Сделай Сам Свою Работу на 5

ПРОБЛЕМА ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АСИММЕТРИИ В НЕЙРОПСИХОЛОГИИ

 

ФИЛО- И ОНТОГЕНЕЗ МОРФО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ АСИММЕТРИЙ

МОЗГА ЧЕЛОВЕКА

 

С эволюционной точки зрения асимметрия — это общая фундаментальная закономерность организации всех биологических систем, и в частности, деятельности мозга позвоночных. Асимметрии мозга человека и животных не могут рассматриваться вне связи с общей картиной мира и всеобщими закономерностями природы.

Главнейшая из них — это опосредованность пространством и временем, исполняющая фундаментальную роль в процессе приспособительной эволюции. Данное явление в своей основе имеет совершенствование форм адаптации активного живого существа к обитанию в трехмерном пространстве, гравитационном поле и временном континууме. При этом и пространство, и время сами объективно не симметричны.

Асимметрия биологических объектов, по-видимому, имеет определенную историю и обусловленность, прежде всего гравитационными характеристиками пространства обитания. Необходимость роста и передвижения в условиях сил притяжения, действующих вертикально, приводит к тому, что ось тела любых организмов должна обязательно совпадать с линией, образуемой пересечением плоскостей симметрии поля тяготения, и поэтому сами организмы на ранних этапах эволюции (в условиях мирового океана) неизбежно приобретают лучевую симметрию. Усложнение способов передвижения при переходе от обитания в водной среде к наземной сопровождается переходом к более сложной форме симметрии организма — билатеральной (двухсторонней, зеркальной). Такая симметрия наблюдается практически у всех живых существ, имеющих достаточно сложную организацию.

Эта закономерность действует и оправдывает себя до тех пор, пока речь идет о достаточно грубых, прямолинейных видах приспособления к внешней среде.

Но процесс совершенствования адаптации, включающий в том числе не только пассивные, но и активные ее формы, должен сопровождаться учетом актуальных деталей, частностей, нюансов пространства, которые практически никогда не бывают симметричными. Эволюционным ответом становится постепенное нарастание конструктивных, и тем более деятельностных, асимметрий, причем, чем более сложная функция реализовывается организмом, тем более асимметричными становятся органы, ее реализующие.

Возникает феномен специализации, пик которой достигается в отношении высших психических функций у человека. Таким образом, принципиальная симметрия — это фон, на котором возникает вектор биологической, физиологической и психической асимметрии. Кроме того, асимметрия мозга объясняется и необходимостью экономно расходовать нервную энергию, без дублирования высших функций.

В отношении живых организмов обычно рассматриваются два типа асимметрий — структурные (морфологические, а для человека — антропологические) и функциональные, которые, в свою очередь, могут быть представлены неравномерностью или неравноценностью физиологической работы симметричных органов либо несхожестью психического функционирования полушарий и периферических отделов парных анализаторов.

Большинство исследователей не признают существования видовой функциональной асимметрии полушарий животных и считают, что она присуща только человеку, а у животных, включая приматов, латерализация функций индивидуальна и в значительной мере обусловлена обучением. Анатомические, экспериментальные и бытовые данные говорят о том, что кортикальная асимметрия у человека проявляется главным образом в тех функциях, которые приобретаются в течение длительного периода в детстве и имеют социальную значимость.

Морфологическими и функциональными предпосылками оценки пространственно-временной структуры, как для общего отражения условий, так и для организации в них поведения, является наличие минимум двух отражающих аппаратов, обеспечивающих количественные различия в приеме одних и тех же компонентов объективной реальности.

Для любой локализации как процесса и результата необходима, как известно, помимо источника раздражения, еще и фиксация начала отсчета (нулевая координата), по отношению к которой и происходит оценивание (в отношении времени точкой отсчета становятся прошлое, настоящее или будущее). Именно разница в информации от двух источников становится основой ориентации в пространстве.

Для реализации этого принципа относительности в эволюции сформировались парные, специализированные, достаточно независимые, но модально однородные анализаторные системы с их периферической и центральной частями. На их базе позднее, уже под влиянием социального фактора и совершенствования материальной структуры нервной системы, у человека возникают ВПФ, фило- и онтогенетически, а также процессуально зависимые от возникших на более ранних этапах механизмов отражения. Интересно отметить, что у животных асимметрия чаще всего обнаруживается в строении звуковоспринимающих органов и в строении и функциях анализирующих звуковую информацию ядрах мозга. Она обычно встречается у животных с особенно тонким, изощренным слухом.

Отличительной чертой собственно человеческого поведения и его морфологических предпосылок является исключительная сложность и дифферен-цированность их реализации, невозможные без учета очевидной асимметрии предметной организации пространства и, по-видимому, времени. В анатомической структуре организма и его высшего управляющего органа — мозга — подобная реальная асимметрия, сопряженная с активным и целенаправленным поведением человека, отразилась в качественно новой по сравнению с более ранними этапами эволюции форме — асимметрии самих отражающих инструментов и их центрального представительства — коры полушарий.

Полный баланс между парными органами и полушариями мозга человека нецелесообразен как по филогенетической причине, так и в онтогенетическом аспекте. «Два мозга» обеспечивают возможность выбора по крайней мере из двух тактик или стратегий именно той, которая оказывается наиболее адекватной в процессе актуального отражения или адаптивного преобразования внешней среды. Регулярный успех одной или другой тактиками решения задачи ребенком в его конкретных жизненных условиях приводит к закреплению превалирующей роли тех или иных мозговых механизмов, функционально связанных с правым или левым полушариями. Важным доказательством ранней специализации полушарий мозга являются анатомические данные — измерения мозга плодов и новорожденных показали, что кора головного мозга асимметрична еще до рождения.

Эти исследования дают все основания для постановки вопроса о значении структурных различий правого и левого полушарий в феноменологии функциональной асимметрии. Среди эволюционно развившихся структурных асимметрий самого мозга наиболее заметно увеличение размеров борозд и площади коры в левом полушарии. В частности, было обнаружено, что длина и ориентация сильвиевой борозды на правом и левом полушариях неодинаковы, а ее задняя часть, входящая в зону Вернике, существенно больше слева. Клеточная организация этой области, будучи весьма характерной именно для человека, латерально различается не только у взрослых людей, но и у человеческого плода. Протяженность этой области в левом полушарии взрослого индивида в несколько раз больше, чем в правом, причем у плода наблюдается ее преимущественное развитие также с левой стороны. Вместе с тем размеры угловой извилины, то есть ассоциативной зоны, больше в правом полушарии.

С помощью компьютерной томографии, позволяющей реконструировать картину мозга в различных сечениях, были увидены характерные отклонения от билатеральной симметрии.

У правшей правая лобная доля обычно шире, чем левая, но зато левая теменная и затылочная доли шире, чем правые. Внутренняя поверхность самого черепа сильнее вдавлена в правой лобной и левой затылочной областях в соответствии с этими выпуклостями (Д. Хьюбел [D. Hubel]).

Существенные асимметрии в пользу большего размера базальных ганглиев, структур лимбической системы, промежуточного мозга были обнаружены в отношении правого полушария.

Имеются и сведения о различиях в нейрохимическом составе полушарий, описаны морфологические асимметрии по организации афферентных входов в кору, по латерализации симпатического и парасимпатического отделов периферической нервной системы. Левое полушарие у детей значительно в большей степени заинтересовано в специализации очага поражения, а правое в этом отношении менее дифференцировано.

При наличии одной и той же конечной задачи формируются различно ориентированные функциональные психофизиологические блоки ее реализации, относительно привязанные к одному из специализирующихся половин мозга. Однако наиболее адекватное и полноценное решение задачи активного приспособления осуществляется лишь при скоординированном во времени взаимодействии этих механизмов, то есть при взаимосвязанной работе обоих полушарий.

Исследованиями последних лет показано, что в раннем детстве между ролями двух полушарий в обеспечении доминирующих на данном сенситивном периоде функций существуют сложные динамические, возможно конкурентные отношения, развивающиеся во времени и приводящие в итоге к тому или иному типу функциональных взаимозависимостей, которые наблюдаются у конкретного взрослого человека. Вершиной психической проекции межпо-лушарной асимметрии на ВПФ является тип личности, в котором одновременно реализуются и горизонтальные (право-левые, передне-задние), и вертикальные (корково-подкорковые) взаимодействия.

Асимметрия мозга может быть представлена и как проявление его функциональной зрелости. Она нарастает в раннем онтогенезе (обеспечивая нормальное психическое развитие ребенка или нарастание асимметрии его психики), достигает максимума к зрелому возрасту (определяя предельную эффективность деятельности для данного человека) и нивелируется в позднем возрасте, когда происходит снижение психической асимметрии, в известной мере сопровождающей психическое старение.

По некоторым данным, созревание правого полушария идет более быстрыми темпами, чем левого, и поэтому в ранний период развития его вклад в обеспечение психологического функционирования превышает вклад левого полушария (проявление гетерохронии). Поэтому оценка некоторыми исследователями ребенка до 9—10 лет как правополушарного существа не лишена оснований, так как соотносится с определенными особенностями психического развития детей до этого возраста: непроизвольностью, невысокой осознанностью поведения, эмоциональностью, непосредственностью, целостностью и образным характером познавательной деятельности.

Большое количество исследований посвящено связи функциональной асимметрии мозга с половым диморфизмом (различиями), причем многие авторы сходятся во мнении, что латерализация функций у женщин менее выражена, возможно, вследствие различной функциональной организации полушарий.

Существующие данные о половых различиях в скорости созревания полушарий мозга говорят о том, что у мальчиков к моменту рождения более зрелым является правое полушарие, а у девочек — левое (этим отчасти объясняется и лучшее развитие речевых функций у девочек). Есть наблюдения, свидетельствующие о том, что левое полушарие девочек и развивается быстрее, чем у мальчиков (это становится заметно уже к двум годам), и тормозит специализацию правого, что неблагоприятно отражается на творческой активности личности.

С указанными взглядами на половозрастные особенности межполушарной асимметрии согласны не все исследователи этой проблемы. По другим научным материалам, в среднем у мальчиков уже к 6 годам начинает устанавливаться полушарная специализация, а у девочек развитие этой особенности часто задерживается до 12 лет. Меньшая степень функциональной межполушарной асимметрии у девочек по сравнению с мальчиками обусловливает определенную пластичность мозга и больший резерв компенсаторных возможностей при поражении его систем, обеспечивающих высшую психическую деятельность.

Несмотря на то, что в процессе онтогенеза левое полушарие мальчиков дозревает медленнее, но у взрослых мужчин, как считает ряд авторов, сознание в большей степени «левополушарное». Считается, что тип полушарного доминирования у мужчин является устойчивым и сохраняется в различных жизненных ситуациях. С позиций теории пола, более асимметричный мозгу мужчин означает, что эволюция идет от симметрии к асимметрии (В. А. Геодакян).

Исследование подростков достоверно подтверждает увеличение числа пра-вополушарности в период полового созревания. Особенно ярко эта зависимость проявляется у мальчиков, она сопровождается ослаблением вербальных функций и снижением успешности в обучении. Есть экспериментальные данные, что в пубертатный период вообще наблюдается инверсия (здесь: обратное соотношение) межполушарной асимметрии, максимум которой отмечается у девочек в 13, а у мальчиков в 14 лет.

Асимметрия в церебральной организации мужчин и женщин в разных областях мозга неодинакова. У взрослых мужчин процентное содержание серого вещества в левом полушарии выше (за исключением центрально-теменной области), чем в правом.

Разница особенно хорошо выражена в лобной и пре-центральной областях. У женщин процентное содержание белого вещества симметрично. Была найдена большая величина мозолистого тела у леворуких и амбидекстров в сравнении с праворукими, а также больший размер задней части мозолистого тела у праворуких женщин по сравнению с мужчинами, в то время как передний отдел у мужчин был больше, чем у женщин.

Различия корковых структур в левом и правом полушариях мозга описаны при применении анатомического метода и магнитно-ядерного резонанса в височной области, а также в лобной и затылочной областях мозга мужчин и женщин с более сильно выраженной латерализацией у мужчин.

Показано, что у мужчин значительно чаще встречаются выраженные афазии и апраксии при поражении задних, а у женщин, наоборот, передних отделов левого полушария. Если исходить из того, что относительно большее нарушение функций должно наблюдаться при локальном левополушарном повреждении (так как возможностей для функциональной компенсации дефекта за счет структур сохранного контралатерального правого полушария в такой системе существенно меньше), то данные факты могут свидетельствовать об относительно большей латерализованности у мужчин задних (височ-но-теменных), а у женщин — передних (лобно-центральных) корковых систем регуляции речи и произвольных действий (А. В. Елисеев и др.).

Существует и ряд исследований, показывающих различия" в распределении многих биологичски активных веществ.

Как полагает Н. Гешвинд [Norman Geschwind, 1982], за возможные различия в строении мозга у мужчин и женщин ответственен тестостерон (половой гормон), который влияет на скорость пренатального роста полушарий развивающегося мозга. Высокое содержание тестостерона в период внутриутробного развития, по мнению Гешвинда, замедляет рост левого полушария у мужского плода по сравнению с женским и способствует относительно большему развитию правого полушария у лиц мужского пола. Если в левом полушарии развивающегося мозга замедляется процесс миграции нейронов к местам их окончательной локализации, а значит, и установление необходимых связей, то подобная задержка может приводить к леворукости, которая, будучи довольно редким явлением, все же гораздо чаще встречается у мужчин.

Если представление о тормозящем влиянии тестостерона на развитие левого полушария верно, то оно позволяет объяснить возможные половые различия в асимметрии мозговых полушарий.

 

ПРОБЛЕМА ПОЛУШАРНОЙ ДОМИНАНТНОСТИ

 

Наиболее ранними источниками сведений о специализации полушарий были наблюдения над больными с очагами разрушений в правом или левом полушарии во время их лечения, начиная еще с XVII в. Развитие научных представлений о функциональной асимметрии мозга человека в истории нейропсихологии связано с именем французского провинциального врача Марка Дакса, который в 1836 г. привел наблюдения 40 больных с повреждениями мозга, сопровождавшимися снижением или потерей речи. Они вызывались только дефектами со стороны левого полушария. Значение этих наблюдений не было оценено по достоинству, и лишь почти 30 лет спустя внимание к неравноценности работы полушарий было вновь инициировано исследованиями хирурга П. Брока, который в 1861 г. представил мозг умершего больного, страдавшего расстройством речи, также вызванным повреждением левого полушария. Это явилось серьезным аргументом в пользу того, что даже расстройства ВПФ в морфологическом пространстве мозга могут обусловливаться различной локализацией очага поражения. Известный английский невролог Джексон так писал по этому поводу: «Два полушария не могут быть простыми копиями, если лишь повреждения одного из них приводят к потере речи». Позднее было показано, что и наиболее дифференцированные формы поведения, а также расстройства сложных форм движений (апраксии) также связаны с левым полушарием.

Концепция доминантности полушарий, согласно которой при решении всех гностических и интеллектуальных задач ведущим у правшей является левое полушарие, а правое оказывается относительно пассивным (субдоминантным), существовала почти столетие. Исследованию именно левого (доминантного) полушария было посвящено большинство научных работ, направленных на изучение последствий локальных поражений мозга.

Но постепенно накапливались и данные, что представления о правом полушарии как второстепенном или зависимом научно несостоятельны. В первой трети XX в. стали появляться сведения об отличиях в результатах выполнения психологических тестов больными с поражениями правого и левого полушарий, в частности с повреждениями правого полушария стали связываться некоторые виды агнозий, была установлена особая роль правого полушария в формировании и реализации музыкальных способностей.

Межполушарная асимметрия является лишь частным случаем межполу-шарного взаимодействия. Первая информация о роли парного взаимодействия полушарий в связи с дефектами мозолистого тела была получена X. Липманном еще в 1908 г. После того как для лечения больных эпилепсией с 1962 г. Р. Сперри [Roger Walcott Sperry] и М. Газзанига [Mikle GazzanigaJ и др. начали осуществлять операции по комиссуротомии (перерезке мозолистого тела — центральной структуры, участвующей в процессах взаимодействия левого и правого полушарий), в результате исследований потерь от несогласованной работы половин мозга стало ясно, что правое полушарие обладает «собственными» высшими гностическими функциями, наиболее заметные из которых — обработка информации, связанной с пространственными характеристиками и «эмоциональность». Иллюстрацией исключения из совместной работы мозга правого полушария стал появлявшийся в результате комиссуротомии синдром расщепленного мозга, помимо других, включающий следующие симптомы:

- нарушение координации движений, в которых участвуют две конечности;

- игнорирование левой половины тела и половины зрительного поля;

- невозможность прочесть слова или назвать предметы, предъявляемые в правое полушарие (или одному правому глазу) — аномия;

- нарушение письма и конструктивной деятельности одной рукой, при которых письмо может осуществляться только правой, а рисование только левой рукой — дископия-дисграфия.

Частичные комиссуротомии показали, что передняя часть мозолистого тела отвечает за передачу соматосенсорной информации, а задняя его треть, называемая сплениум (splenium), переносит зрительную информацию.

Стойкость эффектов, вызываемых повреждениями мозолистого тела, неодинакова. Полная его перерезка сохраняет симптомы расщепленного мозга на протяжении многих лет после операции. При частичном повреждении комиссуральных волокон нарушения межполушарного взаимодействия обнаруживают довольно быстрое обратное развитие — от 1 до 6 недель.

Например, вербальная оценка тактильных стимулов, наносимых на левую половину тела, нормализовалась через 7—10 дней. Игнорирование левой половины зрительного поля исчезало через 2—3 недели. Обратную динамику претерпевал и синдром дископии-дисграфии. Характерно при этом, что восстановление письма левой рукой происходило быстрее, чем восстановление способности выполнять рисунок правой. Неодинаковая скорость обратного развития отдельных симптомов межполушарного взаимодействия свидетельствует о том, что различия между передним, средним и задним отделами мозолистого тела имеют не только специфический, но и нейродинамический характер (Л. И. Московичуте и соавт.).

Результаты 30-летних нейропсихологических исследований последствий операций по рассечению мозолистого тела, сделанных Сперри, выявили у таких пациентов низкие показатели по экспрессивной речи, трудности в конструктивном праксисе, но эти нарушения не позволили говорить о существовании феномена «расщепленного мозга» через столь длительный срок. Вероятно, информация становится доступной для обоих полушарий благодаря неразделенным комиссурам, расположенным в глубоких областях мозга (включая ствол мозга).

При поражении мозолистого тела в детстве синдром расщепленного мозга не возникает, что объясняется морфологической и функциональной незрелостью структур, объединяющих левое и правое полушарие.

Существенный вклад в понимание межполушарного взаимодействия и специфики роли каждого полушария дают и традиционные клинические наблюдения — еще в 1948 г. М. С. Лебединский перечислял характерные для правополу-шарной патологии явления: астереогноз, нарушения восприятия собственного тела, изменения личности, сновидные и деперсонализационные явления, оптические агнозии, исчезновение произвольного двигательного компонента психических процессов, эйфория, дезориентированность и анозогнозия. С тех пор спектр симптомов, связанных с дефектами работы двух гемисфер, значительно расширился.

Помимо исследований эффектов расщепленного мозга и «естественных» патологических явлений в клинической нейропсихологии для оценки неравноценности работы полушарий используют наркоз одного из полушарий путем введения снотворного в соответствующую сонную артерию (проба Вада), угнетение одного из полушарий с помощью унилатерального применения электрического тока (с терапевтической целью вызывающего судорожный припадок), запись биотоков мозга (ЭЭГ) при решении разнотипных задач, запись кровотока в полушариях, регионально увеличивающегося при усилении активности какого-либо участка мозга, функциональные пробы, оценивающие асимметрию в работе рук и анализаторных систем, клинические данные, полученные при анализе очаговой патологии, результаты нейропси-хологического тестирования больных с односторонней нейромозговой патологией, различия в биохимических показателях и чувствительности к фармакологическим препаратам и т. д.

Исследования последних десятилетий показывают, что проблема доминантности полушарий в том виде, как она существовала и интепретировалась раньше, трансформировалась в проблему равноправного по важности межполушарного взаимодействия, в котором одно из полушарий в конкретных обстоятельствах принимает на себя исполнение какого-то сегмента стоящей задачи.

Среди большого числа работ, посвященных проблемам межполушарной асимметрии, отслеживается два уровня анализа представляемых данных. В одной части случаев предметом исследования становятся собственно мозговые механизмы, предопределяющие те или иные асимметрии, а в другой части — рассматриваются хорошо внешне идентифицируемые результаты и феномены этой асимметрии.

 

СЕНСОРНЫЕ АСИММЕТРИИ

 

Установлено, что на первом году жизни работа всех парных анализаторных аппаратов более или менее симметрична. Начиная со второго полугодия, отмечается переход от неустойчивой симметрии к неустойчивой асимметрии, но без какого-либо преобладания лишь одной из сторон. В преддо-школьном и дошкольном возрастах постепенно усиливаются и развертываются различные виды функциональных асимметрий. Однако они подвижны и сменяют друг друга, не образуя прочного стереотипа. В школьном возрасте положение меняется в отношении функций, включенных в системы зрительно-моторной координации. Но и в этот период жизни пока не обнаруживается того глобального правшества, которое характерно для психомоторики и речи. Смена некоторых доминантностей может происходить еще в 14-15 лет.

Зрение.Исследования показали, что число и локализация палочек и колбочек в левой и правой сетчатках может различаться, причем подобная асимметрия имеет индивидуальный характер. Поле зрения глаза, имеющего в целом большее число рецепторов, является ведущим, поскольку из него поступает большее количество информации. Для зрительного анализатора подобная асимметрия фиксируется приблизительно в 90% случаев. Преобладание правого глаза (по установлению оси зрения) встречается у 62% обследованных. Ведущим глазом цвет воспринимается сразу, а неведущим — с увеличенным латентным периодом. Прицеливание лучше обеспечивает правый глаз, у него же шире поле зрения. В связи с асимметрией зрения отмечаются так называемые эффекты живописи: восприятие диагонали как подъема или спуска в зависимости от угла картины, из которого она начинается, различия в субъективной оценке тяжести объекта (больше при локализации в правом верхнем углу) и т. п. Эти феномены в целом объясняются различным субъективным значением полей зрения.

Слух.При изучении электрической активности мозга младенцев в возрасте от одной недели до 10 месяцев было обнаружено, что, в отличие от словесных сигналов, ответ на музыкальный аккорд или краткий шум оказывался более выраженным в правом полушарии. Другие экспериментальные работы продемонстрировали предрасположенность левого полушария к усвоению речи уже к моменту появления ребенка на свет. Эти данные позволяют поставить вопрос о соотношении приобретенных и врожденных лингвистических способностей человека на структурной основе — при изучении данных, полученных в пре- и постнатальном онтогенезе.

Острота слуха выше у левого уха, а более полноценное воспроизведение вербального материала и более точная пространственная локализация источника звука регистрируются справа. Это явление, как уже указывалось, было названо эффектом правого уха.Частично он объясняется различиями в дистанции прохождения звукового сигнала, вначале направляющегося в контра-латеральное полушарие с учетом левостороннего доминирования корковых полей, обрабатывающих фонематический ряд речи. В онтогенезе различие восприятия вербального материала правым и левым ухом выявляется уже у детей с 4-летнего возраста, причем раньше у девочек, чем у мальчиков. Особенно это феномен выражен между 5 и 12 годами и зависим от интенсивности речевой стимуляции в раннем детстве. До восьми лет острота слуха у мальчиков в среднем выше, чем у девочек. Есть многочисленные указания на слабую выраженность асимметрии слуха у леворуких.

Осязание. Вотличие от бинокулярного и бинаурального восприятия создание бигаптического («двуручного») единого образа затруднено. Испытуемые говорят о борьбе двух одновременно создающихся образов от правой и левой сторон ощупываемой фигуры, как бы раздваивании и распаде целостного представления на две плохо совместимые части. При ощупывании двумя руками 80% испытуемых отмечают субъективную трудность для левой руки. Правая рука характеризуется более высокой различительной чувствительностью в познании предметно-пространственных свойств ощупываемых объектов, но время опознания одной рукой лучше для левой.

На левой руке болевая, вибрационная и температурная чувствительность выше. На правой лучше кинестетическая. Асимметрия тактильных способностей возникает уже у детей. Здоровые дети 10-11 лет правой рукой лучше распознают буквы, а левой — фигуры, глухие от рождения — наоборот.

Обоняние.Эта сенсорная модальность изучена недостаточно, но ряд исследований показывает, что левая сторона носа более чувствительна к запахам приблизительно у 70% взрослых, а у детей половины носа функционально примерно равны. Существует предположение, что вся обонятельная информация анализируется правым полушарием, а левое полушарие обработкой информации этой модальности вообще не занимается.

Вкус.У большинства людей на левой половине языка больше вкусовых сосочков, и она более чувствительна к вкусовым раздражителям, чем правая. Вкусовые галлюцинации, сочетающиеся с обонятельными обманами, нередко возникают у больных с поражением височных отделов правого полушария.

 

ГНОСТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ АСИММЕТРИЙ

 

Помимо сенсорных различий, составляющих нижний этаж асимметричной обработки получаемой из внешней среды информации, нейропсихология располагает многочисленными фактами неравноценности и неравномерности ее преобразований на более высоких уровнях — в центральных корковых аппаратах двух полушарий. Специальные исследования этой проблемы в отечественной нейропсихологии были предприняты Э. Г. Симерницкой, Т. А. Доброхотовой, Н. Н. Брагиной и др. Наиболее полный обзор зарубежных работ по проблеме межполушарной асимметрии был произведен С. Спрингер, Г. Дейч [Sally P. Springer, Georg Deutsch].

Самым заметным и очевидным доминантным фактором левого полушария, как уже указывалось, является его речевая специализация, где слова — это символы, не имеющие прямой связи с обозначаемыми объектами, а грамматика их связей формируется как логически организованная структура. Эти вербально-логические отношения, отражаемые левым полушарием, с одной стороны, могут характеризовать связь прошедших и будущих событий, а с другой — предметы, пространственно удаленные от воспринимаемой в данный момент ситуации, то есть это полушарие способно выявлять отношения, которые не могут быть представлены перцептивно.

Основной функцией правого полушария является обработка сенсорных импульсов, их различных комплексов и сочетаний, поступающих через анализаторы и дающих представление о конкретных образах и пространственных отношениях в окружающем мире, не связанных с вербально-логически-ми кодами.

Одними из первых таких исследований стали работы Д. Кимуры, показавшие разную роль левого и правого полушарий в обработке воспринимаемой на слух информации. Было установлено, что левое полушарие более эффективно участвует в процессах восприятия вербальных стимулов (слов, цифр, слогов, фраз, речи), тогда как правое полушарие эффективнее участвует в процессах восприятия невербальных стимулов (мелодий, звуков окружающей среды).

Реальная картина межполушарной асимметрии носит сложный характер, не ограничивающийся только «левой» локализацией речевых функций.

Так, в «вербальном» левом полушарии были найдены механизмы зрительно-пространственного преобразования информации при решении задач, требующих аналитических оценок, — осуществляя отображение пространства концептуальными способами, левое полушарие способствует созданию обобщенного представления об объективных свойствах пространства. «Невербальное» правое полушарие обнаруживает механизмы идеографического чтения без использования «звукового образа» слов, оно же играет и ведущую роль в процессах понимания слов, осуществляя переработку вербальных стимулов в условиях увеличения сложности и уменьшения времени предъявления материала.

Получены веские данные в пользу различных принципов и стратегий обработки информации двумя полушариями. В частности, для зрительного анализатора левое полушарие реализует классификационно-дискриминантный метод функционирования — вырабатывает решающие правила, позволяющие относить изображение к тому или иному ожидаемому классу. Процесс опознания здесь направлен от общего к частному: сначала производится самая общая классификация, затем она становится более дробной по мере включения новых разделительных признаков. Именно классификация образов в левом полушарии, давая более обобщенное и символьно-знаковое отражение объектов окружающего мира, создает базис формирования понятийной речи как высшей формы абстрагирования.

Левое полушарие играет ведущую роль в задачах, которые связаны с опознанием хорошо знакомых изображений, к какому бы классу эти стимулы ни принадлежали (слова, буквы, простые геометрические фигуры, знакомые лица). Высокая степень знакомства ребенка с алфавитом предъявляемых стимулов, возникающая в ходе обучения, является необходимым условием для формирования в левом полушарии той системы значимых признаков, которая позволяет ему выйти на качественно новый уровень решения задач.

Правое полушарие реализует структурный метод — описывает иерархически организованные в целостные структуры элементы изображения. Оно в перцептивном отношении ориентировано на трудноразличимые, малознакомые стимулы. При исследовании процессов зрительного опознания было продемонстрировано, что правое полушарие дает вначале детальное описание изображения и только затем переходит к его обобщению. Поэтому левое полушарие при сравнении двух изображений быстрее устанавливает сходство, а правое — различия.

Оригинальные исследования межполушарных различий на модели восприятия погоды по материалам различных живописных произведений обнаружили, что роль правого полушария состоит в анализе структуры изображения, отборе значимых признаков и мгновенном синтезе целостного образа; в целенаправленности процесса опознания; в идентификации формирующегося образа с образами-эталонами.

Правое полушарие ответственно за установление адекватных смысловых связей между признаками изображения, а также между объектами действительности и формируемыми при опознании образами. Иначе говоря, правое полушарие обеспечивает изоморфность отображения объектов и внешнего мира, что имеет первостепенную биологическую важность для ориентировки в калейдоскопе постоянно меняющегося окружения.

Левое полушарие вводит опознаваемый образ в широкие обобщенные классы явлений, соотносит с определенными схемами, обеспечивает логическое осмысление ситуаций. Используя классификационный подход, левое полушарие оперирует логическими конструктами, схемами, символическими знаками (Н. Н. Николаенко, Т. В. Черниговская).

Показано, что при «выключении» зрительной зоны левого полушария выделение признаков предмета и их классификация осуществляются не по смысловым, а по внешним признакам. При «выключении» симметричных зон правого полушария выделение и классификация признаков происходят по смысловым признакам. Зарегистрированы и различия в восприятии глубины пространства полушариями — при угнетении правого полушария все объекты воспринимаются пациентами смещенными в более дальнее пространство, а при угнетении левого — в более близкое.

Определенные отличия были выявлены и при изучении восприятия объема. Оказалось, что правое полушарие воспринимает мир более стереоскопично, чем оно есть в действительности, а левое — менее стереоскопично (Л. Я. Балонов, В. Л. Деглин).

Левое полушарие предположительно специализируется на последовательном, детализированном восприятии информации, правое — на создании целостных образов, описываемых в психологической литературе как гештальты (одномоментные, целостные итоги работы какого-либо психического процесса). Примером реализации этих форм асимметрий во взаимодействии двух полушарий является последовательное восприятие и одномоментное осмысление речевого высказывания. Кроме того, в правом полушарии находится основная сенсорная память с «записанными» для каждого класса конкретными «виденными» объектами.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.