Сделай Сам Свою Работу на 5

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ДОКУМЕНТАЛЬНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ

Типология документальных публикаций

Накопленный массив документальных публикаций, составляющий археографический фонд, который непрерывно пополняется, можно классифицировать в зависимости от степени утраты документами в документальной публикации своих первоначальных целевых функций, цели включения документов в документальную публикацию, характера их подбора и способа воспроизведения.

По степени утраты документом своей первоначальной целевой функции можно судить о фокусировке документальной публикации. В этом смысле выделяются оперативная документальная публикация, документальная публикация исторического источника, комбинированная документальная публикация.

Оперативная документальная публикация включает документы, не утратившие своих первоначальных целевых функций и имеющие служебное значение.

Документальная публикация исторического источника содержит документы, утратившие свои первоначальные целевые функции, служебный характер.

Комбинированная документальная публикация включает документы, не утратившие своих первоначальных целевых функций, а также документы, ставшие историческими источниками.

Степень утраты документом своей первоначальной целевой функции является первым системообразующим признаком типологии документальной публикации, определяющим ее фокусировку. Фокусировка документальной публикации определяет заданную точность достижения поставленной перед ней цели: практической, познавательной, той и другой вместе взятых.

Прикладная археография последних лет представляет нам многочисленные примеры различных фокусировок документальных публикаций. Журналы «Отечественные архивы», «Вестник архивиста» регулярно публикуют официальные документы, регулирующие архивное дело в стране, например указы, распоряжения Президента Российской Федерации, постановления, распоряжения Правительства Российской Федерации, подчас с комментариями официальных лиц или редколлегии. Эти оперативные документальные публикации призваны довести до сведения заинтересованных лиц принятые официальные документы, имеющие долгосрочное, среднесрочное, краткосрочное правовое, организационное, информационное значение. Практика подобных документальных публикаций существует во всем мире и присуща всем государственным и негосударственным структурам.

Фокусировка документальных публикаций исторических источников очевидна и не требует дополнительных пояснений. Документальные публикации с комбинированной фокусировкой — явление достаточно редкое в прикладной археографии последних лет. Обычно это всевозможные юбилейные или «представительские» документальные публикации, призванные показать исторический путь, преемственность и современное состояние факта, события, явления, процесса, организации. Документы, не утратившие своего оперативного значения, в таких публикациях становятся некоей точкой, а то и восклицательным знаком.

По цели включения документа в документальную публикацию выделяются научная, научно-популярная и учебная документальные публикации.

Научная документальная публикация рассчитана на пользователей, профессионально занимающихся изучением прошлого. При ее подготовке соблюдается максимально возможный набор археографических требований.

Научно-популярная документальная публикация предназначена для широкого круга пользователей, интересующихся прошлым. Она готовится по облегченным археографическим правилам, например с упрощенными принципами воспроизведения текста документа.

Учебная документальная публикация рассчитана на ее использование в образовательном процессе. При ее подготовке используются облегченные археографические правила с конвоем дидактической направленности.

Цель документальной публикации определяет ее тип, являющийся важным системообразующим признаком типологии документальных публикаций. Возможно, и не было бы смысла как-то пояснять это основание типологии документальных публикаций. Однако в прикладной археографии последних лет встречается едва заметное размывание границ между названными группами, которое в ряде случаев нельзя не признать опасным для понимания факта, события, явления, процесса.

Речь идет о размывании границ, прежде всего, между научной и научно-популярной документальными публикациями. В условиях неравных финансовых возможностей политические или публицистические возмущающие силы получили больше шансов обеспечить подготовку соответствующим образом препарированных документальных публикаций. Грань между научной и научно-популярной документальными публикациями, особенно по истории XX. в.,нередко стала стираться. В наибольшей степени это продемонстрировали первые книги серии «Россия. XX век: Документы» [1], выходящие под эгидой авторитетного редакционного совета, члены которого, впрочем, ни разу не имели возможности собраться и обсудить очередной документальный сборник.

По характеру подбора документа в документальной публикации выделяются пофондовая, тематическая, повидовая документальные публикации.

Пофондовая документальная публикация включает все без исключения сохранившиеся в конкретном архивном фонде документы или их подавляющую часть, давая возможность таким образом представить в распоряжение пользователей все информационное многообразие архивного фонда.

Долгое время пофондовые документальные публикации представляли собой исключительно редкое явление в мировой и отечественной прикладной археографии из-за их высокой дороговизны. Публикации типа «Петроградского РВК», дел Следственного комитета о декабристах, собраний сочинений великих российских мыслителей, пожалуй, выглядели сиротливым исключением из правила, лишь почти дотягивая до пофондовых документальных публикаций.

Современные информационные технологии этот тип документальных публикаций сделали не только перспективным, но и реальным уже сегодня. Быстрота, сравнительная дешевизна факсимильного воспроизведения любого документального массива дезавуируют; многие ранее считавшиеся общепризнанными классические проблемы археографии, объясняемые тем, о чем говорилось выше: выбор текста документа, принципов его воспроизведения и т. д. Эти технологии не решают многих других классических проблем, например связанных с конвоированием документов, но возможности пофондовых документальных публикаций одинарной и двойной систем они гарантируют уже сейчас.

Следует заметить, что в нашей литературе при характеристике той или иной документальной публикации высказываются спорные суждения. С. М. Каштанов, например, рассматривая публикацию «Грамоты великого Новгорода и Пскова» (ГВНП), склонен, как можно его понять, видеть в ней своего рода пофондовую публикацию, основанную на «институционном критерии» — происхождении грамот от самостоятельных высших органов власти Новгорода и Пскова [2]. На наш взгляд, в данном случае такая оценка этой публикации основана на неверном толковании первичного и вторичного признаков публикации. Первичным признаком любой документальной публикации является ее документная информационная система (в данном случае акты как исторические источники), причем обязательно наличие в ней такого элемента сигнальной системы, как хронологический перечень опубликованных документов. Его, например, настоятельно рекомендуют составлять Международные правила публикации средневековых латинских документов [3].

В состав тематической документальной публикации входит документ по определенной теме. В ней освещаются конкретный факт, событие, явление, процесс прошлого с максимально возможной полнотой и всесторонностью в определенном временном и пространственном измерении. Это один из наиболее оправданных, но в то же время и опасных типов документальной публикации.

В самом деле, уже сама формулировка темы тематической документальной публикации обрекает составителей на определенную заданность поиска, выявления, отбора, конвоирования документов о факте, событии, явлении, процессе. «Кронштадтский мятеж» — так советская историография обозначила границы понимания подготовки документальной публикации о событиях 1921 г. в Кронштадте и Петрограде. «Восстание в Кронштадте» — нейтрально заинтересованно обозначена эта же тема в политизированной серии «Россия. XX век». В самом деле, раз было восстание, значит, оно своим острием было направлено против чего-то или кого-то, в данном случае — против Советской власти. И вдруг — новое название: «Кронштадтская трагедия 1921 года». Надо думать, что составители последнего издания хотели подчеркнуть, что трагедия была для всех: Советской власти, участников восстания и его подавления, для России в конце концов.

Так что же все-таки было: «мятеж», никогда и ничем не оправданный, «восстание», всегда благородно принимаемое, или «трагедия», заставляющая только скорбеть? Тематическая документальная публикация способна обеспечить любой ответ на поставленные вопросы. В этом ее сила, и в этом ее слабость: сила в том, что она способна подчинить своего пользователя правдой и неправдой документального освещения и понимания факта, события, явления, процесса прошлого, слабость — своей заданностью она не позволяет проникнуть в истину факта, события, явления, процесса.

Сложность тематических документальных публикаций подчеркивается и сложностью их внутренней типологии. По характеру фильтрации документов здесь выделяются тематические цепные документальные публикации, содержащие документы разных видов и одного уровня создания и происхождения, и тематические каскадные документальные публикации, т. е. объединяющие документы разных видов и разного уровня создания и происхождения.

Прикладная археография последних лет дает самые разнообразные примеры тематических цепных документальных публикаций. В сборнике «СССР и германский вопрос» представлена строго отфильтрованная подборка документов советских и зарубежных государственных деятелей: записи их бесед, выступления, телеграммы, дипломатические ноты. Такая подборка по обозначенной теме локализует освещение проблемы на ее почти самом высшем государственном уровне, но не исчерпывает ее многостороннего освещения. Таким же характером отличаются публикации «Советский Союз и венгерский кризис 1956 года», «Советско-израильские отношения», демонстрирующие нам аналогичное решение проблемы освещения известных событий 40-50-х годов XX в. «Отложенные», как пишут составители сборника «Рязанская деревня в 1929-1930 гг.», документы одного уровня происхождения сделали его также тематической цепной документальной публикацией.

В отличие от тематических цепных, тематические каскадные документальные публикации более сложны в части подготовки и более уязвимы относительно критериев фильтрации для них документов. Отражение в них факта, события, явления, процесса прошлого требует не только предметной, временной, но и пространственно-хронологической динамики. Тематической каскадной попытались сделать публикацию «Экология и власть» ее составители, поместив в нее документы высшего уровня (ВСНХ, Госплан и т. д.) и, как сказано, «организаций низового звена». Отказавшись от каких-либо критериев фильтрации, составители сборника «Политбюро и церковь» невольно сделали свою публикацию тематической каскадной: в нее включены документы Политбюро, ГПУ, антирелигиозного комитета, всевозможные записки членов Политбюро, комиссии по изъятию церковных ценностей, Наркомюста, низовых организаций, так или иначе связанных с решением вопросов взаимоотношений церкви и государства.

Включение в публикацию «Трагедия советской деревни» документов разных уровней происхождения, начиная от документов Политбюро ВКП(б) и кончая документами войсковых частей, колхозов, превратило ее также в тематическую каскадную публикацию. Аналогичные характеристики мы можем распространить и на документальные публикации «Атомный проект СССР», «Кронштадтская трагедия 1921 года».

В повидовую документальную публикацию входят документы одного вида (разновидности) в определенном временном или пространственном измерении. Внутри повидовые документальные публикации по характеру фильтрации документов делятся на повидовые регулярные документальные публикации, включающие документы одного вида и одного уровня создания и происхождения, и повидовые каскадные документальные публикации, включающие документы одного вида и разных уровней создания и происхождения.

Характер подбора документов в документальной публикации определяет их вид, который служит еще одним системообразующим признаком типологии документальных публикаций.

Повидовые документальные публикации обладают двумя прямо противоположными свойствами. С одной стороны, они могут содержать заданный происхождением документов информационный массив, приближающий их к тематическим публикациям. Так, повидовые документальные публикации «Иркутск на почтовых открытках», «Чему свидетели мы были...», «Реввоенсовет Республики», «Совещания Коминформа» обладают именно такими свойствами. В первой публикации фактически речь идет об историко-практической значимости для Иркутска почтовых открыток с видами города, во второй — переписка русских дипломатов характеризует международные отношения и место в них СССР в 1934-1940 гг., в третьей — протоколы Реввоенсовета отражают ход военного строительства и боевые действия РККА в 1920-1923 гг., в четвертой — протоколы совещаний Коминформа раскрывают попытки организации коммунистического строительства в послевоенной Европе.

С другой стороны, повидовые документальные публикации могут содержать неограниченный, но также заданный происхождением документов информационный массив, делающий их универсальными для изучения самых разнообразных фактов, событий, явлений, процессов. Примером универсальной повидовой регулярной документальной публикации может служить сборник «Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б). Повестки дня заседаний», включивший повестки дня заседаний по огромному количеству вопросов советской действительности 1919-1929 гг.

Автору неизвестны сборники документов последних лет, представляющие собой повидовые каскадные документальные публикации. На первый взгляд они могут показаться не имеющими серьезного содержательного значения. Но, поразмыслив, можно предположить, что этот вид документальных публикаций имеет будущее в освещении факта, события, явления, процесса прошлого. Как, например, протокольное решение Политбюро ЦК КПСС о Байкальском целлюлозно-бумажном комбинате отразилось в аналогичных протокольных решениях республик и областей, связанных с Байкалом?

По способу воспроизведения документа в документальной публикации выделяются типографская, факсимильная и технотронная документальные публикации.

Типографская документальная публикация воспроизводит документ средствами традиционной полиграфии. Она, в свою очередь, может иметь книжную, прикнижную, внутрикнижную, журнальную, газетную формы.

В факсимильной документальной публикации документ представлен с максимально возможным сохранением всех его внешних признаков, вплоть до цвета и материала носителя (муляжная документальная публикация).

В технотронной документальной публикации используются особые технические средства и способы, изобретенные в XX в., в том числе электронно-коммуникативные (Интернет). С их помощью документ может быть воспроизведен на аудиокассете, микрофише, микрофильме, дискете, CD-ROMе и др.

Способ воспроизведения документов в документальной публикации определяет оболочку последней, т. е. форму представления документальной публикации пользователю, являющуюся еще одним системообразующим признаком типологии документальных публикаций.

Прикладная археография последних лет представлена в основном типографскими документальными публикациями. Типографская оболочка документальной публикации традиционна для археографии и привычна для пользователя. В силу традиционности она диктует некую заданность археографического уровня документальной публикации, а по доступности пока превосходит другие оболочки документальных публикаций.

Типографская факсимильная документальная публикация также имеет определенные традиции в прикладной археографии. В 1979 г. типографским факсимильным публикациям Археографическая комиссия посвятила специально Тихомировские чтения [4]. В прикладной археографии последних лет эта оболочка документальной публикации используется редко из-за ее высокой себестоимости.

Типографские факсимильные документальные публикации естественны в отношении изобразительной документации. Известны подобного рода издания, отвечающие высоким художественным и научным требованиям. В качестве примеров здесь можно назвать неоднократно упомянутую публикацию «Иркутск на почтовых открытках», а также «Эпоху великого Крючкова» [5].

Технотронные документальные публикации — пока еще явление сравнительно редкое для отечественной археографии, тогда как в ряде зарубежных стран они получают все большее распространение, в том числе при издании документов из российских архивов. Так, мы уже упоминали проект «Russian Archives» американской компании «Primary Source Microfilm». Аналогичный проект «Микрофильмирование и организация справочно-поискового аппарата к коллекциям Музея русской культуры в Сан-Франциско» осуществляет Гуверовский институт.

Появились первые в России образцы документальных публикаций и в электронной оболочке, основанные на документах российского происхождения. В их числе «Николай и Александра. Коллекция фотографий», «Ю. А. Гагарин. Коллекция фотографий», «Славные истории страницы» — диск, содержащий несколько сотен книг и статей, более трех тысяч иллюстраций, 145 музыкальных произведений по истории 1812 г., и др.

Электронная оболочка документальной публикации создает уникальные возможности для одновременного воспроизведения письменных, изобразительных, аудиовизуальных, электронных документов. При этом такое воспроизведение может быть факсимильным и даже сверхфаксимильным в отношении документов с угасающими текстами и носителями, основываться на неограниченной среде документов и т. д. В некотором роде электронная оболочка документальной публикации позволяет рассматривать последнюю как самостоятельный тип документального издания.

Документальная публикация может быть основана на ограниченной и неограниченной среде документов, т. е. базовых массивах, используемых при ее подготовке. Среда документов, на основе которой готовится документальная публикация, является еще одним системообразующим признаком типологии документальных публикаций, определяя ееконфигурацию. В зависимости от этого выделяются автономная и системная документальные публикации.

В автономной документальной публикации используется ограниченная среда документов, т. е. документы одного исторически сложившегося документального комплекса. Примером повидовых документальных публикаций в автономной конфигурации могут служить издание «Чему свидетели мы были...», подготовленное на одном из комплексов документов архива СВР, публикация «Советская деревня глазами ВЧК — ОГПУ — НКВД», включившая информационные документы ВЧК — ОГПУ — НКВД, и др.

С учетом сказанного выше невозможно согласиться с оценкой С. М. Каштановым документальной публикации «Сборник грамот Коллегии экономии»- как пофондовой [6]. Это именно повидовая автономная документальная публикация, включившая в свой состав отдельные документы одного исторически сложившегося комплекса — фонда грамот Коллегии экономии.

Системная документальная публикация базируется на неограниченной среде документов, документах двух или больше (до максимально возможного количества) документальных комплексов. Многотомное издание «Трагедия советской деревни», подготовленное на основе документов Политбюро ЦК ВКП(б), различных наркоматов и входящих в их состав организаций, в том числе и низового уровня,— это пример тематической документальной публикации в ее системной конфигурации. Сюда же относятся и публикации «Атомный проект СССР», «Кронштадтская трагедия 1921 года» и др.

И автономные, и системные документальные публикации могут быть как высокодокументальными, так и низкодокументальными. Под высокодокументальной публикацией понимается публикация, обеспечивающая максимально возможную полноту отражения в своих документах состояния и развития факта, события, явления, процесса прошлого. В прикладной археографии последних лет в наибольшей мере требованиям высокодокументальной публикации отвечают несколько изданий. Публикация «Трагедия советской деревни» представляет документы, раскрывающие в пространственном и временном тематическом разрезе ход и результаты коллективизации и раскулачивания, выработку, принятие решений и их реализацию. Публикация «Кронштадтская трагедия 1921 года» детально освещает ход кронштадтских событий, их основные силы, действия главных участников и т. д. Аналогичными чертами отличается серия «Атомный проект СССР» (т. 1, ч. 1).

Низкодокументальная публикация своими документами отражает лишь отдельные стороны, моменты состояния и развития факта, события, явления, процесса прошлого. Примером низкодокументальной публикации может служить сборник «Лаврентий Берия. 1953», подготовленный на основе случайной подборки оказавшихся доступными составителям архивных документов — записок Берия в ЦК КПСС, стенографического отчета июльского Пленума ЦК КПСС 1953 г. и др. Такой же характер имеет публикация «Экология и власть», включившая подборку документов по невнятно звучащей проблематике. К низкодокументальной публикации мы вправе отнести и сборник «Генрих Ягода», содержащий документы, далеко не в полной мере раскрывающие поставленную задачу — показать деятельность Ягоды в качестве генерального комиссара безопасности СССР.

Тип, вид, форма, конфигурация документальной публикации находятся в сложных взаимосвязях и взаимозависимостях. Например, научная документальная публикация возможна в любом виде и в любой форме, в то время как для учебной документальной публикации исключен ее пофондовый вид. Автономная конфигурация документальной публикации невозможна для академического ее типа, но бывает оправданной для повидовой или учебной документальной публикации. Эти взаимосвязь и взаимозависимость проявляются в еще большей степени в отношении отбора документов для документальных публикаций разного типа, вида, формы, конфигурации, воспроизведения в них текста, формирования конвоя.

Любая тематическая документальная публикация не может игнорировать документы, имеющие высшую степень кумулятивности на факт, событие, явление, процесс прошлого, даже если они публиковались неоднократно или имели достаточно общий, но важный характер воздействия на них. Прикладная археография свидетельствует, однако, что далеко не всегда такая норма соблюдается. Особенно это касается документальных публикаций, посвященных региональной истории. Например, многочисленные документальные публикации, освещающие роль конкретного региона в годы Великой Отечественной войны, практически игнорируют соответствующие постановления ГКО, носившие директивный, властный характер в отношении деятельности по тем или иным вопросам руководства республик, краев, областей СССР. В результате реальная картина принятия и реализации общегосударственных решений в годы Великой Отечественной войны оказывается искаженной. Равным образом это относится и к общероссийским (общесоветским) документальным публикациям. Так, документальная публикация «Военнопленные в СССР» не включила в свой состав документы Политбюро ЦК ВКП(б), ГКО СССР, определявшие основные параметры нахождения в стране военнопленных.

С учетом вышесказанного можно говорить об обогащенных и необогащенных тематических документальных публикациях.

Взаимодействие документальной публикации и общественного сознания

Издание документальной публикации означает придание включенным в нее документам (документу) свойства свободной энергии воздействия на пользователя — личность, общество, государство. Оценка, т. е. определение эффекта такого воздействия, является одной из неразрешимых проблем археографии. Но признавая это, важно констатировать, чтоморальное ожидание археографического успеха почти всегда больше, чем моральное ожидание археографической неудачи. Объяснение дает одна из закономерностей бытования документальной публикации закономерность взаимности, а именно непременные взаимосвязь и взаимодействие документальной публикации и общественного сознания. Документальная публикация всегда служит ответом на конкретную общественную потребность, конкретный общественный запрос. Она сопрягается с общественным сознанием и в то же время способна к формированию в нем изменения взглядов на прошлое и настоящее мира и человека. В атмосфере процесса по «делу КПСС» в Конституционном суде Российской Федерации массовая публикация документов из архивов этой партии — о финансировании зарубежных компартий, поддержке терроризма, манипулировании общественным сознанием, организации репрессий, преследовании инакомыслия и т. д., — конечно же, была ответом и на общественный запрос. Запрос был многогранен: одни стремились к полной дискредитации КПСС, другим был интересен тайный «механизм власти» в СССР, третьи хотели глубже проникнуть в исторический процесс XX в. Нет сомнений, что были и четвертые, и пятые, и шестые.

К сожалению, никто уже не сможет (и вряд ли это вообще возможно) установить, какое воздействие оказали публикации документов, связанных с «делом КПСС», на общественное сознание. Осторожно можно предположить, что многие общественные силы нашли в них определенное удовлетворение. Но общий вектор их восприятия, кажется, сводился к выводу о «не том» развитии страны и государства.

Любая документальная публикация переживает не менее трех моментов своего бытования. Первый — момент актуальности. Он предопределен научным, политическим, идеологическим, дидактическим, практическим значением документальной публикации для времени ее создания и издания. Как правило, внешне это наиболее впечатляющий эпизод ее бытования. Для понимания закономерности взаимности момент актуальности документальной публикации в наиболее законченном виде отражается в ее публичной оценке: на специально устроенных по случаю ее выхода в свет пресс-конференциях, в рецензиях, рейтингах лучших книг недели, месяца, года и т. д. Такая публичная оценка может выступать в одной из трех форм: общественная оценка, научная оценка, то и другое вместе.

Второй — момент инерции. В нем документальная публикация живет во всем многообразии ее связей с прошлым, которое она освещает, со временем, в котором она создана, с будущим, которое неотвратимо оценит ее как научное и общественное явление. Именно в момент инерции бытования документальной публикации Она начинает подвергаться беспощадному анализу, а значит, испытанию на объективность, всесторонность и профессионализм освещения факта, события, явления, процесса. Момент инерции документальной публикации — это момент ее использования. Вероятно, частота ссылок на нее может быть признана в качестве формального н знакового показателя эффективности проявления закономерности взаимности. Но сегодня автор в этом не убежден: данный вопрос требует специального кропотливого исследования.

Третий — момент торможения. Он может рассматриваться как угасание значения конкретной документальной публикации по причине утраты различных аспектов ее актуальности или недостатков выбранной модели. И в момент инерции, и в момент торможения бытования документальной публикации ей может быть свойственно колебательное движение, т. е. резкие актуализация или затухание, обусловленные воздействием той или иной возмущающей силы.

Момент торможения в бытовании документальной публикации является следствием не столько ее недостатков, сколько прогресса в понимании факта, события, явления, процесса. В этом смысле можно сказать, что любая документальная публикация обречена на торможение, поскольку неотвратимость познания неизбежно обнаруживает несовершенство прежнего знания, в том числе и в выработке прежних моделей документальных публикаций.

Момент торможения документальной публикации, означающий угасание закономерности ее взаимности с общественным сознанием, ни в коем случае нельзя рассматривать как негативный. Даже в случае полного угасания ее информационного потенциала для познания факта, события, явления, процесса она сохраняет свое познавательное значение как проявление человеческого духа, а следовательно, может в любое время стать пособием для изучения его особенностей на момент создания публикации.

Документальная публикация в системе источниковой базы исторической науки

Из главы 2 видно, что любая документальная публикация, включая научную пофондовую, как правило, представляет собой организованную по разным параметрам выборку документов: из всей их сохранившейся совокупности, когда речь идет о тематической документальной публикации; из всей совокупности документов одного вида, когда речь идет о повидовой документальной публикации; из всей совокупности архивных фондов, например однотипных, когда речь идет о пофондовой документальной публикации. Выборочный характер документальной публикации объясняется и тем обстоятельством, что далеко не всегда в нее включаются варианты текста документа, оригинал, копия или дубликат. Выборочный характер документальной публикации снижает ее информационный потенциал и часто предопределяет необходимость обращения к документам архивного и археографического фондов. Однако высокий уровень организации документальной публикации повышает ее информационную плотность, позволяя с большей эффективностью изучать факт, событие, явление, процесс прошлого. Документальная публикация, таким образом, разрывая связи документа с архивным и археографическим фондами страны, сохраняет с ними высокую степень корреляции, взаимности. Взаимность вообще позволяет иногда рассматривать документальную публикацию как элемент некоей системы, другими элементами которой являются определенные части архивного и археографического фондов. Речь идет в первую очередь о документальных публикациях, входящих в состав серийных документальных публикаций. В этих случаях каждая конкретная документальная публикация связана с другими, составляющими серию, раскрывая тематический, географический, хронологический аспекты факта, события, явления, процесса, которым может быть посвящена серийная документальная публикация.

Свойство корреляции документальной публикации, прежде всего в серийных документальных публикациях, имеет важное значение при выборе ее модели. Оно может, например, оказать воздействие на выбор конфигурации документальной публикации: при наличии в серии публикаций, характеризующих пространственный признак факта, события, явления, процесса, нет смысла готовить публикацию в ее каскадной конфигурации. Отказ от нее, в свою очередь, вносит коррективы в критерии фильтрации, например в критерий полноты отражения в документе факта, события, явления, процесса. Эта коррекция, далее, ослабляет корреляцию документальной публикации с архивным фондом и т. д.

Документальную публикацию можно представить как совокупность первичной и вторичной информационных систем. С одной стороны, во всех документальных публикациях, даже в учебных, всегда присутствует некое новое знание о факте, событии, явлении, процессе прошлого. Это знание «свернуто» в документах и требует специального исторического анализа. С другой стороны, благодаря конвою документальная публикация отражает, фиксирует уже накопленное историческое знание, то есть содержит элементы «развернутого» знания о прошлом. Иначе говоря, если в первом случае документальная публикация выступает в качестве источниковой базы исторических исследований, то во втором она уже концентрирует в себе результаты таких исследований. Таким образом проявляется не противопоставленность, а взаимодополняемость документальной публикации и исторических исследований, принципиальная невозможность их изолированного бытования.

Существует и второй уровень характеристики взаимосвязи документальной публикации и исторических исследований. Он обусловлен неравной динамикой развития исторических исследований и подготовки документальных публикаций. По этой причине документальная публикация может устаревать или, наоборот, вводя новые пласты информации, например, ранее секретной, резко обновлять и опережать фактическое историческое знание.

Документальная публикация способна развеять исторические мифы либо превратить гипотезы, предположения в строго проверенное, доказательное знание. Публикация дневника посетителей И. В. Сталина покончила с мифом о том, что, узнав о начале Великой Отечественной войны, он впал в депрессию и покинул Кремль: записи в дневнике свидетельствуют о том, что в ночь с 21 на 22 июня он активно работал с людьми из своего ближайшего окружения. А публикация российских оригиналов документов, касающихся пакта Молотова — Риббентропа 1939 г., окончательно поставила точку в многолетней дискуссии о существовании договоренностей между СССР и Германией о разделе сфер влияния в Восточной Европе.

Два приведенных примера своей полярностью показывают характерную роль документальной публикации в получении исторического знания. Эта роль заключается в новизне вводимых в общественный оборот фактов и, как правило, безусловной подлинности документов, отразивших их с той или иной степенью достоверности. Однако новизна, подлинность и даже достоверность фактов, отраженных в документальной публикации, имеют хотя и важное, но относительное значение для исторических исследований, ибо в них такие факты неизбежно рассматриваются в контексте других, не менее достоверных и важных. Публикация дневника посетителей Сталина за июнь 1941 г. не дает полной психологической, организационной картины его действий как руководителя Советского государства в первые дни войны. Историк, имеющий дело с другими документами, способен более точно обрисовать ситуацию. Точно так же изолированная трактовка документов пакта Молотова — Риббентропа не способна передать весь драматизм предвоенной международной истории, в которой звучали не только соло, не только дуэт, но играли и совершенно неуправляемые оркестры. Ни одна документальная публикация не может отразить полностью правила этих оркестров: лишь историческое исследование обеспечивает получение такого всестороннего знания.

Как известно, недокументированные формы прошлого, т. е. так называемая устная история, представлены в стихийной и в организованной формах. В первом случае прошлое может быть оформлено в виде зафиксированного различными способами свободного рассказа человека о факте, событии, явлении, процессе прошлого, свидетелем, очевидцем, современником которых он был. Во втором случае такой рассказ запрограммирован интервьюером. Недокументированные формы прошлого используются при подготовке документальной публикации как в качестве зафиксированного различными способами документа, так и в качестве одного из возможных источников конвоя. Здесь формы записи не имеют принципиального значения, хотя в определенных ситуациях какая-то из них может оказаться более предпочтительной. Например, организованная форма недокументированного прошлого позволяет проверить достоверность документа, входящего в документальную публикацию, дополнить его информацию недостающими важными деталями. И наоборот, стихийная форма недокументированного прошлого может в ряде случаев выступить в качестве самостоятельного документа публикации, вос



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.