Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава 20. Долго и счастливо

— Ты оставишь меня, если я сделаю это?

— Я никогда тебя не оставлю.

— Это единственное, что могло бы остановить меня.

Он поднял пистолет и выстрелил.

Весь отсчет в главе ведется с момента этого июньского выстрела.

Одна минута после выстрела

Джон пристально посмотрел на Шерлока. Тот остался стоять неподвижно, лишь оглянулся через плечо и ответил ему взглядом одновременно вызывающим и неуверенным.

Вызывающим — потому что он не жалеет о том, что сделал, а неуверенным — потому что не знает, как я к этому отнесусь, догадался Джон.

Он глянул вниз, на то, что осталось от Мориарти, и снова поднял глаза на Шерлока.

— В яблочко[17], — сказал он.

Поза Шерлока стала чуть менее напряженной, а на лице появилось куда более знакомое выражение: «Я окружен идиотами».

— Честное слово, Джон, хоть по твоим меркам я и не снайпер, но с такого расстояния даже слабоумный не промахнулся бы, — он наконец отвернулся и отошел от тела.

Улыбнувшись, Джон шагнул ему навстречу и протянул руку к пистолету, с которым Шерлок расстался без возражений.

— Знаешь что, — сказал он, — ты у меня посмотришь «Житие Брайана», и мне все равно, понравится тебе или нет. По крайней мере, ты будешь улавливать процентов на тридцать больше моих шуток и начнешь понимать, о чем мы говорим с Лестрейдом. Я же знаю, как ты не любишь быть не в теме.

Шерлок поднял глаза к потолку.

— Пошли отсюда, — сказал он. — Возле гостиницы тебя должны были перехватить четверо вооруженных людей. Они могут вернуться.

Джон взглянул на него, склонив голову к плечу.

— А мы можем забрать сверху мой пистолет и посмотреть, как это у них получится, — предложил он.

Шерлок улыбнулся.

Час после выстрела

— Ради всего святого, больше ни в кого не стреляй! — голос Майкрофта звучал резче обычного, и Шерлок слегка отвел телефон от уха.

— Думаю, тут просто больше не в кого, — ответил он. — Джон отлично управился, — Шерлок обернулся к одному из членов команды Майкрофта, обрабатывавшему ссадину на лице Джона. Тот стоял со скучающим видом, но широко улыбнулся, поймав взгляд Шерлока.



— Да уж, — чопорно ответил Майкрофт, но Шерлок уже не слушал его. Он испытывал сильнейшее желание оказаться как можно дальше от всех этих людей и их суеты. С Джоном. Вдвоем. Наедине. Желательно без одежды и чем скорее, тем лучше.

— Мы уходим, — объявил он одновременно Майкрофту и руководителю команды, чьим телефоном он воспользовался. Резко ткнув в кнопку отбоя, он протянул мобильник мужчине и направился было прочь, но тот попытался удержать его за руку. Если бы Шерлок был котом, в этот момент у него встала бы дыбом шерсть; он рывком высвободился. Он уже открыл было рот, чтобы выплеснуть ярость, в которую его привела подобная бесцеремонность после всего, что сделал с ним Мориарти, но в этот момент другая ладонь легла на его руку, и вся его злость испарилась. Шерлок начал улыбаться еще до того, как обернулся.

— Пойдем? — спросил Джон.

— Еще нет, — встрял руководитель. — Мне нужна еще кое-какая информация, прежде чем я дам вам зеленый свет, — в этот момент его отвлекли, он поправил наушник и прислушался к далекому голосу в нем.

Они ждали, стоя бок о бок. Джон толкнул Шерлока локтем.

— Как будто мы какие-нибудь чертовы электрички, — пробормотал он.

— Не электрички, а электропоезда, говори правильно, — даже не глядя, Шерлок знал, что в этот момент Джон возводит глаза к небу.

— Все умничаешь, — вздохнул он, — а сам веришь в кнопку вызова супермена, — Джон имел в виду недавние слова Шерлока в адрес Мориарти.

Шерлок пожал плечами.

— Надо же было что-то сказать, — возразил он. — Я надеялся, что он растеряется. Со мной это сработало.

Когда командир отряда повернулся к ним, оба хихикали вовсю.

* * *

Улизнуть им удалось лишь через час, зато их по крайней мере подбросили до гостиницы.

Шерлок вошел в номер первым и направился было к кровати, но остановился на полдороге, словно его ноги забыли, куда идти. Волна адреналина схлынула, оставив чувство оторванности от окружающего мира. Он огляделся по сторонам, почти не узнавая комнату, в которой они провели вместе сегодняшнее утро, — это было словно в другой жизни.

Щелкнул дверной замок; обернувшись, он увидел, как Джон направляется к нему твердым шагом. На его лице не осталось ни следа от недавней веселости. Шерлок уже начал поднимать руки — все, чего он хотел, это просто обнять Джона, — но тот остановился на небольшом расстоянии, а потом подошел ближе, потянулся вверх и очень решительно поцеловал его в щеку, запустив обе руки в его волосы.

Потом он положил руки на плечи Шерлока и перешел к его уху, целуя и покусывая каждый его завиток.

— Где еще? — спросил он, наконец отстранившись.

Шерлок смотрел на него широко раскрытыми глазами, чувствуя в них странное пощипывание.

— Он не... — Джон опустил голову, выдавая взглядом направление своих мыслей.

Шерлок покачал головой.

— Нет. Нет, ничего такого, — от этой мысли его передернуло, и он поспешил избавиться от нее.

­Он поднял руку и показал пальцем на место, которого касался язык Мориарти, а потом провел им вокруг горла. Джон распахнул воротник его рубашки, резко втянул воздух сквозь зубы и застыл; Шерлок понял, что попытка Мориарти задушить его оставила следы пальцев на шее.

Внезапно он почувствовал необъяснимый стыд. Отступив на шаг, он стянул края воротника вместе, снова закрывая шею.

— Прости, — Джон уронил руки, и Шерлок, отвернувшись, отшел к окну. Он смотрел наружу, навалившись всем весом на раму и ничего не видя.

— Это было плохо, — тихо сказал он. — Так плохо...

Он все еще чувствовал, как движется по его телу рука Мориарти, скользит вниз по его груди, касается... Тактильное воспоминание было невероятно сильным и противилось всем попыткам стереть его. Шерлока снова замутило.

— Хочешь, я уйду? — раздался за его спиной негромкий голос Джона. — Это нормально, если тебе нужно немного побыть одному. Я сделаю как ты хочешь.

— Мне надо принять ванну, — он не двинулся с места и не сказал больше ни слова. Послышались шаги Джона и шум воды в примыкавшей к спальне ванной комнате. Хорошо, что у них современный номер, подумал он. Для его нынешней цели душа было бы недостаточно.

Когда вода перестала течь, он обернулся и увидел, как Джон неуверенно переминается с ноги на ногу у двери. Шерлок глубоко вздохнул и начал раздеваться. Одежду он небрежно бросал на постель — всю, кроме рубашки, которая отправилась прямиком в корзину для мусора; он был уверен, что больше никогда в жизни ее не наденет. Оставшись в одних трусах, он направился в ванную. По дороге он сграбастал Джона за руку и почти втащил за собой в дверь.

Внутри было уже тепло, клубился пар. Шерлок повернулся к Джону и нетерпеливо взмахнул рукой, указывая на явно избыточное количество одежды на нем. Тот исправил свою ошибку с вызывающей уважение скоростью, хотя и замешкался, взявшись за резинку трусов. Фыркнув, Шерлок разделся догола, и Джон последовал его примеру с несколько смущенным видом.

— Прости, — сказал он. — Но... когда ты голый, я ничего не могу поделать.

Шерлок глянул вниз. А.

— Я ни на что не рассчитываю, я не... — Шерлок прервал его извинения, скомандовав:

— В ванну. Быстро.

Примерно двадцать минут спустя, когда Шерлок откручивал кран пальцами ног, чтобы добавить горячей воды в неправдоподобно огромную ванну, он понял, что ему было гораздо проще рассказать Джону о случившемся, не видя его. Может быть, дело в том, что впервые они заговорили о чувствах и переживаниях, когда он был слеп? Один уровень сознания Шерлока занялся обдумыванием этой мысли; другой одновременно с этим сделал заметку, что неплохо бы принимать такую ванну почаще.

Шерлок откинулся на грудь Джона и почувствовал, как теплые руки надежно смыкаются вокруг его пояса.

— Никто не будет дотрагиваться до меня, кроме тебя, — решительно объявил он. — Никогда.

— Никогда, — эхом откликнулся Джон, и Шерлок с улыбкой различил в его голосе собственническую нотку.

Джон осторожно провел губами по его шее, и Шерлок запрокинул голову, демонстрируя свое одобрение. Цепочка легких поцелуев прервалась на том месте, где остались следы от пальцев Мориарти — следы, которые он отчаянно желал стереть.

— Как ты относишься к засосам? — спросил Джон, и Шерлок на мгновение потерял дар речи от восхищения гениальностью своего партнера, которая, разумеется, проистекала из его собственной гениальности в выборе спутника жизни.

— Чтобы остался след, — продолжал Джон. — Не на всю жизнь, конечно, но достаточный, чтобы скрыть другие следы.

— Теоретически и в целом — с сомнением, — ответил Шерлок, — но здесь и сейчас я буду благодарен.

Он не особо ожидал возбуждающего эффекта от действий Джона — ведь они преследовали совсем другую цель, — но не стал скрывать реакцию своего тела на губы, впившиеся в его кожу. Подставив им другую сторону шеи, Шерлок взял руки Джона в свои и сдвинул их выше, себе на грудь.

— Ты уверен? — коснулось его теплое дыхание Джона. — Не заставляй себя, не торопись, все в порядке, — его ладони неподвижно лежали там, где Шерлок отпустил их. — Я знаю, ты сказал, что ничего страшного не случилось, мы с тобой бывали и в худших переделках... но ведь это ты, Шерлок. Ты не такой, как все.

Шерлок задумался. Да, какая-то часть его существа действительно требовала, чтобы его не трогали, оставили в покое, одного, как всегда было прежде; хотела завернуться в знакомое одиночество, как в любимое пальто. Но он не собирался позволять Мориарти отобрать у него — или у Джона — чувство близости. Ожидание не принесет никакой пользы.

— Только с тобой, Джон, — твердо сказал он. Сейчас было не время для напускной скромности. — Только с тобой, отныне и до конца моих дней.

Джон замер у него за спиной. На мгновение Шерлок забеспокоился, не сказал ли он чересчур много.

— Мне нужно поцеловать тебя прямо сейчас. Можно? — спросил Джон, и Шерлок повернул к нему голову. Подняв лицо и закрыв глаза, он раскрылся навстречу этому поцелую, не утаивая ничего. Его рука поднялась, обвила шею Джона; пальцы запутались в его волосах, легонько царапая кожу.

Это был волшебный поцелуй — глубокий, испытующий и подтверждающий. Через какое-то время у Шерлока заныла шея от неудобной позы и он попытался развернуться, но Джон мягко и постепенно отпустил его губы. Властный, долгий поцелуй распался на несколько легких, паузы между ними становились все дольше, пока наконец Джон не прошептал:

— Позже...

Вздохнув, Шерлок подчинился и снова опустил голову на плечо Джона. Учитывая разницу в росте, им было бы удобнее лечь наоборот, но сейчас именно Шерлок нуждался в утешении, и ему было не стыдно принять его от Джона.

Все еще не открывая глаз, он понял, что Джон что-то затеял: щелкнула крышечка флакона, а потом что-то мягкое коснулось его ключиц. Губка и какое-то средство для мытья... Он принюхался. Интересно: Джон взял свой гель для душа, а не тот, которым обычно пользовался Шерлок, хотя на полке они стояли рядом. Схватил по привычке?.. Он снова втянул воздух. Нет, почти наверняка он сделал это намеренно. Запах, устойчиво связанный с Джоном, заставлял его почувствовать себя в безопасности.

Губка описывала круги по его груди, постепенно опускаясь все ниже; Джон снова принялся целовать его шею — нежнее, чем раньше, но все равно очень приятно. Губка чуть задела его соски, и Шерлок непроизвольно пошевелил пальцами ног, задев эмалированную стенку ванны. Да, очень приятно.

Джон по очереди вымыл его руки, водя губкой вдоль пальцев и между ними, кругами по ладони, а потом снова вверх — по запястью, по тонкой коже на внутренней стороне локтя. Его движения были легкими, но достаточно уверенными: ласка, а не щекотка.

Губка снова прошлась по его груди, потерла чуть сильнее один сосок, другой, опустилась ниже, к талии; Шерлок сбился с дыхания, но тут Джон бросил губку в воду и положил обе руки ему на грудь.

И уже через несколько секунд его голову покинули мысли не только о Мориарти, но и обо всем остальном. Большими пальцами Джон ласкал оба его соска одновременно, то потирая их уверенными движениями, то обводя вокруг. Шерлок почувствовал, что его тело откликается самым недвусмысленным образом, и открыл глаза, глядя, как касаются его руки Джона — руки, которые он узнал бы среди тысяч других и единственные, которые были ему нужны.

Он взглянул вверх и увидел, что глаза Джона тоже открыты. Шерлок ощутил на коже его взгляд и, проследив его направление, снова опустил глаза туда, где пальцы Джона тянули и пощипывали, заставляя его соски твердеть, а пах — наливаться жаром.

В конце концов Шерлок откинул голову, схватился пальцами ног за край ванны, и Джон подхватил его левой рукой, чуть разворачивая и склоняя его голову так, чтобы было удобно поцеловать его.

Поцелуй был глубоким, жадным; не грубым, но намного более требовательным, чем обычно. Шерлок чувствовал, что Джон снова утверждает свое право на него, которое Мориарти попытался было поколебать своими заявлениями об «идеальной паре», показывает, как хорошо он чувствует и понимает его; и Шерлок не сопротивлялся, не боролся за главенство — он просто целовал в ответ, позволяя Джону вернуться на то место, где он должен был быть всегда.

Через несколько минут рука Джона решительно двинулась вниз, и вскоре Шерлок уже задыхался, не прерывая поцелуя и не пытаясь сдерживать ни свое тело, ни поток бессвязных слов. Он отпускал себя на свободу, потому что Джон был здесь, а Мориарти был мертв; они выжили, и он любил Джона — далеко не идеального Джона, который для Шерлока был самим совершенством.

Неделя после выстрела

— А что бы сделал ты?

Джон поднял взгляд от газеты, но Шерлок смотрел не на него, а на экран своего ноутбука, сидя в кресле с подтянутыми к груди ногами, — словно чертик на пружинке, готовый залезть в свою коробочку.

— С чем? — спросил Джон, но Шерлок не ответил. Как всегда.

Конечно, Джон знал, о чем речь, но Шерлок не хотел говорить об этом напрямую, лишь обстреливал его косвенными вопросами и уклонялся от ответов на них. Джон вздохнул.

— Ну, я бы скорее сломал ему шею, чем выстрелил бы в него, — ответил он. — Возникло бы меньше вопросов.

Шерлок вскинул голову с недоверчивым видом.

— Ты действительно мог бы сломать ему шею? На самом деле?

Джон пожал плечами. Кажется, шоковая терапия действительно работает лучше, чем деликатность и мягкость.

Шерлок переводил взгляд с его лица на руки и обратно.

— Иди ко мне, Джон, — сказал он, и в его глазах загорелся огонек, от которого пульс Джона пошел вразнос. — Иди ко мне сейчас же.

Джон ожидал немного другого эффекта, но этот его тоже устроил.

* * *

Гораздо позже, когда Джон уже засыпал, в полумраке спальни раздался голос Шерлока:

— Я не жалею.

Джон мгновенно насторожился, но заставил себя сохранить ровное дыхание и спокойный голос.

— Я знаю.

— Я сделал бы это снова.

Джон в этом не сомневался.

— Конечно, сделал бы.

Повисло долгое молчание, и Джон подумал было, что разговор окончен.

— Теперь ты смотришь на меня по-другому?

Вздохнув, Джон перевернулся на другой бок.

— С моей стороны это было бы лицемерно, не находишь?

— Я не об этом спрашивал.

— Тогда я отвечу «нет», — твердо сказал Джон. — Я считаю, нельзя оправдывать только то, что ты не готов сделать сам, — он глянул на Шерлока. Тот смотрел в потолок. — Не голосуй за смертный приговор, если не готов сам включить рубильник, не ешь бекон, если не в состоянии убить свинью. Я не говорю, что каждый перед завтраком должен обязательно зарезать по свинье, но если ты не в силах вынести даже мысли о том, чтобы сделать что-то, неправильно ожидать, чтобы кто-то другой сделал это для тебя.

Шерлок молчал.

— Ты же понимаешь, что твои доводы были ошибочными, — настаивал Джон. — Мориарти ни за что не пошел бы в тюрьму. Если бы ты не убил его, это сделал бы я, или пришлось бы возложить эту задачу на Майкрофта.

Он протянул руку и положил ее на плечо Шерлока.

— Но ты справился сам. Это был... смелый поступок.

— Он сказал, что поступил бы так же, — заметил Шерлок, и Джон внезапно понял, что в этом и есть суть проблемы. Именно эта мысль, застряв у Шерлока в голове, заставила его дрогнуть, как Мориарти, вне всякого сомнения, и рассчитывал.

— Может, и так, — ответил Джон. — Но разве он потерял бы сон из-за этого?

— Я не потерял сон, — возразил Шерлок, — я всегда спал мало.

Джон попытался оформить свои мысли в нечто связное.

— Послушай, это в кино плохой парень всегда вытаскивает пушку в последний момент, так что герою остается только защищаться и он чудесным образом оказывается оправдан, — сказал он, вспоминая бесконечные споры на тему «Хан выстрелил первым»[18], которые его приятели заводили после четвертой кружки пива. — В жизни все не так. Иногда тебе приходится делать трудный выбор и жить с ним.

Что-то в его тоне привлекло внимание Шерлока, и тот повернул голову, пристально глядя на Джона.

— Я ведь даже не спросил тебя, — в его голосе послышалось отчетливое: «Как я мог?». — Охрана вокруг дома... Себ... Хелен... Ты в порядке?

Джон скорчил гримасу.

— Конечно, я в порядке, — заверил он, но все-таки отвернулся, перекатившись на спину. — Это были враги, вооруженные и опасные, и все они стояли между мной и моей целью.

— То есть мной.

— То есть тобой, — признав это, Джон почувствовал облегчение. Да, Шерлок был важнее всего.

За этой мыслью сама собой пришла следующая: может быть, не стоит так демонстрировать Шерлоку свой обычный стоицизм? Джон вздохнул. Во многом он был гораздо более открытым человеком, чем Шерлок, но эту тему надежно держал взаперти.

Он поднял руку, пригладил волосы.

— Мне немного не по себе из-за женщины, — признался он наконец. — Это глупо, и Гарри обязательно дала бы мне по шее, но это так.

Он почувствовал на себе взгляд Шерлока.

— Это в нее ты выстрелил, войдя в дом? После этого выстрела Себ пошел на поиски?

Джон кивнул.

— Но она была вооружена? — уточнил Шерлок.

— О да, — Джон вспомнил неожиданно большой револьвер, нацеленный ему в голову, Женщина оказалась удивительно быстрой.

— И она убила бы тебя?

— Вне всякого сомнения.

Шерлок ничего не ответил, но Джон чувствовал его неловкость. Он снова вздохнул.

— Я мог бы просто вывести ее из строя. Выстрелить ей в плечо и отобрать пистолет. Я уже почти сделал так.

— Но?

— Но я не знал, сколько еще врагов в доме против меня одного. Даже раненый противник потенциально опасен: он может поднять тревогу, у него может оказаться другое оружие, которым он будет в силах воспользоваться. Риск был слишком высок.

Шерлок помолчал какое-то время.

— А Себ?

Джон фыркнул.

— Вот уж о ком я точно не буду жалеть. Ублюдок ползучий, — он помолчал. — Извини.

— Все в порядке, это точное определение, — с чувством сказал Шерлок. — Ты ему не особенно нравился. Из-за тебя он называл себя доктором Мориарти.

— Доктором? Ты серьезно? Звучит как-то дико.

— Еще бы. Его злили наши отношения, он сказал, что ты слишком много себе позволил.

— Возможно, он просто завидовал, — хмыкнул Джон. — Ведь когда он исчез, Мориарти и ухом не повел.

Шерлок не ответил, и Джон снова лег на бок, чтобы взглянуть на него. Детектив по-прежнему смотрел в потолок, но напряжение уже начало покидать его. Повернув голову, он улыбнулся Джону.

— Ты прав. Может, Себ и был предан Мориарти, но взаимности в этом чувстве не было, — он перекатился на бок, оказавшись лицом к лицу с Джоном, и положил руку ему на пояс. — Я не больше похож на Мориарти, чем ты на Себа, — решил он и почти моментально заснул.



©2015- 2018 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.