Сделай Сам Свою Работу на 5

Современный взгляд на особенности социодинамики русской культуры

История России - совокупность культурно-исторических парадигм. Бердяев был прав, когда выделял в российской истории чередование "разных Россий", понимаемых как смену разительно отличающихся друг от друга культурно-исторических парадигм или стилей культуры. Однако сегодня очевидно, что и эти пять не исчерпывают российской истории: наряду с советской Россией была и русская эмиграция (русское зарубежье); после "перестройки" и распада СССР, начиная с 1991 г. мы ведем отсчет посттоталитарной истории России; да и эпоха "серебряного века" (рубежа XIX - начала XX вв.), в том числе и по представлениям самого Бердяева, составляла особый тип культуры, отличный от культуры императорской России.
Если же добавить к перечисленным Россиям еще Русь дохристианскую, языческую, существовавшую, пусть и весьма аморфно, до Киевской Руси, то мы насчитаем уже девять культурно-исторических парадигм в истории отечественной культуры, что чрезвычайно много для одной культуры, даже прожившей более 11 веков (истоки языческой Руси теряются в доисторической глубине и не могут быть датированы с какой-либо определенностью). Тем более невероятно, чтобы в рамках одной национальной социокультурной истории наблюдалось бы от 5 до 9 разных типов цивилизаций; следует, вероятно, говорить о нескольких различных модификациях (фазах) одной цивилизации.
Несомненно, что каждый из перечисленных Бердяевым пяти периодов резко отличается от предыдущего и последующего и характеризуется социокультурным своеобразием и внутренним единством. Переход же от одного замкнутого в себе социокультурного этапа к последующему невозможен постепенным, эволюционным путем: это каждый раз резкая, внезапная "ломка" целостной и единой социокультурной системы (для ее обозначения принят сегодня термин "парадигма"), или, сказать иначе, революционная смена культурно-исторической парадигмы.

По существу, вся история России и русской культуры претерпевала многочисленные поворотные пункты, точнее - ломки социально- и культурно-исторического процесса. Происходившая при этом смена ценностно-смысловых систем и стилевых принципов культуры (культурно-исторических парадигм), изменение самого типа цивилизации, происходившее "толчками" и готовившееся внешне незаметно, была по сравнению с иными типами цивилизаций особенно резкой и глубокой (что и давало основание Бердяеву говорить об "изменении типа цивилизации"; это заявление, конечно, не следует понимать буквально как смену типов цивилизаций, поскольку тип российской цивилизации не менялся, но находился в процессе становления, определенной эволюции, а потому не оставался неизменным; однако дискретность цивилизационного развития была слишком очевидной).
В истории русской культуры таких "ломок" культурно-исторической парадигмы было более четырех (между "пятью Россиями"): Крещение Руси; начало монголо-татарского ига; создание Московского царства и утверждение русского самодержавия; религиозный Раскол и начало Петровских реформ; осуществление крестьянской реформы (отмена крепостного права); Октябрьская революция 1917 г.; начало советского тоталитаризма сталинского типа; Август 1991 г. - крушение тоталитарного режима и начало либеральных реформ.

Нетрудно заметить не только разрушительный, даже катастрофический характер каждой из перечисленных социокультурных "ломок", имевших далеко идущие культурно-исторические последствия, но и их взаимно противоположную направленность: Крещение Руси и религиозный Раскол; порабощение Золотой Ордой и самоутверждение Московского царства; антикрепостническая реформа и сталинская коллективизация; социалистическая революция 1917 г.; "вторая русская революция" 1991 г.

Все это придает социокультурной динамике России особенно противоречивый, напряженный и радикальный характер, требующий своего научного осмысления и корректного объяснения. Общие закономерности социодинамики культуры получают на материале русской истории свое особенное воплощение.

Для понимания причин и характера происходивших в истории отечественной культуры резких смен социокультурных парадигм необходимо в каждом отдельном случае внимательно проанализировать возникающие в переломные моменты истории состояния социокультурной неполноты, общественно-исторической нестабильности, неустойчивости, взаимного несоответствия социальных предметов и культурных значений, порождающие глубокие и нередко неразрешимые противоречия. Изучение таких социокультурных противоречий, выступающих в качестве движущих причин культурно-исторического развития, в отношении России и русской культуры исключительно важно.
Принципиальное значение для понимания социокультурных противоречий национальной истории культуры приобретают противоречия между социальными и культурными явлениями, случаи взаимного несоответствия между социальными предметами и их культурными значениями. Многие из таких социокультурных несоответствий возникают в результате "наложения" друг на друга двух или нескольких культурно-исторических этапов, противоречивого сосуществования во времени и пространстве социальных и культурных явлений, генетически восходящих к различным историческим периодам и фазам развития культуры и общества.
Во многих случаях культурно-исторические парадигмы в русской истории действительно наслаивались друг на друга: один этап еще не завершился, в то время как другой уже начался. Будущее стремилось осуществиться тогда, когда для этого еще не сложились условия, и, напротив, прошлое не торопилось уходить с исторической сцены, цепляясь за традиции и укорененные в обществе нормы и ценности. Подобное историческое наслоение этапов, конечно, встречается и в других мировых культурах - восточных и западных, но в российской цивилизации оно становится постоянной, типологической чертой: язычество в Киевской Руси сосуществует с христианством; традиции Византии в Московском царстве переплетаются с монгольскими новациями; в петровской России резкая модернизация сочетается с глубоким традиционализмом допетровской Руси; в советское время глубоко укорененный в традициях западноевропейской культуры марксизм соединился с российским почвенничеством и религиозным фундаментализмом, породив в результате чудовище сталинского тоталитаризма (тоталитаризм - это ярчайший пример государства с полным контролем над всеми сферами жизни общества).

Периоды параллельного сосуществования сменяющих друг друга этапов и соответствующих культурно-исторических парадигм длились в российской истории подчас не десятилетия, а века. При этом можно заметить, что тенденции культурно-исторического развития России то и дело опережали цивилизационные, вступая с ними в неразрешимые противоречия или в необъяснимые союзы.
С учетом этих размышлений и рассмотрим процесс развертывания отечественной культуры во взаимодействии с социальной организацией российского общества.

2.2.2.4. Раскол как "архетипическая модель" развития России

За внешним великолепием церкви того времени крылось начало ее долгого заката как авторитетного общественного и культурного института. Победа иосифлян (выступали под главенством игумена Волоколамского монастыря Иосифа Волоцкого за незыблемость церковного землевладения и развивали идею о превосходстве духовной власти над светской), в споре с нестяжателями (их представляли Нил Сорский и заволжские старцы, проповедовавшие отказ церкви от собственности и, прежде всего, земельных владений, поддерживающие уход от мира и аскетическую практику), на несколько столетий пресекла линию на духовное совершенствование, которую представляли Нил Сорский и заволжские старцы. Церковный раскол XVII в. стал первым предзнаменованием будущих бурь.
Следует согласиться с мыслью, высказанной в "Русской идее" Н.А. Бердяевым о том, что "раскол XVII века имел для всей русской истории гораздо большее значение, чем принято думать" [4].
Необходимость пересмотра всех церковных обрядов и приведение их в соответствие с греческим богослужебным порядком вызывалось прежде всего стремлением упорядочить обрядовую практику русской церкви в условиях роста религиозного вольномыслия и падения авторитета духовенства. Сближение с греческой церковью должно было поднять престиж Российского государства на православном Востоке, а разночтения в русских и греческих церковных книгах приводили порой к настоящим скандалам.

Причины раскола были значительно глубже и касались вопроса об универсальности Церкви и всеобщности ее влияния. В этом смысле русский раскол имеет ряд черт, сходных с западным протестантизмом. Но при сравнении с западным протестантизмом обнаруживается любопытная особенность: на Западе протестантами, отколовшимися от римско-католической Церкви, стали проповедники и носители новшеств. В России знаки меняются на противоположные: проповедники и носители новшеств становятся создателями новой официальной церковной традиции, которая полностью поглощает собой прежнюю, а приверженцы этой прежней традиции и оказываются своеобразными протестантами, упрямо настаивающими на своем. Иными словами, свойство универсальности, всеобщности, соборности оказывается принадлежащим именно новой традиции, ставшей официальной, а прежняя традиция становится не только неофициальной, но и частичной, охватывающей более или менее узкий круг людей.

За явлением церковного раскола скрывается глубокий историко-культурный смысл. Раскольники были истинными глубоковерующими, переживали закат Древней Руси как национальную и личную катастрофу, не понимали, чем плох освященный временем старинный уклад, какая надобность в коренной ломке жизни огромной страны, с честью вышедшей из испытаний смуты и крепнувшей год от года. Раскол был большой трагедией народа. Он внушал ожидание Антихриста. Люди бежали в леса, горы и пустыни, в лесах образовывались раскольничьи скиты. В то же время трагедия повлекла за собой необычайный подъем, твердость, жертвенность, готовность претерпеть все за веру и убеждение.

Со временем старовер выделился в особый тип русского человека, с культом труда, который иногда сравнивают с протестантской трудовой этикой на Западе. Среди русских промышленников капиталистической эпохи доля староверов оказалась весьма высокой. В своей общественной жизни раскольники взяли за основу институт земства с его практикой советов, сходов, выборного самоуправления, сохраняя таким образом демократические традиции народа.
В целом, культурное развитие Руси в эпоху Средневековья определялось общими для всех европейских народов факторами. Это было время оформления национальных государств, языковой и этнической консолидации, рождения единых стилей в искусстве. Важнейшую роль играло христианство. Оно объединяло разобщенные культурные и этнические потоки в единое русло, способствовало укреплению единодержавия. На Руси переплетение власти светской и церковной было более сильным, чем в Западной Европе. Воспринятая от Византии традиция священного цезаризма наложилась на ту роль, какую русская церковь сыграла в годы иноземного ига. Ее духовный авторитет в обществе держался более на реальных заслугах, нежели традиции и принуждении, как в Европе. Однако в новых исторических условиях начала XVI в., когда сложилось централизованное государство и значение московских государей значительно возросло, перед церковью встал вопрос о лояльности к сильной светской власти. Она разрешила его в духе иосифлянской иерархии, что облекло духовный авторитет церкви на медленную девальвацию в глазах народа и предопределило пути развития культуры и искусства.

В XVIII в. мы сталкиваемся с ситуацией нового культурного переворота в истории России, предпосылки для которого вызревали почти два столетия. В Петровское время страна выходит на европейский простор, ускоряется ее сближение с Западом. В конечном счете именно с петровских реформ появляется двойственное отношение России к Европе. С одной стороны, многие пласты российской культуры оказываются европейскими. С другой - Россия формально не становится частью европейского единства. Эта двойственность стала источником внутренних напряжений в русской культуре и во многом определила ее дальнейшее развитие.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.