим и раздражающим методами существенно большие вред и истощение.

У старой школы есть еще один метод лечения, который называется стимулирующим и укрепляющиморганизм24 (при помощи excitantia, nervina, tonica, confortantia, roborantia). Удивительно, как она может хвастать этим методом.

Разве удавалось когда-нибудь назначением легкого рейнского или возбуждающего токайского вин устранить физическую слабость, столь часто вызываемую и поддерживаемую хроническим недугом? Под действием такого лечения силы подтачиваются все больше и больше, поскольку источник слабости, хроническое заболевание, этим не лечится, а за искусственным возбуждением всегда следует ослабление реакций жизненной силы.

И разве могут хинная корка или ее amata, столь неверно понимаемые, столь разнообразные в своих действиях и вызывающие совершенно разнородные заболевания, вернуть силы в этих часто встречающихся случаях? Разве эти растительные субстанции, а равно и препараты железа, называемые во всех случаях тонизирующими и укрепляющими, не добавляют, благодаря присущим им патогенным эффектам, часто новых страданий к старому заболеванию, не уменьшая при этом слабости, обусловленной длительной и неизвестной болезнью?

Разве удавалось кому-нибудь с помощью так называемых unguenta nervina или каких-либо других спиртовых примочек или бальзамов хотя бы в малейшей степени сократить длительность начинающегося паралича руки или ноги, столь часто являющегося следствием хронической дискразии, без лечения самой дискразии? И разве электрические или гальванические удары в подобных случаях приводили когда-нибудь к чему-то иному, чем постепенное усиление и, наконец, окончательное развитие паралича при исчезновении нервной и мышечной реактивности в пораженной конечности?25

Разве не вызывали полную импотенцию прославленные excintia и aphrodisiaca — амбра, настойка шпанских мушек, трюфели, имбирь, корица и ваниль — в тех случаях, когда применялись для восстановления постепенно убывающей половой силы (уменьшение которой всегда определяется невидимым хроническим миазмом)?

Как можно ставить себе в заслугу кратковременное возбуждениe, когда стойким результатом, который — по законам паллиативного действия — неизбежно должен последовать, является прямо противоположное состояние, и превращение заболевания в неизлечимое?

Скромная польза excitantia и roborantia при лечении острых заболеваний (при использовании методов старой школы) в тысячураз превышается вредом от их применения при хронических болезнях..

Когда врачи старой школы не знают, что делать при хроническом заболевании, они вслепую лечат его так называемыми вызывающими изменениялекарствами (alterantia); главное место среди них занимают ужасные mercurialia (каломель, сулема, серая ртутная мазь), которым врачи старой школы позволяют действовать на больной организм (при невенерических болезнях!) столь больших дозах и так долго, что они своим разрушительным влиянием в конце концов совершенно подтачивают силы больного. Тем самым эти врачи, конечно, вызывают большие изменения, но неизменно такие, которые не полезны, и всегда полностью подрывают здоровье неверным назначением этого чрезвычайно токсичного металла.

Когда врачи старой школы прописывают большие дозы хинной корки(которая, как гомеопатическое жаропонижающее, специфична только для истинной болотной лихорадки, осложненной псорой) при всех эпидемических перемежающихся лихорадках, часто охватывающих большие пространства страны, то они наглядно демонстрируют собственную глупость, поскольку эти заболевания практически каждый год изменяют свой характер и требуют, поэтому почти всегда иных гомеопатических лекарств. При помощи одной или нескольких очень небольших доз последних они могут быть всегда радикально излечены за несколько дней. Поскольку эти эпидемические лихорадки характеризуются периодическими обострениями (typhus), а последователи старой школы не видят вперемежающихся лихорадках ничего, кроме их typhus (периодичности) и не только не знают, но и не хотят знать других жаропонижающих, кроме хины, постольку эти рутинеры воображают, что могут подавить typhus эпидемической перемежающей лихорадки громадными дозами хины или ее дорогостоящего алкалоида -хинина (менее разумная, нов данном случае болеерациональная жизненная сила часто добивается предотвращения этих обострений на месяцы), что могут излечитьэпидемическую болотную лихорадку. Однако обманутому пациенту после такого появления периодичности (typhus) его лихорадки неизбежностановится хуже, чем во время самой лихорадки, он худеет, появляются одышка, спазмы в подреберье, кишечные расстройства, нарушения аппетита, бессонница и, слабый, подавленный, с выраженными отеками ног живота и даже лица и рук, он выползает из больницы, выписанный как излечившийся,и нередко долгие годы гомеопатического лечения., единственно способного восстановить здоровье, требуются для того, чтобы избавить от смерти такого искалеченного (исцеленного?), искусственно истощенного пациента.

Врачи старой школы счастливы, когда с помощью валерианымогут перевести пациента из состояния ступора, случающегося при тифозных лихорадках, в состояние оживления, длящееся всего несколько часов. Валериана действует в этом случае антипатически, и ее эффект непродолжителен. Для повторного вызывания со­стояния оживления требуются возрастающие дозы валерианы, и через непродолжительное время максимальные дозы не смогут оказать желаемого действия. Поскольку это паллиативное средство в своем первичном действии является стимулятором, постоль­ку жизненная сила в период его последействия парализуется, и пациенту безусловно угрожает скорая смерть от рационального лечениястарой школы; никому не удается ее избежать. Тем не менее последователи этого рутинного искусства все еще не могут понять, что указанными мерами они почти наверняка убивают своих больных; они приписывают смерть злокачественному характеру болезни

Паллиативным средством с еще более ужасными последствиями для хронических пациентов является digitalis purpurea. Врачи старой школы воображают, что с помощью наперстянки добиваются блестящих результатов, когда, используя ее, замедляют ускоренный возбужденный (исключительно симптоматически!) пульс хронических больных. Действительно, это ужасное средство, применяемое в таких случаях энантиопатически, чрезвычайно уменьшает частоту ускоренного, возбужденного пульса на несколько часов после первой дозы,после чего пульс становится более частым, чем раньше. Для того, чтобы вновь несколько снизить частоту пульса, увеличивают дозу, и она оказывает действие, но уже на меньшее время. Наконец и большие дозы паллиативного средства не могут влиять на пульс, который в течение уже не поддающегося ограничению периода вторичного действия наперстянки становится гораздо более частым, чем до применения лекарства, его уже невозможно сосчитать.Сон, аппетит и силы утрачены - смерть неминуема; ни один человек, подвергшийся такому лечению, не выживет и не избегнет того, чтобы не стать жертвой неизлечимого умопомешательства!26

Таково было лечение, которым занимались аллопаты. Больные, темне менее, были вынуждены подчиниться этой печальной необходимости, поскольку не могли получить лучшей помощи от других аллопатов, почерпнувших свои знания из тех же вводящих в заблуждение книг.

Основная причина хронических (невенерических) болезней, а также и лекарства против них были неизвестны этим врачам, они лишь самодовольно хвастали своим причинным лечением и своими диагнозами, направленными на исследование происхождения болезни27. Как же могли они надеяться излечить бесчисленные хронические заболевания своими косвенными мерами, которые были лишь болезненным подражанием неразумной жизненной силе(никогда не предназначавшейся для этой цели)?

Предполагаемый характер болезни они принимали за причину болезни и направляли свое лечение, претендовавшее на наименование причинного, против спазма, воспаления (плеторы), лихорадки, общей или местной слабости, слизи, нагноения, закупорки и т. д., которые они рассчитывали устранить при помощи антиспазматических, противовоспалительных, тонизирующих, стимулирующих, антисептических, растворяющих, отвлекающих, очищающих, антагонистических средств (о которых они имели только поверхностные знания).

Однако на основе таких общих показаний невозможно найти действительно полезное лекарство, тем более в фармакопее старой школы, основанной, как я уже писал28, на смеси догадки и вы­водов ab usu in morbis с ложью и обманом.

С той же поспешностью они бросались в бой и с более гипотетическими так называемыми показаниями: дефицитом или избытком кислорода, азота, углерода или водорода в соках тела, уве­личением или уменьшением чувствительности, возбудимости и воспроизведения, нарушениями деятельности артериальной, веноз­ной или капиллярной систем, астенией и т. д., не зная ни единого лекарства для воздействия на столь призрачные объекты. Это был способ лечения, не приносивший больным никакой пользы.

Однако всякое подобие подлинного лечения было утрачено в еще более ранние времена с появлением практики, введенной даже в правило: я имею в виду смешивание в одном назначении разных лекарственных веществ. Их истинные действия были практически без исключения неизвестны и совершенно разнородны. Одно из лекарств (сфера его применения была неизвестна) ставилось на первое место как основное (basis) и предназначалось Для подавления того, что принималось врачом за ведущую характеристику болезни; к нему добавлялось некое иное средство (также с неизученной сферой лекарственного действия) для устранения какого-либо дополнительного симптома или усиления эффекта первого средства (adjuvants); кроме них использовали еще и другое (лекарственные силы которого также не были известны), считавшееся коррегирующим, средство (corrigens); все они перемешивалисьдля включения в пропись наряду с неким медицинским сиропом или дистиллированной водой, привносившими свои свойства. Предполагалось, что каждый из ингредиентов выполнит в больном теле свою, предназначенную ему воображением врача, роль и не подвергнется при этом влиянию других компонентов смеси, чего, конечно, нельзя ожидать, не входя в противоречие со здравым смыслом. Один ингредиент приостанавливал, в той или иной степени, действие другого или сообщал ему и другим компонентам иной, не предполагавшийся ранее, способ действия, так что было невозможнорассчитывать на достижение ожидавшегося результата. При этом часторазвивалось новое болезненное расстройство,которое из-за непредсказуемости изменений свойств веществ в результате их смешивания врачи не предвидели, да и не могли предвидеть, оно ускользало от наблюдения среди ярких симптомов болезни и становилось постоянным в случае длительного примене­ния прописи. Таким образом, к исходному заболеванию добавлялась и осложняла его, вызывая обострения, искусственная болезнь. Если же назначение повторялось редко, или его действие было подавлено одним или большим числом часто сменяемых новых назначений, включавших иные ингредиенты, то единственное,что могло произойти, это дальнейшее истощение сил,поскольку прописываемые таким образом средства не имели и не могли иметь непосредственного патологического отношения к исходному заболеванию и действовали на наименее пораженные органы.

Смесь нескольких лекарств, даже если действие каждого из них на организм было в точности известно (составители прописей не знают, тем не менее, и тысячной доли их свойств), соединение, я повторяю, в одном рецепте, несмотря на значительные различия их действий, нескольких, совершенно неизученных ингредиентов, часто обладающих довольно сложной природой, и назначение этой непостижимой смеси пациенту частыми приемами в больших дозах для достижения некоего, естественно, целебного эффекта, является безрассудством, отвратительным каждому здравомыслящему и непредубежденному человеку29.

Результаты, естественно, не оправдывали ожиданий. Последствия такого лечения, конечно, были, но всегда не надлежащего характера, не только не полезные, но даже вредные, разрушительные!

Хотелось бы увидеть кого-либо, кто посмел бы назвать лечениемэти недальновидно производимые с помощью таких прописей нападки на больной организм!

Нельзя рассчитывать на излечение, истощая, secundum artem, больного до смерти. Его можно добиться, только направив с помощью подходящего лекарства остатки жизненной силы на восстановление нормальных отправлений тела. Тем не менее, старая школа не знает, что еще можно делать при хронических болезнях, кроме как терзать страдальцев лекарствами, способными только мучить их, растрачивать их силы и жизненные соки и укорачивать жизнь! Можно ли назвать убиение спасением? Заслуживает ли это иного наименования, чем вредное(нелечащее) искусство?Оно действует, lege artis, наименее подходящим способом и производит (всегда целенаправленно)действие, прямо противоположное тому, что следовало бы. Может ли это быть рекомендовано? Можно ли еще терпеть это?

В последнее время врачи старой школы своими никчемными действиями превзошли самих себя в жестокости по отношению к больным собратьям. Это очевидно каждому непредубежденному наблюдателю и даже некоторым представителям старой школы, которые, терзаемые (как Крюгер Хансен) уколами совести, покаялисьперед миром.

Это было самое время для мудрого и великодушного Творца и Спасителя человечества положить конец этим мерзостям, прекратить муки и показать искусство, совершенно противоположное; всему этому, которое не растрачивало бы жизненные соки и жизненные соки и жидкости при помощи рвотных, многолетнего очищения кишок, теплых ванн, возбуждения пото- и слюноотделения; а также не проливало бы человеческую кровь, не мучило и не ослабляло бы болезненными пластырями; и равным образом не превращало бы, вместо лечения больных, обычные заболевания в неизлечимые добавлением к ним новых хронических лекарственных болезней в результате длительного использования неподходящих, но сильнодействующих средств с неизвестными свойствами; оно не запрягало бы лошадь позади телеги, назначая, согласно своей старой излюбленной аксиоме, contraria contrariis curentur, сильные паллиативные средства; словом, которое оказывало бы больным помощь, а неподталкивало бы их, подобно бессердечным рутинерам, к смерти. Напротив, оно должно было бы, насколько возможно, сохранять силы больного, быстро и мягко производить истинное и окончательное исцеление, восстанавливать здоровье посредством мельчайших доз нескольких простых лекарств, тщательно подобранных гласно их проверенным свойствам на основании единственного терапевтического закона, соответствующего природе: similia similibus curentur. Это было самое подходящее время для того, чтобы Он позволил открыть гомеопатию.

При помощи наблюдения, размышления и опыта я обнаружил, что, в противоположность старому аллопатическому методу, истинное, совершенное лечение осуществляется согласно принципу: излечивать мягко, быстро, безусловно и окончательно, выбирая в каждом случае заболевания лекарство, которое само может вызвать страдание подобное тому, которое должно

 








Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.