Сделай Сам Свою Работу на 5

ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ МАРКСИСТСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

Рабочая

Книга социолога

Издание третье

УРСС

Москва • 2003

ББК60.5

Редколлегия:

Г. В. Осипов (ответственный редактор), Д. М. Гвишиани, М. И. Руткееич, В. Н. Иванов, Ф. Р. Филиппов, В. Г.Андреенков, В. В. Колбановский, А. В. Кабыща (ученый секретарь)

Рабочая книга социолога/ Под общ. ред. и с предисл. Г. В. Осипова. Изд. 3-е. М.: Едиториал УРСС, 2003. — 480 с.

ISBN 5-354-00278-8

В монографии рассматриваются теоретико-методологические основы, пред­мет и структура социологии, основные области социологических исследований, принципы проведения и организации социологических исследований, стратеги­ческий и рабочий планы исследования, основные методы и процедуры. Само название книги подчеркивает главную идею ее написания — раскрытие всего научного инструментария, которым должен пользоваться социолог, описание научных методологий социологических исследований.

Книга рассчитана на общественных работников, социологов, атакже аспирантов и студентов, специализирующихся в области социологии.

Издательство «Едиториал УРСС». 117312, г. Москва, пр-т 60-летия Октября, 9. Лицензия ИД №05175 от 25.06.2001 г. Подписано к печати 14.03.2003 г. Формат 60x90/16. Тираж 1000 экз. Печ. л. 30. Зак. № 69.

Отпечатано в ГУП «Облиздат». 248640, г. Калуга, пл. Старый Торг, 5.

I------------------ ЛГТУС^С* ISBN 5-354-00278-8

ИЗДАТЕЛЬСТВО У _Г V_^V_' НАУЧНОЙ И УЧЕБНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Г7\ E-mail: URSS@URSS.ni

jL Каталог изданий

(Ж в Internet http.//URSS.ru

^Т тел./факс: 7 (095) 135-М-23 © Коллектив авторов, 2003

| UU Тел./факс: 7 (095) 135-42^6 | @ Едиториал урСС, 2003

ПРЕДИСЛОВИЕ

Нельзя не выразить самую большую благодарность издательству УРСС, которое решило переиздать «Рабочую книгу социолога». Имеет большое значение тот факт, что эта книга издается без изменений. Конечно, в ней есть известный идеологизм, которого не удалось избежать в то трудное время, когда эта книга издавалась. Но на ней учились и продолжают учиться десятки и сотни социологов. Основные научные принципы, а также методика и техника, изложенные в этой книге, сохранили свою ценность.

«Рабочая книга социолога» издавалась в чрезвычайно трудных усло­виях, когда волна партократических репрессий обрушилась на Институт конкретных социальных исследований. Главный редактор этой книги также подвергся в то время самым жестоким партийным и административным гонениям: был освобожден от руководства Институтом и Советской социо­логической ассоциацией. Но, несмотря на мощный идеологический нажим, на попытки разгромить социологическую науку, удалось завершить работу над «Рабочей книгой социолога» и издать ее.

В России книга выдержала несколько изданий и была переведена за рубежом на испанский, китайский и многие другие языки.

«Рабочая книга социолога» стала своеобразным символом борьбы социологов за становление социологической науки в Советском Союзе и России.

Мне предоставляется возможность в данном предисловии отразить тот путь, который прошла социологическая наука в России, с тем, чтобы у читателя сложилось более ясное, четкое представление об этом процессе.

С момента первого издания «Рабочей книги социолога» прошло 26 лет. Однако эта дата формальна. Реально история создания этой книги гораз­до более длительная. Она неразрывно связана с процессом воссоздания и развития социологии в России. Поэтому уместно сделать краткий экс­курс в историю российской социологии: сложную, противоречивую, иногда трагическую.

До октябрьского переворота 1917 года социология в России находилась на достаточно высоком уровне развития. Многие труды российских социо­логов (П.Лаврова, П. Лилиенфельда, Е.Де-Роберти, Н.Михайловского, Н.Данилевского, М.Ковалевского, С. Южакова, М. Туган-Барановского и других) вошли в сокровищницу мировой социологической мысли. Разви­вались различные направления, в числе других закладывались основы марк­систской социологии в форме экономического материализма (П. Струве, В. Плеханов, В.Ленин и др.). После прихода большевиков к политической власти социологическая мысль в России еще некоторое время активно раз­вивалась. Начался процесс институционализации социологического знания. Были созданы кафедры социологии в Петроградском и Ярославском уни-

верситетах. В 1919 г. был учрежден Социбиологический институт. В том же году директор института К. Тахтарев поставил вопрос о переименовании его в Российский социологический институт. Возобновило свою деятельность Российское социологическое общество им. М. Ковалевского, председате­лем которого стал Н. Кареев. В 1920 г. В Петроградском университете был образован первый в стране факультет общественных наук с социологиче­ским отделением, который возглавил Питирим Сорокин. В эти же годы издается обширная социологическая литература, главным образом теоре­тического профиля. Широко были представлены различные точки зрения на предмет, теорию и структуру социологического знания, на соотношение социологии и теории общества. К сожалению, этот яркий период в развитии социологии в стране продолжался недолго.

Началась высылка «буржуазных» ученых из страны. Многие социоло­ги-профессионалы подверглись репрессиям или были вынуждены эмигри­ровать (Н. Кареев, П. Сорокин и др.). В начале 30-х годов возобладала концепция, согласно которой социология отождествлялась с историческим материализмом. Согласно этой концепции (Н. Бухарин, Л. Разумовский, С. Оранский и др.) социология выступала как самостоятельная нефило­софская наука. При этом, рассматривая исторический материализм как теоретическую социологию, последователи этой концепции не ограничива­ли сферу социологического знания только историческим материализмом, предполагая возможность существования конкретной социологии, особого конкретного социологического изучения социальных процессов.

В конце 30-х годов с выходом в свет работы И. Сталина «О диалек­тическом и историческом материализме» истмат был возвращен в лоно философского знания, а социологическое знание даже в форме историче­ского материализма было «упразднено». С тех пор важнейшие составные части социологии — ее теория и методы, понятийный аппарат — стали рассматриваться только на крайне абстрактном — философском уровне (И.Луппол, М.Митин, Ф.Константинов и др.). На социологические мето­ды исследования общества, на изучение конкретных процессов и явлений социальной жизни был наложен строжайший запрет. Социологию объ­явили буржуазной лженаукой, не только не совместимой с марксизмом, но и враждебной ему.

«Упразднение» социологии как науки было предопределено тем, что ее принципы, теория и методы познания социальной действительности оказались несовместимыми с личной диктатурой, волюнтаризмом и субъ­ективизмом в управлении обществом, социальными процессами. Научная социология прямо противоположна социальной апологетике. Официальные экономические показатели вала или показатели среднестатистического че­ловека из года в год свидетельствовали о росте благосостояния общества, в то время как социальные показатели, то есть показатели, отражающие реальное положение конкретного человека в обществе, говорили об обрат­ном — о крайне низком уровне жизни народа, возрастающем дефиците продовольствия и товаров народного потребления, о резком снижении их качества. Второе, таким образом, отрицает первое. Но первое соответству­ет интересам личной или бюрократической власти, идеологическим орудием

которой всегда выступала социальная мифология. И как результат, соци­альная мифология была возведена в степень науки, а реальная социальная наука — объявлена буржуазной лженаукой.

И после XX съезда КПСС некоторое время сохранялось негативное отношение к социологии. Тогда, например, вопрос об участии ученых в меж­дународных совещаниях решался на уровне высшей партийной власти. Так, секретарем ЦК КПСС П. Поспеловым было принято решение о «неце­лесообразности» участия ученых АН СССР во II Всемирном конгрессе социологов в Бельгии (1953).

На некоторое изменение отношения к социологии, точнее к конкретным социологическим (социальным) исследованиям, так как сам термин все еще находится под запретом, сыграли следующие обстоятельства:

— Постановление Президиума ЦК КПСС (1955), разрешившее совет­
ским ученым участвовать в III Международном конгрессе социологов
(Голландия);

— легализация понятия «конкретные социологические исследования» (как
синоним понятия «конкретные социальные исследования») после уча­
стия советской делегации в работе III Международного конгресса
социологов (1956 г., П.Федосеев);

— проведение в г.Москве в сентябре 1957 г. Международного совеща­
ния социологов по вопросу о мирном сосуществовании. В совещании
приняли участие крупнейшие социологи мира (Ф. Арон, Ж. Фридман,
А. Холландер, Э. Хьюз, X. Шельски, Т. Боттомор);

— публикация статьи Юргена Кучинского в журнале «Вопросы филосо­
фии» (1957, № 5), где впервые был поставлен вопрос о самостоятель­
ности социологического знания;

— создание Президиумом АН СССР в соответствии с Постановлением
Комиссии ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных
связей (от 11 февраля 1958 г.) Советской социологической ассоциации
(Ю.Францев, зам. Г.Осипов);

— организация в Институте философии АН СССР первого в стране социо­
логического подразделения под названием «Сектор новых форм труда
и быта» (1960) (зав. Г.Осипов), создание в том же году в Ленинград­
ском государственном университете первой в стране социологической
лаборатории (рук. В. Ядов);

— начало осуществления (1960 г.) четырех крупных социологических
проектов в Свердловске, Москве, Ленинграде, Молдавии;

— приезд в Институт философии АН СССР (1961) представительной деле­
гации польских социологов во главе с А. Шаффом в составе 3. Баумана,
М. Осовской, Л. Колаковского и др.;

— проведение по инициативе «Комсомольской правды» (Б. Грушин и др.)
опросов общественного мнения;

— проведение обсуждения социологических проблем социологии и социо­
логического исследования общественных процессов в журнале «Про­
блемы мира и социализма» по инициативе А.Соболева (1961);

— постановка в докладе секретаря ЦК КПСС Л. Ильичева на Президиуме
АН СССР вопроса о праве социологии на гражданство (1961);

— решение Президиума АН СССР от 25 февраля 1966 г. о преобразовании
Сектора новых форм труда и быта в Отдел конкретных социологических
исследований Института философии АН СССР и создании Научного
Совета по проблемам конкретных социальных исследований при Пре­
зидиуме АН СССР (председатель А. Румянцев, зам. Г. Осипов).

Хотя высказывались и другие точки зрения, все это, однако, осуще­ствлялось под знаком абсолютного тождества исторического материализма и социологии, исторического материализма и философии. По-прежнему в высших эшелонах партийной власти и идеологического руководства цари­ло негативное отношение к социологии, как автономной области научного знания. «Зачем нам два термина, — заявлял, например, Ф. Константи­нов, — у нас есть хороший термин „исторический материализм", и этим термином мы должны ограничиваться». Одним словом, несмотря на некото­рые позитивные сдвиги, социология продолжала оставаться в прокрустовом ложе философии. Парадоксальность ситуации 60-х годов заключалась в том, что социологические исследования все же получили крайне ограниченные права гражданства, а социология как наука — нет. Поэтому во избе­жание бесконечных споров и конфликтов по концептуальным вопросам, которые отвлекали социологов от реального дела, было введено в научный обиход определение социологии как науки, занимающейся конкретными социологическими (социальными) исследованиями.

Но и в этот период борьба против частичного признания социоло­гии как самостоятельной сферы научного знания не прекращалась. Даже очевидная необходимость проведения конкретных социологических исследо­ваний встречала ожесточенное сопротивление со стороны части философов. Понимая всю абсурдность отрицания существования науки об обществе, они взяли на вооружение сложившуюся в 30-х годах концепцию, согласно которой исторический материализм отождествлялся с социологией и рас­сматривался как органическая часть философского знания. Социология была, таким образом, «объявлена» философской наукой, а конкретные социологические исследования как несовместимые со спецификой фило­софского знания выводились за пределы социологического знания. Эти исследования трактовались как попытка привнести в философию элементы позитивизма.

Ученые, главным образом философы, ставшие инициаторами конкрет­ных социологических исследований, постоянно подвергались критике, им отводилась роль «собирателей фактов». Всеми способами, в том числе административно-приказными, насаждалась идея о разделении труда между философами-теоретиками и так называемыми социальными эмпириками. Вторые должны были «собирать» факты, а первые «обобщать» их, сводить в теоретические системы. Была предпринята, таким образом, попытка ра­зорвать единое социологическое знание на знание социально-философское и социально-эмпирическое. Причем социологическим исследованиям не­редко отводилась только апологетическая роль. Чтобы сохранить за собой

право проводить конкретные исследования, социологи должны были глав­ный акцент делать на позитивных аспектах социального развития страны и игнорировать аспекты негативные, обосновывать «научность» мифо­творческих проектов партократов. Именно поэтому многие труды ученых, опубликованные в те годы и вплоть до последних лет тотального идеологи­ческого контроля в науке, имели односторонний характер.

Значительная часть первичной социальной информации, представляю­щая огромную научную ценность для решения многих социальных проблем, осталась в архивах. Многие тревожные сигналы социологов, которые они представляли в директивные органы о нарастании отчуждения труда, от­чуждения власти от народа, о разрушении природы, развитии национали­стических тенденций и другие, — не только не принимались во внимание, но и осуждались, а в отдельных случаях их инициаторы подвергались взыс­каниям — как партийным, так и административным. Более того, многие научные понятия, например, такие, как «социальная экология», «социаль­ная статистика», «социология труда», «социология семьи», «социология религии», «социология культуры» и многие другие, даже в период признания «прикладной социологии» оказались под запретом. Их использование могло иметь своим последствием зачисление ученого в разряд «последователей и пропагандистов реакционной буржуазной социологии». И все же, не­смотря на официальный «запрет», социологические исследования в стране проводились, что неизбежно сопровождалось расширением сферы теоре­тического социологического знания и овладением понятийным аппаратом социологии.

В середине 60-х гг. начинают появляться первые крупные труды, обобщающие итоги конкретных социологических исследований. Издает­ся пятитомник избранных произведений одного из пионеров социальной инженерии и конкретного социального анализа С. Струмилина. Выходят монографии: «Копанка 25 лет спустя» (1965); «Рабочий класс и техничес­кий прогресс» (1967); «Человек и его работа» (1967). Существенный вклад в изучение социальных аспектов взаимоотношения свободного и рабоче­го времени внесли труды Г. Пруденского, подытоженные в книге «Время и труд» (1964). Широкий круг исследований социальных проблем брака и семьи был обобщен в классической монографии А. Харчева «Брак и семья в СССР» (1965).

Важным шагом на пути институциализации социологии в СССР явилось подготовленное сектором новых форм труда и быта Института философии АН СССР издание в 1966 г. двухтомника «Социология в СССР», в котором обобщался опыт ряда эмпирических исследований, проведенных в различ­ных сферах советского общества. В него вошли исследования по социо­логической теории, различным проблемам функционирования и развития социальной сферы (труда, быта и т.д.). В расширенном варианте двухтомник был издан и в Англии. Эта публикация заложила основы традиции — изда­ния примерно раз в три-четыре года обобщающих трудов по итогам развития отечественной социологии. Среди них: «Социология и идеология», «Марк­систская социология сегодня», «Социология и современность» (в 2 т.), «Социология и социальное развитие», «Теория социального развития»,

«Советская социология» (в 2 т.) и др. Впервые было проведено меж­дународное сравнительное исследование по проблемам труда и индустрии (СССР — Польша), результаты которого были опубликованы на русском, польском и итальянском языках в монографии под общим названием «Со­циальные проблемы труда и производства» (под общей ред. Г. Осипова и Я- Щепаньского, 1970).

В апреле 1968 г. состоялось заседание Отдела науки и вузов ЦК КПСС с участием широкого круга социологов. На этом заседании по итогам обсуждения доклада председателя Советской социологической ассоциации Геннадия Осипова «Состояние и задачи дальнейшего развития конкретных социологических исследований в СССР» было принято решение о необходи­мости создания на базе Отдела конкретных социологических исследований Института философии АН СССР соответствующего научного Института. 22 мая 1968 г. по представлению Президента Академии наук СССР М. Кел­дыша было принято Постановление Политбюро ЦК КПСС под грифом «совершенно секретно» об организации Института конкретных социальных исследований на базе отдела конкретных социологических исследований Института философии Академии наук СССР После официального при­нятия в этом же году решения Президиума АН СССР «Об организации Института конкретных социальных исследований АН СССР» его возглавили А. Румянцев, Г. Осипов и Ф. Бурлацкий, (в 1972 г. переименован в Институт социологических исследований (ИСИ АН СССР), а с 1988 г. в Институт социологии (ИС АН СССР), затем ИС РАН).

Следуя логике развития науки, Институт стремился восполнить пробе­лы в социологическом знании. Тогда Институтом были созданы серьезные научные труды, среди них: «Теория и практика социологических иссле­дований в СССР» (1979), «Статистические методы анализа информации в социологических исследованиях» (1979); «История буржуазной социо­логии XIX — начала XX века» (1979), «История буржуазной социологии первой половины XX века» (1979), «Критика современной буржуазной теоретической социологии» (1977) и многие другие. Значительно выросло число публикаций по различным разделам социологического знания. Важ­ным печатным органом объединения усилий социологов и распространения научного и методического опыта стал журнал «Социальные исследования» (издание которого началось в секторе новых форм труда и быта — 1965 г.), с 1974 г. «Социологические исследования» (отв. ред. А. Харчев). В 1977 г. была завершена работа над созданием учебного пособия «Рабочая книга социолога», которое раскрывает предмет социологии как самостоятельной общественной науки. Само название «Рабочая книга социолога» подчер­кивает главную идею написания этой работы — раскрытие всего научного инструментария, которым должен пользоваться социолог, описание научных методологий социологических исследований. В сущности, это было первое практическое пособие по проведению конкретных социальных исследова­ний, первый учебник социологии.

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ МАРКСИСТСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.