Сделай Сам Свою Работу на 5

Часть II Эмиссар Императора

 

Глава 9

 

Звёздный разрушитель «Вымогатель», второй в серии новых, только что сошедших со стапелей кораблей класса «император», вынырнул из гиперпространства и лёг на орбиту бывшего сепаратистского мира Мурхана. Шестнадцать сотен метров в длину, «Вымогатель», в отличие от своих предшественников класса «венатор», был продуктом Куатских верфей, а его лётные палубы располагались не над фюзеляжем, а под ним.

На орбите дрейфовали тлеющие остовы боевых кораблей Банковского клана и Гильдии коммерции, служа зловещим напоминанием о вторжении Республиканских сил, осуществлённом в последние несколько недель войны. Несмотря ни на что, с Мурханой обошлись куда более милосердно, чем с некоторыми другими планетами сепаратистов, а правление Корпоративного союза даже умудрилось сбежать от правосудия, укрывшись в отдалённых системах Рукава Тингел и прихватив с собой бОльшую часть нажитого состояния.

В своей каюте на борту флагмана, выделенного ему в личное пользование, Дарт Вейдер склонился перед немыслимо огромной голограммой Императора Палпатина, сдавив в правой искусственной ладони рукоятку нового светового меча. Всего четыре стандартных недели минуло с момента, когда война окончилась и Палпатин нарёк себя Императором бывшей Республики — под несмолкаемые овации Сената и к большому восторгу лидеров бесчисленных миров, вовлечённых в этот затянувшийся конфликт.

Палпатин был облачён в пышное объёмистое одеяние богатого покроя. Надвинутый на глаза капюшон скрывал жестокие шрамы — результат вероломства четверых мастеров-джедаев, предпринявших попытку арестовать бывшего Верховного канцлера в его собственном офисе в административном здании Сената. Одеяние скрывало и другие ранения, полученные им в ходе яростной битвы с мастером Йодой в самой Сенатской Ротонде.

— Для тебя наступил судьбоносный момент, лорд Вейдер, — молвил Палпатин. — Наконец-то ты сможешь показать миру своё ИСТИННОЕ могущество. Если бы не мы, порядок в галактике так и не был бы восстановлен. Пришла пора смириться со всем, чем ты пожертвовал ради достижения цели, и наслаждаться тем фактом, что ты наконец исполнил своё предназначение. Теперь всё это твоё, мой юный ученик, — всё, что ни пожелаешь. Тебе должно лишь хватить решимости ВЗЯТЬ ЭТО, любой ценой, не размениваясь на средства.

Внешняя уродливость Палпатина не считалась какой-то новизной; как и его размеренный, слегка высокомерный голос. Абсолютно таким же голосом Император давал наставления своему первому ученику Дарту Молу; строил капканы для наместника Торговой Федерации Нута Ганрея; убеждал графа Дуку развязать войну; наконец, сулил Вейдеру — бывшему рыцарю-джедаю Энакину Скайуокеру — все блага тёмной стороны, обещая спасти от гибели его супругу.

Мало кому в галактике был известен тот факт, что Палпатин так же являлся лордом ситов, носившим имя Дарт Сидиус, и именно он манипулировал армиями в Войне клонов, имея конечной целью свергнуть республиканский строй, сокрушить Орден джедаев и взять галактику под свой безраздельный контроль. И лишь совсем немногие знали о роли, которую сыграл в тех событиях нынешний ученик Сидиуса: о том, как он помог будущему Императору защититься от джедаев, пришедших арестовать его; о том, как возглавил штурм Храма джедаев на Корусканте; о том, как хладнокровно казнил с полдюжины вождей сепаратистов в их тайной цитадели на вулканической планете Мустафар.

И том, что он претерпел куда больше лишений, чем его новый наставник.

Припав на одно колено, Вейдер смотрел прямо на голограмму. Чёрные доспехи, шлем, высокие ботинки и плащ не только скрывали от посторонних глаз произошедшие с ним зловещие метаморфозы, но и поддерживали в нём жизнь.

Он ничем не выдавал боли, которую испытывал, находясь в этой позе.

— Каковы ваши приказания, учитель? — произнёс Вейдер.

И тут же задался вопросом: «Неужели такую боль приносит мне этот дефектный костюм? Или же дело тут в чём-то ином?» — Лорд Вейдер, ты помнишь мои слова о взаимосвязи между могуществом и познанием?

— Помню, учитель. Там где джедаи черпают могущество из познания, ситы обретают познание посредством могущества.

Палпатин едва заметно улыбнулся.

— Ты поймёшь это куда лучше, когда продолжишь своё обучение, лорд Вейдер. И я обеспечу тебя любыми средствами, чтобы твоё могущество всё возрастало, а познание всё ширилось. В должное время твоё могущество заполнит вакуум, возникший на месте принятых тобой решений, свершённых тобой поступков. Став одним из ситов, ты больше не испытаешь нужды в ином спутнике, кроме тёмной стороны Силы…

Последняя ремарка пробудила в Вейдере что-то, какие-то чувства, в которых он так и не смог до конца разобраться: переплетение злости и разочарования, печали и горечи…

События из жизни Энакина Скайуокера могли случиться целую вечность назад, и даже не с ним, а с кем-то ещё, но их осадок продолжал терзать Вейдера, словно боль в отсечённой конечности.

— До меня дошли слухи, — молвил тем временем Палпатин, — что группа солдат-клонов на Мурхане сознательно отказалась выполнять Приказ 66.

Вейдер ещё сильнее сдавил рукоять меча.

— Я не слышал об этом, учитель.

Насколько ему было известно, каминоанцы, растившие клонов, не закладывали Приказ 66 в их сознание. Вместо этого, солдаты — и офицеры в особенности — были запрограммированы на беспрекословное подчинение Верховному канцлеру как главнокомандующему Великой армией Республики. Таким образом, когда джедаи раскрыли свои коварные намерения и стали представлять для Палпатина угрозу, тот приговорил их к смертной казни.

На бессчётном множестве планет Приказ 66 был исполнен чётко и безукоризненно: на Майгито, Салукемай, Фелуции и в других мирах. Застигнутые врасплох, тысячи джедаев пали жертвой солдат, которые в течение трёх лет беспрекословно подчинялись им как генералам Великой армии. По слухам, нескольким джедаям всё же удалось избежать смерти — волею случая или же благодаря своим исключительным способностям. Но на Мурхане произошло нечто из ряда вон выходящее — и представляющее для Империи куда большую опасность, чем кучка выживших джедаев.

— Что послужило причиной неповиновения, учитель? — осведомился Вейдер.

— Инфекция, — презрительно бросил Палпатин. — Инфекционная болезнь, вызванная долгими годами службы бок о бок с джедаями. Клоны они или кто-то ещё — не всё возможно заложить в их память в процессе создания. Рано или поздно даже самый последний солдат начинает в большей степени руководствоваться тем, что пережил, нежели тем, что было заложено изначально.

В своём тайном убежище, за многие световые годы от своего собеседника, Палпатин наклонился ближе к камере голопередатчика.

— Но ты ведь покажешь им всю рискованность независимого мышления, лорд Вейдер? Опасность, которой они подвергают себя, отказываясь повиноваться приказам.

— Повиноваться вам, учитель.

— Повиноваться НАМ, мой ученик. Запомни это.

— Да, учитель. — Вейдер на мгновение умолк. — Стало быть, некоторые джедаи, вполне возможно, могли спастись.

Палпатин метнул на своего ученика взгляд, исполненный неудовольствия.

— Меня не заботят твои презренные бывшие ДРУЖКИ, лорд Вейдер. Что касается клонов, то их нужно покарать как можно более сурово — как напоминание остальным о том, кому они в действительности служат. — Полностью скрыв лицо под капюшоном, он чуть более взволнованным голосом добавил: — Пришло время показать галактике истинное лицо моего нового полномочного представителя. Как она тебя воспримет — зависит лишь от тебя одного.

— Как поступить со сбежавшими джедаями, учитель?

Повисла короткая пауза, во время которой Палпатин, казалось, тщательно подбирал слова.

— Ах да, джедаи… Наткнёшься на них во время выполнения задания — убей.

 

 

Глава 10

 

Вейдер поднялся лишь после того, как голоизображение Императора полностью растворилось. Ещё некоторое время он стоял, угрюмо склонив голову и свесив затянутые в перчатки руки по бокам. Затем он повернулся и зашагал в направлении люка, ведущего в капитанскую рубку «Вымогателя».

Для всей галактики рыцарь-джедай Энакин Скайуокер — парень с обложки, «Герой-без-Страха», ИЗБРАННЫЙ — погиб на Корусканте при штурме Храма джедаев.

В какой-то мере это было правдой.

«Энакин мёртв», говорил себе Вейдер.

И всё же, не будь всего того, что случилось на Мустафаре, Энакин сидел бы сейчас на Корускантском троне, с женой под боком, с ребёнком на руках… Вместо этого, план Императора был исполнен безукоризненно. Палпатин выиграл войну, сверг республиканский строй, завоевал преданность рыцаря-джедая, на которого весь Орден возлагал столько надежд. Месть ушедших в добровольное изгнание ситов свершилась, а Дарт Вейдер стал обычным прислужником, мальчиком на побегушках, вроде как учеником повелителя тьмы и публичным лицом тёмной стороны.

Не потеряв своих джедайских умений, он ощущал неопределённость в отношении своего места в Силе; делая первые шаги к тому, чтобы пробудить мощь тёмной стороны, он чувствовал неуверенность в своей способности удержать в себе эту мощь. Сколь многого он мог бы достичь, не вмешайся судьба-злодейка так жестоко и не лиши всего, чем он владел, лишь для того, чтобы воссоздать его заново!

Или унизить его, как были унижены Дарт Мол и Дарт Тиранус; как, впрочем, был унижен и весь Орден джедаев.

В то время как Дарт Сидиус получил всё, что хотел, Вейдер всё потерял, в том числе — по крайней мере, на какое-то время, — и уверенность в собственных силах, а также неудержимость, которую демонстрировал Энакин Скайуокер.

Вейдер шагал в направлении люка.

«Но разве это ходьба?» задумался он.

После стольких лет конструирования и восстановления дроидов, ремонта двигателей лэндспидеров и космических истребителей, совершенствования механизмов, управлявших самой первой из его искусственных рук, он находился просто-таки в смятении из-за некомпетентности медицинских дроидов, ответственных за воссоздание его тела в корускантской лаборатории Сидиуса.

Его легированные голени были обтянуты полосками той же брони, из которой была сделана и перчатка, скрывавшая протез его правой ладони. Обрубки его настоящих конечностей оканчивались слоями трансплантированной кожи; механизмы, приводившие в движение руки и ноги, соединялись с особыми модулями, служившими интерфейсами к повреждённым нервным окончаниям. Но вместо дюрастила меддроиды использовали низкокачественный сплав, а кроме того, не слишком аккуратно припаяли полоски, защищавшие электродвижущие шины. В итоге те постоянно натыкались на мелкие препятствия, особенно в местах сочленений — на коленях и лодыжках.

Искусственные ноги не слишком уютно чувствовали себя в высоких сапогах, заострённым механическим пальцам не хватало чувствительности, из-за высоких каблуков Вейдеру приходилось передвигаться с повышенной осторожностью, иначе он рисковал споткнуться и кувырнуться вверх тормашками. К тому же, эти нескладные сапоги были настолько тяжёлыми, что он чувствовал себя так, будто врос корнями в землю, ну или, по крайней мере, попал на планету с повышенной гравитацией.

Что хорошего в этом всём, если ему приходилось прибегать к Силе просто чтобы перемещаться с места на место! С тем же успехом он мог бы заказать себе репульсорное кресло и вообще забыть о ходьбе.

Протезы рук обладали абсолютно теми же дефектами.

Только правая ощущалась ЕСТЕСТВЕННО — хотя тоже являлась протезом — а пневматические механизмы, поддерживавшие сочленения, временами имели замедленную реакцию. Тяжеловесный плащ и нагрудная пластина так сковывали движения, что он едва мог поднять руки над головой, и кроме того, ему пришлось подстраивать технику владения мечом, чтобы компенсировать все неудобства.

Он вполне мог бы отрегулировать поршни и серводвигатели своих предплечий так, что его руки стали бы достаточно сильны, чтобы смять рукоятку светового меча. Силой одних лишь рук он мог оторвать от земли взрослого человека, но Сила и так давала ему эту способность, особенно во время приступов ярости, как уже было на Татуине и в других местах. Помимо всего прочего, рукава его бронированного костюма не обтягивали протезы, как должны бы, а перчатки длиной по локоть провисали и образовывали складки на запястьях.

Разглядывая свои ладони, он думал: «Но разве это зрение?» Казалось, герметичная маска обладала всеми «прелестями», какие только были возможны: выпученными глазами, треугольной решёткой рта, коротким, похожим на рыло носом и бесцельно скошенными скулами. Вкупе с безвкусно выполненным куполообразным шлемом, маска придавала ему неприглядный облик древнего ситского военного дроида. Тёмные полусферы, скрывавшие глаза, отфильтровывали свет, который мог нанести ещё больший ущерб и без того повреждённым роговицам и сетчаткам, но в режиме увеличения они пропускали только красный цвет; кроме того, Вейдер не мог разглядеть носков своих сапог, не склонив голову почти на девяносто градусов.

Прислушиваясь к жужжанию сервомоторов, управлявших его конечностями, он думал: «Но разве это слух?» Меддроиды восстановили хрящи наружного уха, но барабанные перепонки, расплавленные в жаре Мустафара, восстановлению не подлежали. Звуковые волны отныне поступали непосредственно на импланты в его внутреннем ухе, и звуки регистрировались, как будто приходили из-под воды. Что хуже, у имплантированных сенсоров была неважная звукоразличающая способность, и многие звуки окружающей среды регистрировались таким образом, что невозможно было определить нужное направление и расстояние до источников. Временами сенсоры изводили его эффектами обратной связи или же прикладывали эхо к малейшему из шумов.

Втягивая в лёгкие воздух, он думал: «Но разве это дыхание?» Вот где меддроиды по-настоящему подвели его.

От прикрученного к его груди блока управления отходил толстый кабель, который вводился в тело и был подсоединён к дыхательному аппарату и регуляторам сердцебиения. В исполосованную жуткими шрамами грудь был вживлён вентилятор, а вместе с ним — трубки, ведущие непосредственно к повреждённым лёгким, а также к горлу. Таким образом, если грудная пластина или управляющие панели на пояснице дадут сбой, он по-прежнему будет в состоянии дышать — ОГРАНИЧЕННОЕ ВРЕМЯ.

Но панель состояния постоянно издавала звуковые сигналы — как правило, совсем без причины — а помаргивание огоньков служило постоянным напоминанием о его уязвимости.

Непрекращающееся дыхание в голос изводило его во время отдыха и сна. А сам сон, в те редкие моменты, когда он приходил, превращался в жуткую чехарду искажённых образов и воспоминаний.

По крайней мере, меддроиды вживили эти резервные дыхательные трубки достаточно низко, чтобы его обожжённые голосовые связки при поддержке усилителя по-прежнему могли формировать звуки и слова. Но без усилителя, наделявшего голос синтетическими басовыми тонами, всё, на что он был способен, — это слабый шёпот.

Он был в состоянии принимать пищу через рот, но только когда находился внутри гипербарической камеры, где он мог отсоединить треугольный респираторный клапан, придававший маске особую рельефность. Так что, ему было куда проще получать подпитку внутривенно и ещё полагаться на катетеры, сборные контейнеры и рециркуляторы, чтобы избавиться от жидких и твёрдых отходов.

Но из-за всех этих устройств ему было ещё сложнее двигаться, не говоря уже о том, чтобы двигаться с лёгкостью и грацией. Бронированный нагрудник, защищавший лёгкие, тянул вниз, как и усеянный электродами воротник, поддерживавший шлем. Тот в свою очередь предохранял от повреждений кибернетические устройства, заменявшие ему верхние позвонки, защищал от воздействий чувствительные системы маски и скрывал под собой рваные шрамы на безволосом черепе, ставшие следствием не столько произошедшего на Мустафаре, сколько попыток экстренной трепанации, которые предпринимались меддроидами во время полёта на Корускант на борту челнока Сидиуса.

Синткожа, заменявшая участки выжженной, нещадно зудела, а тело требовало систематической промывки и отшелушивания омертвелой плоти.

У него даже случались приступы клаустрофобии: в эти секунды ему отчаянно хотелось избавиться от костюма, вырваться из заточения. Он должен был построить специальную камеру, в которой смог бы вновь почувствовать себя человеком…

Если это возможно.

В конце концов, он подумал: «Разве это жизнь?» То была камера-одиночка. Тюрьма своего рода. Непрекращающаяся пытка. Он был не более чем развалиной. Обладал могуществом, в котором не было никакого толку…

Изо рта вырвался подавленный вздох.

Собравшись с силами, он шагнул в люк.

 

 

***

В капитанской рубке его уже ожидал майор Эппо, командир 501-го легиона солдат, участвовавшего в штурме Храма джедаев.

— Ваш челнок готов, лорд Вейдер, — отрапортовал Эппо.

По какой-то неуловимой причине, не имевшей никакого отношения к броне, шлемам и системам визуализации, Вейдер чувствовал себя в большей степени в своей тарелке именно среди солдат, нежели среди других существ из плоти и крови.

В свою очередь Эппо и прочие штурмовики, похоже, вполне неплохо ощущали себя в компании своего нового патрона. Им-то как раз казалось вполне разумным, что Вейдер носит бронированный костюм. Некоторые из солдат-клонов всегда удивлялись, почему джедаи намеренно не уделяли внимания проблеме своей уязвимости, как будто пытались этим кому-то что-то доказать.

Опустив взгляд на Эппо, Вейдер кивнул.

— Идёмте со мной, майор. У Императора есть для нас дело на Мурхане.

 

 

Глава 11

 

Шрайн зажмурился, пряча глаза от мягкого золотистого сияния мурханского солнца, только-только выползшего из-за поросших лесом холмов, которые защищали Мурхана-сити с востока. По его подсчётам, он провёл уже порядка четырёх недель взаперти, в лишённом окон сарае, находившемся в черте города, в компании сотен других пленников. Этим утром их всех вывели из темноты наружу и отконвоировали на посадочное поле из красной глины, втиснутое в один из холмов. К настоящему моменту площадка уже вовсю кишела республиканскими солдатами.

На краю поля на своих посадочных опорах громоздился военный транспортник, который, по предположению Шрайна, должен был доставить всех до единого пленников на одну из планет-тюрем Внешнего кольца. Тем не менее, до сей поры так и не прозвучало команды начать погрузку: вместо этого солдаты занимались пересчётом военнопленных. Что важнее — всё говорило о том, что они явно когото ждут.

Когда глаза Шрайна наконец привыкли к яркому свету, он принялся изучать лица узников по обе стороны от себя, с облегчением отметив, что Бол Чатак и её падаван по-прежнему здесь, стоят метрах в пятидесяти от него в разношёрстной компании аборигенов-куриваров и сепаратистов-наёмников. Он осторожно коснулся их в Силе, предположив, что первой должна отреагировать Чатак, однако сперва обернулась Старстоун, одарив его едва заметной улыбкой. Лишь вслед за этим Чатак посмотрела в его сторону и коротко кивнула.

Сразу после поимки их развели по разным тюремным лагерям. Куриварский головной убор, несомненно, очень помог Бол Чатак, скрыв под собой рудиментарные рожки, по которым солдаты могли вскрыть её принадлежность к расе забраков и забить тревогу.

Учитывая, что её условия задержания были схожи с его собственными, Шрайн не слишком удивился тому факту, что Чатак проглядели. Сразу вслед за совершенно необъяснимым отключением всех дроидов и военных машин Шрайна вместе с сотнями сепаратистских солдат согнали в одну кучу, обыскали, слегка поколотили и, в качестве особой пытки, предназначенной исключительно для наёмников, запихнули в какое-то тёмное грязное строение, призванное стать их домом на последующие несколько недель. Любого, кто оказывал сопротивление, казнили на месте, а ещё десятки существ погибли в яростных схватках за те жалкие объедки, что им подбрасывали в качестве пропитания.

У Шрайна не было необходимости погружаться в долгие раздумья, чтобы понять: завоевание умов и сердец сепаратистских бойцов больше не входит в приоритетный список канцлера Палпатина.

Помимо всего прочего, он наконец перестал беспокоиться о том, что его вычислят. Его загон охраняли простые рядовые клоны, которые, судя по пометкам на броне, не имели никакого отношения к отряду майора Залпа. Охранники редко разговаривали с заключёнными, так что к ним не поступало новостей ни о ходе войны, ни о причинах, побудивших Совет джедаев приказать всем членам Ордена залечь на дно. Шрайну было известно лишь одно: битва за Мурхану окончилась, увенчавшись триумфом Республики.

Он как раз раздумывал над возможностью протиснуться поближе к Чатак и Старстоун, когда на поле выехала колонна из военных спидеров и большеколёсных джаггернаутов. С головного лэндспидера спрыгнул майор Залп, вслед за ним — его офицеры; из люка одного из джаггернаутов выбрался командир спецотряда Скалолаз и его ионная группа.

Шрайн удивился тому факту, что майор решил прибыть именно сейчас. Должно быть, Залп хотел тщательно изучить лица всех пленников, прежде чем их погрузят на транспорт. То, что Шрайн находился дальше от края толпы, чем Чатак и Старстоун, большого значения не имело: они столько времени провели в компании Залпа, что тот не должен был испытать проблем в идентификации всей троицы.

Но майор, на удивление, не обращал ни малейшего внимания на узников. Его Т-визор был обращён в сторону республиканского челнока, совершавшего посадку на лётном поле.

— Класс «тета», — шепнул один из военнопленных своему соседу-наёмнику.

— Редко такие встретишь, — сказал другой.

— Небось, один из палпатинских региональных губернаторов.

Первый мужчина фыркнул.

— Да когда их всё это настолько заботило, чтобы они высылали самую элиту. ..?

Челнок завис над лётным полем. Его длинные крылья сложились над фюзеляжем, чтобы открыть доступ к главному трюму; на одних лишь репульсорах челнок мягко опустился на землю. По съехавшему вниз посадочному трапу наружу промаршировали элитные воины: алые пометки на броне идентифицировали их как корускантских штурм-гвардейцев.

За ними по пятам следовала значительно более высокая фигура, с ног до головы закованная в чёрное.

— Что, во имя всех лун Богдена…

— Новая порода солдат?

— Для этого клоннерам должны были подсунуть донора повыше…

Залп и его офицеры спешно подскочили к фигуре в чёрном.

— Добро пожаловать, лорд Вейдер.

— Вейдер? — эхом повторил ближайший к Шрайну наёмник.

ЛОРД, пронеслось в мозгу у самого Шрайна.

— Это не клон, — произнёс кто-то ещё.

Имя Вейдера не говорило Шрайну ровным счётом ничего, хотя, судя по реакции Залпа и его подчинённых, им сказали ждать прибытия весьма высокопоставленного лица. Своим огромным шлемом и развевающимся чёрным плащом Вейдер напоминал нечто, позаимствованное у сепаратистов, — нечто похожее на Гривуса, гротескно склёпанное из человека и машины.

— Лорд Вейдер, — повторил про себя Шрайн.

«Как граф Дуку?» Залп указывал рукой на Скалолаза и его бойцов, сгрудившихся у джаггернаута. Из люка этого чудовищного транспортного средства выплыла огромная антигравитационная капсула с прозрачной крышкой, и двое солдат направили её к челноку Вейдера. Когда капсула проплывала мимо Шрайна, он краем глаза сумел уловить очертания коричневых плащей, и в животе у него замутило.

Наконец капсула достигла челнока, и Залп, вскрыв панель доступа у основания контейнера, выудил оттуда три продолговатых цилиндра, после чего протянул их Вейдеру.

«Световые мечи».

Передав трофейное оружие командиру штурм-гвардейцев, Вейдер проговорил глубоким синтезированным голосом: — Для кого вы храните трупы, майор? Для потомства?

Залп покачал головой.

— Нам не выдали никаких чётких инструкций относитель…

Взмахом затянутой в чёрную перчатку руки Вейдер призвал его к молчанию.

— Избавьтесь от них любым удобным для вас способом.

Залп уже готов был отдать распоряжение Скалолазу увести антигравитационный гроб прочь, когда Вейдер остановил его.

— Вы кое-что забыли майор.

Залп уставился на него.

— Забыл, лорд Вейдер?

Вейдер скрестил руки на своей мощной груди.

— К мурханской операции было приписано ШЕСТЕРО джедаев, а не трое.

Шрайн коротко переглянулся с Чатак, которая, как и он, находилась достаточно близко от Вейдера, чтобы слышать разговор.

— Я в высшей степени сожалею, лорд Вейдер, но оставшиеся трое избежали поимки, — покаялся Залп.

Вейдер кивнул.

— Да, мне это уже известно, майор. И я не пролетел бы полгалактики исключительно ради того, чтобы присоединиться к охоте. — Распрямившись, он окинул подчинённого весьма надменным взглядом. — Я явился покарать тех, кто позволил им сбежать.

Скалолаз немедленно выступил вперёд.

— Стало быть, меня.

— И нас, — в унисон объявили остальные члены ионной группы.

Вейдер уставился на бойцов.

— Вы не подчинились прямому приказу Верховного командования.

— В тот момент приказ не имел ни малейшего смысла, — ответил за всех Скалолаз. — Мы посчитали это уловкой сепаратистов.

— Ваше мнение меня не волнует, — пророкотал Вейдер, тыча пальцем в Скалолаза. — Вы должны выполнять приказы.

— И мы выполняем — разумные приказы. Убийство наших сослуживцев к ним не относится.

Указательный палец Вейдера продолжал смотреть в грудь Скалолаза.

— Они не были вашими сослуживцами, солдат. Они были предателями, и вы встали на их сторону.

Скалолаз упорно стоял на своём: — Почему предателями? Только из-за того, что несколько их соратников пришли арестовать Палпатина? Я не могу понять, почему за действия нескольких джедаев смертный приговор выносится всему Ордену.

— Ваша обеспокоенность, вне всяких сомнений, будет доведена до сведения Императора, — заявил Вейдер.

— Сделайте это, будьте так добры.

Шрайн подтянул отвисшую челюсть и сглотнул. «Джедаи пытались арестовать Палпатина?» У Республики теперь ИМПЕРАТОР?

— К несчастью, — говорил меж тем Вейдер, — вы не проживёте достаточно долго, чтобы узнать о его реакции.

Одним быстрым движением он откинул с плеча плащ и снял с пояса световой меч. С отчётливым шипением из эмиттера вырвалось кроваво-красное лезвие.

Если до этого Шрайн был сбит с толку, то сейчас он был просто ошеломлён.

«Ситский клинок?» Четверо приговорённых бойцов отступили, поднимая оружие.

— Мы готовы понести наказание за наше преступление, — выпалил Скалолаз. — Но не от императорского мальчика на побегушках.

Почти мгновенно Залп и его офицеры шагнули вперёд, однако Вейдер жестом указал им остановиться.

— Нет, майор. Оставьте их мне.

В следующую секунду он сделал шаг в направлении взбунтовавшихся солдат.

Рассредоточившись, они открыли огонь, но ни один луч не разминулся с клинком Вейдера. Отражённые лучи ударили в шлемы двух бойцов, а затем два яростных взмаха клинка раскроили их тела от плеч до бёдер, будто они были хрупкими пищевыми контейнерами. Скалолаз и второй оставшийся в живых боец воспользовались неожиданным замешательством, чтобы припустить к небольшому подлеску, стреляя на бегу. Один из отражённых лучей зацепил ногу Скалолаза, но лишь ненамного замедлил его продвижение.

Проследив за ними взглядом, Вейдер махнул рукой солдатам своей гвардии.

— Майор Эппо, они нужны мне живыми.

— Слушаюсь, лорд Вейдер.

Бойцы майора Эппо бросились в погоню. Меж тем офицеры Залпа застыли словно изваяния, держа винтовки в полуприподнятом положении.

— Пусть мой клинок не вводит вас в заблуждение, — проговорил Вейдер, как будто читая их мысли. — Я не джедай.

По левую руку от Шрайна знакомый голос прокричал: — Зато я — джедай!

Бол Чатак сбросила с себя головной убор, открыв всеобщему взору рудиментарные рожки, и зажгла свой собственный световой клинок, от которого, как полагал Шрайн, она должна была избавиться ещё при поимке.

Вейдер крутанулся на пятках и встретился взглядом с Чатак, которая, крадучись шагала ему навстречу сквозь широкий живой коридор, образованный расступившимися узниками и солдатами.

— Чудесно. Хоть кто-то из вас выжил, — протянул он, помахивая перед собой алым лезвием. — Значит, клоны спасли твою жизнь, и теперь ты надеешься отплатить им той же монетой, да?

Чатак вознесла голубой клинок на уровень плеч.

— Хочу лишь исключить тебя из погони.

Вейдер развернул меч под углом, остриём к земле.

— Ты будешь не первой из джедаев, которых я убил.

Два клинка встретились, рассеяв искры по всем направлениям.

Опасаясь, что пленники смогут воспользоваться переполохом, чтобы сбежать, бойцы спешно установили вокруг них тесный кордон. Придавленный к соседям, Шрайн потерял Вейдера и Чатак из виду, но по громкому шипению скрещивающихся клинков он мог определить, что схватка была стремительной и яростной. Толпа сковала его движения, и он посчитал наиболее верным поддаться её напору, надеясь получить возможность возвыситься над головами соседей.

В какой-то момент у него получилось.

Он уловил взглядом Чатак, атаковавшую оппонента со всей скоростью и грацией. Её движения были круговыми и размашистыми, световой клинок казался продолжением её руки. Движения Вейдера в свою очередь казались неуклюжими, удары наносились по большей части вертикально. И всё же он был на целую голову выше Чатак и, что тоже важно, гораздо мощнее. В отдельные отрезки времени его стойка и техника владения мечом в чём-то походили на Атаро и Соресу, но, похоже, Вейдер не имел собственного стиля и просто шёл напролом.

Совершив стремительный выпад, Чатак сумела наконец прорвать защиту противника и остриём клинка зацепила его предплечье. Но Вейдер абсолютно никак не отреагировал на ранение, а в том месте, где должна была открыться прижжённая лезвием плоть, Шрайн увидел лишь искры и облака дыма.

Затем он вновь потерял дуэлянтов из виду.

Втиснутый в толпу, он задумался, стоит ли попробовать обратиться к Силе и вырвать у кого-нибудь из солдат винтовку. В то же время он очень надеялся, что Старстоун не сглупила и выбросила свой меч ещё на посадочной платформе. И что у неё хватит ума не бросаться на помощь своей наставнице в схватке с Вейдером.

«Нам нужно выяснить, что случилось с джедаями», попытался он передать ей своё послание. «Наше время для схватки с Вейдером ещё придёт. Потерпи».

Он задумался, правильно ли он поступает. Быть может, ему следовало броситься на помощь Чатак, с оружием или без. Быть может, его жизни суждено было оборваться здесь, на Мурхане.

Он обратился к Силе в поисках подсказок, и Сила удержала его.

Сквозь всеобщий рёв прорвался болезненный вскрик, и в толпе на миг образовался просвет, сквозь который Шрайн сумел разглядеть силуэт Чатак, стоявшей на коленях перед Вейдером; её рука, державшая меч, была отсечена в районе локтя. Вейдер просто подавил её своей мощью, и в следующую секунду одним коротким взмахом обезглавил женщину.

Боль пронзила сердце Шрайна.

Вейдер уставился на безжизненное тело Чатак, его маска не выдавала ни намёка на эмоции.

Оцепление солдат немного ослабло, позволив узникам дышать свободнее. Меж тем Вейдер бегло проглядывал лица в толпе.

Существовали особые техники, позволявшие джедаю скрывать своё присутствие в Силе, и Шрайн прибег к ним. Он также был готов к тому, что его всё-таки вычислят. Но взгляд Вейдера не задержался на нём. Вместо этого он, похоже, сфокусировался на Оли Старстоун.

Вейдер шагнул в её направлении.

«Теперь у меня нет выбора», решил Шрайн.

Он уже был готов ринуться наперерез, когда к Вейдеру подступил один из бойцов его личного подразделения, докладывая, что клоны-изменники схвачены. Вейдер застыл на месте, затем, метнув короткий взгляд в сторону Старстоун, повернулся к Залпу.

— Майор, позаботьтесь, чтобы все заключённые были погружены в транспорт. — Вновь обведя взглядом толпу, он добавил: — Куда менее уютные тюремные камеры ждут их на Эгон 9.

 

 

Глава 12

 

Едва Вейдер повернулся спиной, Шрайн пришёл в движение: активно работая локтями, он стал проталкиваться сквозь толпу к тому месту, где стояла Старстоун. Плечи девушки подрагивали, она негромко всхлипывала, пытаясь унять боль от потери наставницы. Обнаружив, что Шрайн уже рядом, она повернулась к нему и в поисках утешения нырнула в его объятия.

— Твоя наставница теперь в Силе, — сказал он. — Смирись с этим.

Её глаза сжались в тонкие щёлочки.

— Мастер, почему вы не помогли ей?

— Мне казалось, мы договорились избавиться от световых мечей.

Девушка кивнула.

— Свой я выбросила. Но могли же вы сделать ХОТЬ ЧТО-ТО?!

— Ты права. Я мог выйти с этим «лордом Вейдером» на кулачный поединок. — Его ноздри раздулись. — Твоя наставница поддалась гневу и жажде мщения. Будь она жива, от неё сейчас было бы куда больше проку.

Реакция Старстоун была такова, будто ей дали пощёчину.

— Вы так бессердечны!

— Не надо путать эмоции с правдой. Даже если бы Бол Чатак смогла одолеть Вейдера, солдаты всё равно убили бы её.

Старстоун неопределённо махнула рукой в направлении фигуры в чёрном.

— Но и этот монстр был бы уже МЁРТВ.

Шрайн выдержал её укоряющий взгляд.

— Мщение — не путь джедаев, падаван. Твоя наставница погибла напрасно.

Заключённые к этому времени уже пришли в движение: солдаты сгоняли их к откидному трапу военного транспортника.

— Попробуем отстать, — шепнул на ухо девушке Шрайн.

Оба замедлили ход, позволяя остальным пленникам обтекать их с обеих сторон.

— Кто этот Вейдер? — спросила Старстоун после недолгих раздумий.

Шрайн покачал головой.

— Это нам и предстоит выяснить. Если только останемся в живых.

Старстоун прикусила губу.

— Простите меня за мои слова, мастер.

— Не бери в голову. Расскажи лучше, как Бол Чатак умудрялась прятать от стражников меч.

— При помощи убеждения Силой, — тихо проговорила Старстоун. — Мы готовились бежать, но наставница хотела сперва узнать, что сделалось с вами. Нас заперли в каком-то сарае и предоставили самим себе. Почти никакой еды, и повсюду солдаты. Я не уверена, что в тот момент мы смогли бы уйти далеко, даже имея в руках меч. Солдаты просто задавили бы нас числом.

— А ты когда-нибудь применяла Силовое убеждение?

Она кивнула.

— А как, по-вашему, мне удалось уберечь в сохранности сигнальный маяк моей наставницы?

Шрайн уставился на неё в удивлении.

— Он у тебя с собой?

— Мастер Чатак попросила приберечь его.

— Надо же, как глупо, — в сердцах бросил он, но затем спросил: — Узнали что-нибудь о ходе войны?

— Ничего, — в голосе девушки звучало волнение. — Вы слышали, как Вейдер говорил о каком-то «императоре»?

— Прекрасно слышал.

— Неужели Сенат нарёк Палпатина Императором?

— Похоже на то.

— Но что за Империя у этого Императора?

— Я и сам задаюсь этим вопросом. — Он поднял взгляд. — И видится мне, что война окончилась.

Несколько мгновений девушка размышляла.

— Но почему тогда солдатам приказали убить нас?

— Джедаи на Корусканте, должно быть, попытались арестовать Палпатина ещё ДО того, как он был повышен в чине — ну, вернее, коронован.

— Видимо, поэтому нам было приказано залечь на дно.

— Неплохая теория — для разнообразия.

Они были уже близко к откидному трапу, шествуя почти в самом хвосте потока узников. Смирившись с неизбежным, многие из заключённых демонстрировали поразительную безропотность, вследствие чего некоторые солдаты уже покидали занимаемые посты. У ведущего внутрь транспортника прямоугольного люка стояли лишь двое охранников; ещё трое прохаживались неподалёку от двух джедаев.

— Мастер, этот Вейдер — сит, <



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.