Сделай Сам Свою Работу на 5

Этап формирования частных криминалистических теорий

В отечественной науке

С середины 40-х гг. XX в. в отечественной криминалистике начался процесс активного формирования частных криминалистических теорий, отражающих различные стороны ее предмета.

Были отвергнуты концепции естественно-технической природы кри­миналистики (Г. Ю. Манне, Е. У. Зицер), двойственной — естественно-техни­ческой и юридической природы (П. И. Тарасов-Родионов), и в результате дискуссий 50-х гг. XX в. утвердился взгляд на криминалистику как науку юридическую (С. П. Митричев, А. И. Винберг, А. Н. Васильев, С. А. Голун-ский и др.). До конца 50-х гг. криминалисты придерживались взгляда Б. М. Шавера на систему науки, подразделяя ее по примеру других пра­вовых наук на две части: общую "(техника и тактика) и особенную (мето­дика). Однако верх в конце концов взяла традиционная система науки, и в учебном пособии, подготовленном коллективом кафедры криминалисти­ки Всесоюзного юридического заочного института под руководством С. П. Митричева в 1958 г., вновь говорится о трех составляющих: крими­налистической технике, следственной тактике и частной методике.

В 1946 г. увидела свет брошюра С. М. Потапова "Введение в крими­налистику", содержащая развернутое изложение его взглядов на тео­рию криминалистической идентификации. Она послужила стимулом к активной разработке этих проблем (Н. В. Терзиев, А. И. Винберг, М. Я. Се-гай, В. Я. Колдин и др.); рассматриваются возможности применения этой теории не только в технике, но и в тактике и методике. В настоящее время она представляет собой одну из наиболее разработанных частных криминалистических теорий.

Формируются научные основы криминалистической техники в це­лом и таких ее отраслей,' как судебная фотография, трасология, иссле­дование документов, баллистика и др. Существенную роль сыграла ра­бота Б. И. Шевченко "Научные основы современной трасологии" (1947), а также монография Г. Л. Грановского "Основы трасологии" (общая и

2 Криминалистики



Глава 1. История криминалистики


особенная части, 1965, 1974 гг.). Были предложены обоснованные клас­сификации следов, изучен механизм следообразования, разработаны принципы и процедуры трасологической идентификации.



В 1948 г. вышло в свет третье, дополненное издание работы С. М. Потапова "Судебная фотография", где автор дал определение су­дебной фотографии, ее предмета и системы, охарактеризовал ее отрас­ли: судебно-оперативную фотографию и судебно-фотографическую экс­пертизу. Видами первой он назвал сигналетическую, масштабную, мет­рическую, репродукционную, проекционную и детективную фотографию. В последующие годы проблематика судебной фотографии освещалась в работах И. И. Софронова, X. М. Тахо-Годи, Н. А. Селиванова, А. А. Эйс-мана, Н. С. Полевого, А. И. Устинова, П. Б. Силкина, М. В. Салтевского и др. С расширением использования в следственной практике киносъем­ки, а затем и видеозаписи криминалистическая литература пополнялась работами А. Н. Трофимова, Ю. С. Гапонова, И. Д. Найдиса, Н. Н. Лысова и др.

Основы экспертизы письма в ее современном варианте были зало­жены работой А. И. Винберга "Криминалистическая экспертиза письма" (1940) и статьей С. М. Потапова "Научное почерковедение", впослед­ствии в этой области плодотворные исследования вели В. Ф. Орлова, Р. М. Ланцман, С. И. Тихенко, Б. И. Пинхасов и др. Итогом стала докторс­кая диссертация и монография В. Ф. Орловой "Теория судебно-почерко-ведческой идентификации" (1973). Основы автороведческой экспертизы были заложены работами Э. У. Бабаевой, В. Н. Белова, С. М. Вула.

Велись активные изыскания в области технико-криминалистичес­кого исследования документов. В 1949 г. Научно-технический отдел Уп­равления милиции Москвы издал монографию Н. В. Терзиева и А. А. Эйс-мана "Введение в криминалистическое исследование документов". В первой книге, написанной Н. В. Терзиевым, рассматривались предмет и система криминалистического исследования документов, история это­го раздела криминалистической техники в России и за рубежом, мето­дика осмотра документов. Автор впервые ввел в научный оборот термин "техническая экспертиза документов". Во второй книге, написанной А. А. Эйсманом, изложены технические средства и приемы исследова­ния документов, причем особое внимание уделено фотографии.

Разрабатывались научные основы и методики исследования маши­нописи, печатей и штампов, полиграфической продукции (3. Г. Самоши­на, Э. Б. Мельникова, С. Д. Павленко), использования при производстве экспертиз документов оптических методов (В. М. Николайчик), лучей невидимой части спектра (Б. Р. Киричинский), токов высокой частоты (А. Ф. Аубакиров) и других методов.

Если Шевченко использовал положения теории идентификации для разработки основ трасологии, то Б. М. Комаринец сделал то же самое в области баллистики. Наиболее значительными стали его труды "Крими­налистическое отождествление оружия по стреляным гильзам" (1955) и "Идентификация огнестрельного оружия по выстреленным пулям" (1961). В эти же годы выходят работы судебных медиков В. Ф. Чернакова "Очерки судебной баллистики" и С. Д. Кустановича "Судебная баллистика" (1953 и 1956 гг.).

Менее активно разрабатывались в эти годы проблемы отождествле­ния по чертам внешности. В 1954 г. А. А. Гусевым была защищена кан-


§ 3. Этап формирования частных криминалистических теорий



дидатская диссертация "Установление личности по признакам внешно­сти"; экспертами НТО Москвы было подготовлено пособие по словесно­му портрету (Н. С. Троицкий и 3. С. Юхвед, 1951) и аналогичное пособие для слушателей Высшей школы милиции в 1952 г. подготовила 3. С. Юх­вед. В 1956 г. было издано пособие Н. В. Терзиева для студентов "Крими­налистическое отождествление личности по признакам внешности". Лишь через полтора десятка лет этой проблематикой фундаментально занялся В. А. Снетков, разработавший не только основы габитологии, но и ряд технических средств формирования синтетических портретов.

Еще менее разработанной оказалась область криминалистической регистрации. Буквально за несколько дней до войны в 1941 г. были защищены кандидатские диссертации: в Москве А. И. Князевым "Уго­ловная регистрация" и в Харькове Д. П. Рассейкиным "Регистрация преступников в СССР". До середины 70-х гг. серьезных исследований в этой области не проводилось.

Учение о версии и планировании расследования стало активно раз­рабатываться с середины 50-х гг., хотя первое определение следствен­ной версии было предложено Б. М. Шавером еще в 1940 г. в учебнике для юридических школ. Результаты исследований нашли свое наиболее полное выражение в докторской диссертации А. Н. Васильева "Основы следственной тактики" (1960).

Велась активная разработка тактики всех следственных действий. Вышел ряд фундаментальных пособий, таких, например, как "Следствен­ный осмотр", написанный коллективом авторов кафедры криминалистики ВШ МВД под руководством А. И. Винберга (1957), "Осмотр места проис­шествия" коллектива сотрудников ВНИИ Прокуратуры СССР (1960), "Ос­мотр места происшествия" В. И. Попова (1966). В 1947 г. И. Н. Якимов защи­тил докторскую диссертацию "Следственный осмотр". Небезынтересно отметить, что вторая докторская диссертация на эту тему была защище­на лишь в 1991 г. Л. В. Виницким.

Первые работы в области тактики следственного эксперимента при­надлежали перу П. И. Тарасова-Родионова. После войны, в 50-х гг., они стали предметом кандидатской диссертации Л. Е. Ароцкера (1951), Н. И. Гуковской (1958); рассматривались они и в трудах Р. С. Белкина (1959, 1961).

Активно велась разработка тактики допроса и его разновидностей. В области тактики предъявления для опознания вышли работы Г. И. Ко-чарова, П. П. Цветкова, А. Я. Гинзбурга; тактики обыска — Е. М. Лифшиц (1954) и А. Р. Ратинова (1961).

Криминалисты положили начало интенсивному анализу вопросов ис­пользования в расследовании положений психологии, что послужило сти­мулом для "оживления" (после многолетнего перерыва) судебной психо­логии (А. Р. Ратинов, А. В. Дулов, В. Л. Васильев и др.).

Основным направлением .в этот период была разработка частных методик расследования отдельных видов преступлений. Она велась в двух аспектах: диссертационные исследования и подготовка методических пособий для следователей.

Наиболее существенными были докторские диссертации С. И. Ти-хенко по проблемам борьбы с хищениями (1957) и В. П. Колмакова о методике расследования убийства (1962).

2*



Глава 1. История криминалистики


Методические пособия для следователей готовились в основном со­трудниками ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР. Вышла в свет серия работ по методике расследования хищений в различных отраслях народного хозяйства, пособия по расследованию взяточничества, пожа­ров и поджогов, дорожно-транспортных происшествий и др. Что же ка­сается исследования общеметодических основ этого раздела криминали­стики, то они развернулись только в конце 60-х и 70-х гг. XX в.

Для того чтобы получить представление о том, как протекал про­цесс становления частных криминалистических теорий, рассмотрим вкратце некоторые из них.

Учение о механизмах следообразованияпрошло несколько этапов.

На первом внимание криминалистов привлекали только сами следы как источник информации преимущественно о личности преступника и некоторых его действиях. Понятие следа не формулировалось, меха­низм следообразования детально не анализировался; следы классифи­цировались в основном по объектам.

Первое определение следа в советской литературе предложил И. Н. Якимов. Он писал: "Следом называется отпечаток на чем-нибудь предмета, позволяющий судить о его форме или о его назначении"1. От следа он отличает пятно, которое "позволяет судить только об оставив­шем его веществе, так как оно само является частицей этого вещества"2. Однако, как уже отмечалось, это различие между следом и пятном И. Н. Якимов в своей классификации не учитывал.

В 1935 г. впервые в литературе был употреблен термин "учение о следах"3, а в 1936 г. — термин "трасология"4. Но ни определения этого понятия, ни учения о следах не было.

Второй этап мы связываем с появлением работ С. М. Потапова по теории криминалистической идентификации, о научных основах учения о следах, которое он тогда именовал трасологией, А. И. Винберга об основных принципах криминалистической экспертизы.

Уже в своей первой работе о принципах криминалистической иденти­фикации С. М. Потапов подразделил все объекты, участвующие в данном процессе, на идентифицируемые и идентифицирующие. Эту классифика­цию он неоднократно иллюстрирует на примере различных следов и оста­вивших их объектов5.

Выделение следов в самостоятельную категорию послужило посыл­кой для создания таких классификаций, в которых основанием являлся бы не вид следообразующего объекта, а свойства самого следа или ме­ханизм его образования. Для решения этой проблемы необходимо было определить, что следует понимать под следом в криминалистике. Такое определение сформулировал в 1945 г. С. М. Потапов.

"Следы, — писал он, — отражения на материальных предметах признаков явлений, причинно связанных с расследуемым событием. Следы

'Якимов И. Н. Осмотр. М., 1935. С. 44.

2 Там же.

3 См.: Криминалистика. М., 1935. С. 23.

4 См.: Систематический библиографический указатель литературы по криминалисти­
ке / Сост. М. Н. Гернет. Минск, 1936; затем этот термин употребил И. Н. Якимов
(Криминалистика. М., 1938. С. 124).

5 См.: Потапов С. М. Принципы криминалистической идентификации // Советское
государство и право. 1940. № 1.


§ 3. Этап формирования частных криминалистических теорий 19

могут возникать от людей, отдельных предметов и от действия сил при­роды"1. Это определение впоследствии Б. И. Шевченко оценил как впер- • вые предпринятую попытку раскрыть значение слова "след" в качестве криминалистического термина2. Нам кажется, что такая оценка была ошибочной.

Мы уже указывали, что первое определение следа было предло­жено И. Н. Якимовым на 10 лет раньше, в 1935 г. Правда, оно было, может быть, более примитивным, "обиходным". Но оно точнее харак­теризовало след именно в криминалистическом значении этого термина. Еще точнее оно соответствовало пониманию следа как объекта трасоло-гических исследований.

Определение С. М. Потапова характеризовалось как криминалисти­ческое, в сущности, только потому, что в нем речь шла о явлениях, "причинно связанных с расследуемым событием". Но как раз это, по нашему мнению, не способствовало его точности. Как показало даль­нейшее развитие криминалистики, объекты ее исследования, в том числе и следы, необязательно связаны с преступлением причинно. Кроме того, это определение никак не отграничивало следы от других доказательств. Нам кажется, что как раз в силу того, что определение С. М. Потапова было весьма общим, оно косвенно способствовало укоренению в крими­налистике двух понятий следа — в широком (по существу, бытовом) и узком (трасологическом) смысле.

Из трасологического понимания следа как отображения внешнего строения и исходил Б. И. Шевченко при разработке научных основ тра­сологии3. Положения, которые он сформулировал, вкратце сводились к следующему.

1. В следообразовании участвуют два объекта. Объект, который вызыва­
ет свое отображение на другом, был назван Б. И. Шевченко "образую­
щим", а получающий отображение — "воспринимающим".

2. В следе отображается только часть поверхности образующего
объекта, которая вошла в соприкосновение, а при расположении объек­
тов на расстоянии — была обращена к воспринимающему объекту. Эту
часть поверхности образующего объекта и противостоящую ей поверх­
ность воспринимающего объекта автор предложил называть "контакт­
ными поверхностями".

3. Изменения на воспринимающем объекте могут возникать в преде­лах его контактной поверхности и за ее пределами. Следы, образующи­еся в первом случае, Б. И. Шевченко назвал следами локального, во втором — периферического воздействия.

4. Б. И. Шевченко ввел понятие следового контакта — статического и динамического. Как разновидность статического он рассматривал кон­такт качения.

5. Следовой контакт приводит к изменениям воспринимающего объек­та двух видов — объемному или поверхностному4.

1 Краткий юридический словарь. М., 1945.

2 См.: Шевченко Б. И. Научные основы современной трасологии. М., 1947. С. 12.

3 Понятие следа в узком (трасологическом) значении этого термина зачастую стали
рассматривать как понятие следа в криминалистике вообще. Такое определение
термина "следы" дано, например, в "Юридическом словаре": "Следы — в
криминалистике отображения внешнего строения объектов, их оставивших, с целью
идентификации" (М., 1953. С. 607).

4 См.: Шевченко Б. И. Указ. соч. С. 13—18.

■■■



Глава 1. История криминалистики


С учетом всех указанных факторов Б. И. Шевченко и построил классификацию следов, уделив особое внимание следам локального ме­ханического воздействия, с которыми наиболее часто сталкивается практика. Объемные следы такого воздействия он разделил на оттис­ки — статические и динамические; последние — на одиночные, линей­ные и плоскостные; особо выделены следы качения, разрезы и пробо­ины. Поверхностные следы локального механического воздействия также подразделялись на статические и динамические, а обе эти группы — на отпечатки (наслоения) и отслоения1.

Из изложенного видно, что Б. И. Шевченко подошел к характерис­тике следов и их классификации с позиции изучения механизма следо-образования. Научность и плодотворность такого подхода не замедлили сказаться: сформулированные им принципы легли, по существу, в ос­нову трасологии как научной теории и оказали решающее влияние на ее развитие.

Предложенная им классификация следов, основанная на механиз­мах их образования, оказалась пригодной и для судебной баллистики. Исследуя механизм образования следов на стреляных пулях, Г. А. Глас-сон отмечал, что следы от стенок канала ствола "по классификации, разработанной Б. И. Шевченко, относятся к "динамическим оттискам", т. е. к той группе объемных следов, которые характеризуются... главным условием образования их в процессе контактного движения восприни­мающего следы объекта по образующему эти следы объекту"2. На об­щий характер разработанной Б. И. Шевченко классификации указывали впоследствии и другие авторы3.

Третий, современный, этап развития учения о следах начался с уточнения некоторых понятий и терминов. Объекты, участвующие в процессе следообразования, получили название следообразующего и сле-довоспринимающего'1. Их перечень был дополнен еще одним объектом — веществом следа5. Уточняется и развивается понятие следа. Вносятся предложения об изменении их классификации. Так, Л. К. Литвиненко предложил дополнить следы механического воздействия следами раз­рыва-разлома, а подгруппу объемных следов — следами скольжения, распила и сверления6.

Углубленное исследование механизмов следообразования в на­стоящее время приводит к постановке вопроса о перестройке особенной части учения о следах, выделения таких его разделов, как гомеоско-

1 См.: Шевченко Б. И. Указ. соч. С. 19—50; Он же. Научные основы трасологии //
Вопросы советской криминалистики. М., 1951.

2 Глассон Г. А. К вопросу о механизме образования следов на стреляных пулях //
Вопросы советской криминалистики. М., 1951. С. 59.

3 См.: Комаринец Б. М. Идентификация огнестрельного оружия по выстреленным
пулям. Методика криминалистической экспертизы. М., 1962. Вып. 3. С. 127; Он же.
Судебно-баллистическая экспертиза. М., 1974. Вып. 1. С. 12.

4 См.: Шевченко Б. И. Трасология // Криминалистика. М., 1959. С. 78; Селиванов Н. А.
Общие сведения о следах // Криминалистическая техника. М., 1959. С. 179.

5 См.: Грановский Г. JI. Основы трасологии. М., 1965. С. 16.

6 См.: Литвиненко Л. К. Понятие и классификация следов в трасологии // Материалы
третьей, расширенной научной конференции, посвященной памяти М. И. Райского.
Киев, 1958. С. 97.


§ 3. Этап формирования частных криминалистических теорий 21

пия и механическая трасология1, механоскопическая часть трасологии2, транспортная трасология3, неидентификационная трасология4.

По-прежнему продолжается детальное изучение следов в зависимо­сти от видов объектов и механизмов следообразования.

Изучению следов рук посвящены работы В. А. Адриановой, многочис­ленные статьи Г. Л. Грановского, работы Е. И. Зуева, Г. А. Самойлова, А. И. Миронова, Л. Г. Эджубова и других авторов. Следы ног особенно детально рассматриваются в работах Е. И. Зуева, зубов — А. И. Мироно­ва, орудий взлома и инструментов — С. И. Поташника и Ю. П. Голдован-ского, транспортных средств — М. Г. Богатырева и Ф. П. Совы. Изучение процессов следообразования при трасологической экспертизе поврежде­ний на одежде предпринимает X. М. Тахо-Годи.

В судебной баллистике механизмы следообразования освещаются в работах Б. М. Комаринца, А. И. Устинова, Б. Н. Ермоленко и других ав­торов.

Анализ современной литературы в области криминалистической тех­ники показывает, что независимо от рода и вида следообразующих объек­тов, качественных особенностей следовоспринимающих поверхностей есть нечто общее, объединяющее все элементы процесса следообразования и в то же время отражающее динамику процесса, позволяющее про­никнуть в сущность следа как объекта познания, выявить его генезис и, следовательно, объяснить его, т. е. решить задачу науки. Этим общим является механизм следообразования. Именно на базе познания меха­низма следообразования развивается практика исследования следов, безразлично, идет ли речь о следах ног, саней, огнестрельного оружия или оттисках печатей. Совершенно прав И. И. Пророков, когда пишет, что "знание механизма образования следов, их классификации позво­ляет судить о способе совершения определенных действий, результа­том которых данные следы являются, и об особенностях объектов, обра­зовавших эти следы"5, т. е. является необходимой предпосылкой получе­ния доказательственной информации. Это в равной степени относится к трасологии, баллистике и другим системам средств и приемов кримина­листической техники, так или иначе имеющим дело со следами-отра­жениями.' Основываясь на сказанном, можно заключить, что общей, те­оретической частью всех этих отраслей является криминалистическое учение о механизмах следообразования— одна из частных криминали­стических теорий.

Теория криминалистической идентификацииявляется одной из самых разработанных. С момента формулирования С. М. Потаповым в 1940 г. ее основных положений и до настоящего времени эта теория занимает одно из ведущих мест в научных исследованиях. Если в 1940— 1955 гг. было опубликовано 13 работ семи авторов, то в 1956—1960 гг. увидели свет уже 36 публикаций двадцати восьми авторов, а в 1961—

1 См.: Грановский Г. Л. Некоторые теоретические положения трасологической
идентификации личности // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 1. Киев,
1964.

2 Термин "механоскопия" был заимствован у зарубежных авторов,

3 См.: Богатырев М. Г. О транспортной трасологии, ее предмете, системе // Рефераты
докладов 2-й научной конференции Ташкентского НИИСЭ. Ташкент, 1961.

4 Термин предложен Г. Л. Грановским (Основы трасологии. М., 1965).

5 Пророков И. И. Общие положения трасологии // Криминалистическая экспертиза.
Вып. 6. М., 1968. Разд. 8. Трасология. С. 7.



Глава 1. История криминалистики


1965 гг. издается 69 работ, принадлежащих перу сорока ученых. За пос­ледние десять лет число публикаций по общим и частным вопросам теории идентификации продолжает расти. Этой проблематике специаль­но посвящают свои докторские диссертации В. Я. Колдин, М. И. Сегай,

B. С. Митричев, М. В. Салтевский, И. Д. Кучеров, разновидности про­
цесса идентификации рассматриваются в докторских диссертациях
Г. Л. Грановского, В. Ф. Орловой, Б. М. Комаринца, В. А. Снеткова.

Такой пристальный интерес объясняется несколькими причинами.

Теория криминалистической идентификации исторически оказалась первой частной криминалистической теорией, выступавшей не как сум­ма отдельных теоретических построений, а как систематизированное знание, как упорядоченная система понятий. Такая систематизация от­крывала перспективы дальнейших исследований, давала наглядное пред­ставление о "белых пятнах", нерешенных проблемах и, таким образом, позволяла сравнительно легко определить точки приложения сил и при­влечь эти силы.

По мере формирования этой теории становилась все очевиднее ее важная методологическая роль в криминалистике и смежных областях знания и большое практическое значение. К этому следует добавить, что философское осмысление ключевых вопросов криминалистики не могло не затронуть и теории криминалистической идентификации, да­вавшей обильный материал и открывавшей широкие возможности для применения законов и категорий диалектики.

В развитии теории криминалистической идентификации можно раз­личить три этапа. Первый, охватывающий примерно десятилетие — с 1940 по 1950 г., -т- это этап формирования общих основ теории, ее исходных положений и принципов. Второй — с начала 50-х до конца 60-х гг. — формирование на базе общих положений "объектовых" тео­рий: теории судебно-трасологической идентификации, судебно-графи-ческой идентификации и т. п. Для третьего периода, продолжающегося в настоящее время, характерен как пересмотр, уточнение и дополнение нескольких общих постулатов теории криминалистической идентифика­ции, так и исследование ее частных приложений. Предпринимаются и обосновываются попытки расширить круг объектов идентификации, рас­сматриваются возможности, открывающиеся с применением новых ме­тодов идентификации, изучаются ее информационный, доказательствен­ный и логический аспекты. Начались математизация и кибернетизация этого процесса.

Термин "идентификация" (отождествление), употреблявшийся еще А. Бертильоном1, встречается в самых первых работах советских крими-

1 Характеризуя роль А. Бертильона в области разработки проблем идентификации,

C. М. Потапов писал: "Именно Бертильону принадлежит открытие и некоторое
теоретическое обоснование общего метода криминалистики — метода идентификации,
роль которого во всех его видоизменениях в зависимости от свойств исследуемых
объектов состоит в судебном доказательстве тождества. Бертильон впервые применил
его к установлению личности рецидивистов, создав антропометрию в ее специальном
назначении, словесный портрет и сигналетическую фотографию, и, таким образом,
обосновал возможность быстрого для того времени, точного и объективного судебного
доказательства рецидива" (Потапов С. М. Роль методов криминалистики в
доказательственном праве. Рукопись (Архив семьи Потаповых). М., 1943. С. 36).
Представляется, что С. М. Потапов несколько преувеличил значение работ
А. Бертильона для теории идентификации, так как они носили сугубо эмпирический
характер, хотя А. Бертильон, бесспорно, был пионером в области научного обоснования
результатов отождествления.


§ 3. Этап формирования частных криминалистических теорий



налистов. И. Н. Якимов в 1924—1925 гг. пишет об идентификации пре­ступников, охотнее, впрочем, употребляя термин "опознание"1. Е. У. Зи-цер среди целей криминалистической техники называл идентифика­цию лиц и предметов, фигурирующих в следственных делах2. В рабо­тах Н. П. Макаренко, А. И. Винберга, Б. М. Комаринца, Б. И. Шевченко и других авторов описывались приемы и стадии процесса идентифика­ции различных объектов. Это был эмпирический путь решения пробле­мы, центральной для криминалистики с первых дней ее существования как науки. И именно благодаря обилию накопленного эмпирического материала, наблюдений и практических выводов из повседневных про­цедур отождествления стало возможным возникновение теории крими­налистической идентификации.

Начало формированию этой теории положила статья С. М. Потапова "Принципы криминалистической идентификации", опубликованная в первом номере журнала "Советское государство и право" за 1940 г.

Выдающийся советский криминалист Сергей Михайлович Потапов родился в 1873 г. По окончании Смоленской гимназии он в 1891 г. посту­пил на юридический факультет Московского университета, а после его окончания в 1896 г. был назначен кандидатом на судебные должности в Новгородский окружной суд.

С 1900 по 1912 г. С. М. Потапов работал судебным следователем. В 1911 г. он командируется Министерством юстиции в Лозанну к профессору Рей-ссу, где слушает его курс "Научная техника расследования преступле­ний", после чего едет в Париж и знакомится с работой бюро идентифи­кации А. Бертильона. В 1911/12 учебном году Сергей Михайлович пер­вым в России читает курс уголовной техники в училище правоведения, а затем в Военно-юридической академии.

В сентябре 1912 г. С. М. Потапов назначается помощником управля­ющего Петербургским кабинетом научно-судебной экспертизы, а с 1914 по 1919 г. состоит в должности заведующего Киевским кабинетом науч­но-судебной экспертизы. В период с 1922 по 1934 г. Сергей Михайлович руководит научно-техническим отделом Управления уголовного розыс­ка Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД. Он орга­низовал научно-техническую (криминалистическую) службу в органах ОГПУ—НКВД, проделал большую работу по внедрению криминалисти­ческих средств и методов в практику борьбы с преступностью, а также по распространению криминалистических знаний.

С 1934 г. С. М. Потапов работает в Институте по изучению преступ­ности и преступника, где в 1935 г. организует криминалистическую ла­бораторию. В 1938 г. эта лаборатория была переведена в Институт права Академии наук СССР, куда переходит и С. М. Потапов. В 1951 г. он вме­сте с лабораторией переходит в Институт криминалистики Прокурату­ры СССР. Умер С. М. Потапов в 1957 г.

Далее библиография первого периода развития теории криминали­стической идентификации выглядит следующим образом: 1943 — не­опубликованная монография С. М. Потапова "Роль методов криминалис­тики в доказательственном праве"; 1946 — брошюра С. М. Потапова "Введе-

' См.: Якимов И. Н. Практическое руководство к расследованию преступлений. М., 1924; Он же. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике. М., 1925. 2 См.: Зицер Е. У. Введение // Криминалистика. М., 1938. С. 4.



Глава 1. История криминалистики


ние в криминалистику"; 1947 — монография Б. И. Шевченко "Научные основы современной трасологии"; докторская диссертация А. И. Винберга "Основы советской криминалистической экспертизы"; 1948 — статья Н. В. Терзиева "Идентификация в криминалистике"; 1949 — монография А. И. Винберга "Основные принципы советской криминалистической эк­спертизы"; Учебник для юридических школ А. И. Винберга и Б. М. Шавера "Криминалистика"; 1950 — глава Н. В. Терзиева "Идентификация в со­ветской криминалистике" в учебнике по криминалистике для юриди­ческих вузов; учебное пособие А. И. Винберга "Криминалистика" (§ 4 "Криминалистическое отождествление").

По концепции С. М. Потапова, основные положения теории крими­налистической идентификации заключались в следующем.

1. Главную задачу и основную цель всех методов криминалистики составляет получение судебного доказательства тождества в результа­те исследования, называемого идентификацией. Термин "идентифика­ция" по своему содержанию шире термина "отождествление". Послед­ний обычно означает уже установленное тождество, тогда как первый — определенный процесс исследования, который может привести к выводу не только о наличии, но и об отсутствии тождества.

2. Метод идентификации является способом точного узнавания пред­метов и явлений; он объединяет в систему частные криминалистичес­кие методы и в различных видах и формах представляет собственно методологию криминалистического исследования.

3. Основанием метода идентификации является возможность мыс­ленного отделения признаков от вещей и изучения их как самостоятель­ного материала. Идентификации могут подлежать всевозможные мате­риальные предметы и явления, их роды и виды, количества и качества, участки пространства и моменты времени, человеческая личность в це­лом, ее отдельные признаки, физические свойства, умственные спо­собности, внешние действия человека и его психические акты.

4. С точки зрения способов идентификации в практике встречаются:

а) объекты, по отношению к которым вопрос о тождестве или отсут­
ствии тождества решается непосредственно следователем или судом;

б) объекты, по отношению к которым тот же вопрос решается при помо­
щи каких-либо систем регистрации, и в) объекты, по отношению к ко­
торым решение этого вопроса достигается экспертным путем.

5. Принципами идентификации являются: а) строгое разделение
объектов на идентифицируемые и идентифицирующие; б) разделение
объектов идентификации на изменяемые и относительно неизменяемые;

в) применение наиболее глубокого и детального, объединенного с син­
тезом анализа объектов идентификации; г) каждый сравниваемый при­
знак исследуется в движении, т. е. устанавливается зависимость наблю­
даемого состояния данного свойства от предшествующих и сопутствую­
щих условий.

6. Существует четыре формы применения единого метода кримина­
листической идентификации: приметоописательная (сигналетическая),
аналитическая, экспериментальная, гипотетическая.

Попытаемся теперь проследить, как были восприняты эти положе­ния авторами работ, отнесенных нами к первому периоду развития тео­рии криминалистической идентификации.


§ 3. Этап формирования частных криминалистических теорий



С серьезной критикой концепции С. М. Потапова выступил Б. И. Шев­ченко, положивший без каких-либо уточнений выводы С. М. Потапова в основу своей теории трасологической идентификации, применительно к содержанию последней сузил круг идентифицируемых объектов до трех видов: неодушевленные предметы, которые ■ имеют и способны сохра­нять определенное внешнее строение, люди и животные1.

Критиковал концепцию С. М. Потапова и Н. В. Терзиев. Отметив зас­луги С. М. Потапова, он выразил свое несогласие с его трактовкой понятия идентификации, согласно которой "рамки идентификации раздвигаются так далеко, что понятие идентификации охватывает все познавательные акты. Получается, что всякое суждение, всякое исследование представ­ляет собой идентификацию. Это построение представляется нам искусст­венным и ненужным. Понятие идентификации теряет присущий ему ясный смысл и становится весьма расплывчатым"2.

Н. В. Терзиев отверг утверждение С. М. Потапова о том, что иден­тификация является специальным методом криминалистики. "Иденти­фикация, — писал Н. В. Терзиев, — не является ни универсальным методом в криминалистике, ни специальным методом этой науки, ни вообще методом. Общим методом советской криминалистики, как и всех наших наук, является метод материалистической диалектики — един­ственный общий метод криминалистики. Идентификация не является "специальным" методом криминалистики, поскольку в криминалистике идентификация в принципе не отличается от идентификации в других науках — химии, физике и др. Наконец, сомнительно, чтобы идентифи­кация могла рассматриваться вообще как "метод", поскольку она явля­ется задачей исследования"3. Ограничение объектов идентификации пред­метами, людьми и животными, введенное Б. И. Шевчейко для трасоло­гии, Н. В. Терзиев распространил на идентификацию вообще.

Оспорив некоторые положения концепции С. М. Потапова, Н. В. Тер­зиев в то же время дополнил ее характеристикой значения групповой (родовой и видовой) идентификации, указанием на варианты наличия идентифицируемого объекта при осуществлении акта идентификации, дал определение образцов для сравнения и описал предъявляемые к ним требования, обосновал наличие идентификации трех родов: по мыс­ленному образу, по описанию или изображению, по следам или иным вещественным проявлениям, отображающим свойства идентифицируе­мого объекта4.

А. И. Винберг дополнил концепцию С. М. Потапова описанием стадий процесса идентификации в криминалистической экспертизе, дал деталь­ную характеристику видов криминалистической идентификации и под­черкнул, что "неподвижного тождества не существует, в свойствах объектов происходят изменения, которые путем анализа могут быть об­наружены и затем исследованы с точки зрения закономерности их обра­зования и развития при помощи наблюдения и эксперимента"5.

1 См.: Шевченко Б. И. Научные основы современной трасологии. М., 1947. С. 7.

2 Терзиев Н. В. Идентификация в криминалистике // Советское государство и право.

1948. № 12. С. 44.

3 Там же. С. 44, 45.

4 Положения указанной статьи легли затем в основу написанной Н. В. Терзиевым
главы об идентификации в учебнике 1950 г.

5 Винберг А. И. Основные принципы советской криминалистической экспертизы. М.,

1949. С. 121, 122.



Глава 1. История криминалистики


На втором и третьем этапах своего развития теория криминалисти­ческой идентификации пополнилась рядом общих положений, наиболее существенные из которых заключались в следующем.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.