Сделай Сам Свою Работу на 5

Состав преступления и его функции

1. Для правильного понимания функций состава преступления необходимо прежде всего выяснить его соотношение суголовно-правовой нормой, предусматривающей ответственность за определенный вид преступления.

Норма — это правило поведения, не всегда полностью совпадающее с текстом статьи закона. Уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за определенный вид преступления (например, за кражу), означает не толыко запрещение совершать соответствующее деяние (диспозиция нормы), tjo и устанавливает санкцию за его совершение, а также предусматривает условия для ее применения (гипотеза нормы)1.

1 Существуют и другие точки зрения я а конструкцию уголовно-правовой нормы. Согласно одной из них уголовно-правовая норма состоит из гипотезы (описание признаков преступления) и диспозиции (мера наказания), санкции же в ней нет. Норма обращена не


>>>71>>>

Если исходить из того, что состав преступления — это «совокупность установленный советским уголовным законом признаков определенного общественно опасного деяния»1, то нетрудно сделать вывод, что понятие состава как по объему, так и по содержанию является более узким по сравнению с понятием уголовно-правовой нормы.

Во-первых, за пределами состава находится санкция нормы. Во-вторых, состав не вполне совпадает с диспозицией нормы2. Как правильно отмечает Н. Д. Дурманов, «норма уголовного права содержит конкретное веление о несовершении отрицательных поступков. Состав же преступления заключает в себе описание признаков преступления. Состав преступления сам по себе веления не содержит»3.

Не вполне ясен вопрос о соотношении состава преступления и гипотезы уголовно-правовой нормы: это объясняется отсутствием единого мнения о роли гипотезы в уголовном праве. Если придерживаться распространенной точки зрения, что в уголовно-правовой норме гипотеза и диспозиция сливаются4, то состав будет более узким понятием, ибо он явно не включает некоторых условий наступления уголовной ответственности (например, положений гл. II УК о пределах действия уголовных законов во времени и пространстве, ст. 48 УК о давности уголовного преследования и т. д.). Если же выделить гипотезу в самостоятельную часть уголовно-правовой нормы, то состав, не включая гипотезы, будет по содержанию очень близок к диспозиции нормы, с той приведенной выше оговоркой, которая сделана Н. Д. Дурмановым.

2. В советской литературе неоднократно указывалось, что в состав как элемент уголовно-правовой нормы зако-

ко всем гражданам, а к юристам—следователям, судьям, прокурорам (см. В. Г. Смирнов, Функции советского уголовного права, Л., 1965, стр. 34 и след.).

1 См., например, «Курс советского уголовного права. Часть Общая», т. I, Л., 1868, стр. 243—244.

2 Не следует смешивать диспозицию уголовно-правовой нормы с диспозицией статьи Особенной части УК (об этом подробнее ем. § 2 настоящей главы).

3 «Курс советского уголовного права. Часть Общая», т. 1, «Уголовный закон», М., 1970, стр. 181.

4 См. «Курс советского уголовного права. Часть Общая»,.т. I, ^Уголовный закон», М., 1970, стр. 180—182.


>>>72>>>

подателем включаются лишь те признаки, которые в своей совокупности характеризуют сущность преступления данного вида, свидетельствуют о наличии, характере и, в общих чертах, о степени его общественной опасности1.

Я. М. Брайнин расширил эту формулировку. Он правильно отметил, что «сведение роли состава преступления исключительно к роли характеристики общественной опасности деяния суживает его значение»2. Признаки состава в действительности характеризуют не только общественную опасность деяния, но и вину лица. Они отличают одно преступление от другого. В связи с этим более правильными представляются те определения состава, в которых подчеркивается, что это совокупность признаков общественно опасного деяния, определяющих его, согласно уголовному закону, как преступное и уголовно наказуемое3.

Признаки, характеризующие какой-либо ooiCTaiB преступления, в равной мере входят и в понятие об этом преступлении. Говорим ли: «состав кражи» либо употребляем слава «понятие «ражи», мы по сути дела имеем в виду одни и те же уголовно-правовые признаки, характеризующие преступление соответствующей разновидности.

Значит ли это, что между составом и понятием преступления определенного вида разницы не существует? Нет, не значит. В составе преступления признаки перечислены в некоторой жесткой последовательности, они сгруппированы, привязаны к определенным элементам преступления, а для понятия преступления это отнюдь не характерно. Иными словами, состав и понятие преступления различаются по их внутренней структуре, по степени упорядоченности одних и тех же признаков. Как пишет Н. Ф. Кузнецова, состав преступления является

1 См. А. Н. Трайнин, Общее учение о составе преступления, М., 1957, стр. 60; А. А. Пи он тк о в с к и й, Учение о преступлении, стр. 108. Аналогично решают вопрос и юристы зарубежных социалистических стран.

2 Я- М. Брайнин, Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве, М., 1963, стр. 94.

3 См., например, «Советское уголовное право, Часть Общая», М., 1969, стр. 85; «Курс советского уголовного права, Часть Общая», т. II, М., 1970, стр. 89. ■•"•....■.


>>>73>>>

«своего рода ядром и структурой (скелет, остов)»1 преступления определенной категории.

Состав — это не только совокупность, а строгая система признаков преступления. Состав отражает характерные для преступления внутренние связи образующих его элементов. Большой заслугой науки уголовного права является обнаружение единой общей структуры всех преступлений и построение на этой основе состава каждого преступления из четырех основных групп признаков, характеризующих объект, субъект, объективную и субъективную сторону преступления. Структурный характер состава преступления имеет принципиальное значение для квалификации, ибо дает возможность выработать некоторые общие ее принципы.

Состав преступления .представляет собой систему таких признаков, которые необходимы, и достаточны для признания, что лицо совершило соответствующее преступление.Они необходимы в том смысле, что без наличия всех .признаков состава в их совокупности лицо не может быть обвинено в преступлении, а следовательно, и привлечено к уголовной ответственности. Они достаточны потому, что нет необходимости устанавливать какие-либо дополнительные данные, чтобы иметь основание предъявить соответствующему лицу обвинение в совершении преступления.

Можно сказать, что состав является информационной моделью преступления определенного вида, закрепленной в уголовном законе. Эта модель образуется в результате обобщения признаков всех преступлений данной разновидности. В результате мы получаем экономное, краткое и достаточно четкое описание их основных свойств.

В практической деятельности юриста информационная модель преступления играет двойную роль. Во-первых, она дает юристу представление о требованиях закона. Например, мы говорим, что состав кражи личной собственности граждан, предусмотренный ст. 144 УК, включает такие-то признаки этого преступления.

1 Н. Ф. Кузнецова, Преступление, состав преступления, диспозиция уголовно-правовой нормы, «Вестник МГУ», Серия «Право» 1967 г. №. 54, стр. 40.


>>>74>>>

С другой стороны, эта модель дает нам информацию о свойствах совершенного конкретного деяния, которые мы «должны» обнаружить при расследовании дела (предмет доказывания). Соединение, совпадение информации первого и второго рода и происходит при 'Квалификации преступления.

В связи с двойной информационной функцией состава возникает вопрос о терминологии. Так, в литературе иногда используются понятия «законного» и «фактического» составов преступления1. А. А. Пионтковский утверждает, что «понятием состава преступления юристы пользуются как для обозначения совокупности признаков, характеризующих определенное преступление по уголовному законодательству, так и для обозначения конкретного деяния, соответствующего этим признакам»2.

Действительно, такое смешение имеет место. Но, видимо, поддерживать его, как это делает Н. Ф. Кузнецова3, не следует. Дело в том, что признаки, содержащиеся в норме и в конкретном деянии, строго говоря, не одни и те же: они даже не равноценны. Признаки, содержащиеся в уголовно-правовой норме, являются обобщенными, лежат на более высоком уровне абстракции, чем приз-. пакиединичного явления'—■ конкретного преступления. Можадо лишь говорить о соответствии тех и других — в том смысле, что признаки конкретного преступления входят в соответствующие классы признаков, содержащихся в норме права. Поэтомуцелесообразно пользоваться понятием состава преступления только в одном—^нормативном смысле. Тогда вместо так называемого фактического состава правильнее говорить о «фактических признаках» или просто о «признаках»конкретного преступления.

3. Отмеченные свойства состава определяют и его правовое значение. Прежде всего оно заключается в том, что состав служитюридическим оанованием привлечения лица, совершившего преступление, к уголовной ответствен-

1 См. Я- М. Б'р аи нин, Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве, стр. 116и след.; И. Ненов, Прес-тъплъ'ние и съ'став престьпленлето, «Известия на пращи» институт», нн. 1—2, София, 1955, стр. 116.

2 А. А. Пионтковский, Учение о преступлении, стр. 115.

3 См. Н. Ф. Кузнецова, указ. статья, стр. 36—38.


>>>75>>>

ности. Бели каждый признак конкретного преступления входит в обобщенный признак состава, соответствует ему, так же как единичный предмет относится к определенному класоу предметов, мы говорим, что в действиях этого лица имеется состав преступления. При расхождении хотя бы одного признака основание для наступления уголовнойответственности отсутствует. Как известно, уголовное преследование не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежат прекращению во всякой стадии процесса «за отсутствием в деянии состава преступления» (ст. 5 Основ уголовного судопроизводства). Ответственность наступает по определенной статье Особенной части уголовного законодательства. Именно в этом смысле состав преступления следует считать необходимым и единственным основанием уголовной ответственности, а поэтому и юридическим основанием квалификации преступлений.

Следствием указанных свойств состава преступления является и то, что он обеспечивает разграничение преступлений различных категорий1.

Вполне понятно, что не могут существовать два абсолютно одинаковых (идентичных) состава; все составы преступлений различаются между собой хотя бы одним признаком. Отсутствие различий между составамиозначало бы невозможность разграничения смежных преступлений.

1 Разграничительная функция состава имеет важное практическое значение, так как она позволяет дифференцировать ответственность в зависимости от степени общественной опасности различны» преступлений, избирая те правовые последствия, которые законодатель считает наиболее эффективными для борьбы с данным видом преступлений. •

В составе преступления нет таких признаков, которые не играли бы разграничительной роли. Каждый из них либо отделяет данный вид преступления от других видов, либо отграничивает преступление от иныхправонарушений или общественно опасных действий2.

1 См. Я. М. Брайлин, Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве, стр. 92—93.

2 См. Н. Ф. Кузнецова, указ. статья, стр. 44.

- 75


>>>76>>>

Анализируя разграничительные функции состава, можно заметить, что подавляющее большинство его признаков выполняет .первую функцию или одновременно обе. Так, например, понятие «тайное» (похищение) в составе кражи отделяет кражу от грабежа. Все остальные признаки этих составов совпадают, но зато отделяют кражу и грабеж от иных видов преступлений. Понятие «похищение» не только отграничивает кражу и грабеж от некоторых преступлений против личной собственности граждан (например, от уничтожения имущества), но и отделяет их от гражданских правонарушений.

В той совокупности признаков, которая в настоящее время включается в содержание понятия состава преступления, имеется, видимо, только один признак, не играющий роли для отграничения одного преступления от другого. Это — вменяемость, которая с юридической точки зрения одинакова для всех преступлений без исключения.

Если в уголовно-правовой норме выделить гипотезу как одинаковую для всех преступлений совокупность условий их совершения, то вменяемость могла бы быть вынесена в гипотезу. Этому с научной точки зрения препятствует то, что вменяемость как признак субъекта преступления тесно связана с формами психического отношения лица к своему поведению. Кроме того, вменяемость отграничивает преступление от общественно опасных действий, не влекущих уголовной ответственности. Поэтому в дальнейшем мы будем ее рассматривать как признак состава, делая в случае необходимости соответствующие оговорки,

4. Абстрактность состава, его обобщающий характер имеет определенную отрицательную сторону. Она состоит © том, что закон предусматривает уголовную ответственность только при наличии определенной совокупности признаков, не учитывая множества других обстоятельств. Закон как бы говорит: если есть «тайное похищение личного имущества граждан», то основание для .наступления (уголовной ответственности (налицо, 'хотя имеется целый рад обстоятельств, свидетельствующих о положительных качествах личности обвиняемого, особенностях личности потерпевшего и т. д., которые могли бы делать нецелесообразным привлечение к уголовной ответственности именно этоголица. Как известно, «всякое


>>>77>>>

право есть применение одинакового масштаба к различным людям»1.

Однако абстрактность состава и отмеченный выше формализм юридической нормы имеют не только отрицательную сторону, которая должна преодолеваться, но и положительную, вполне искупающую эти недостатки.

В чем состоит эта Положительная сторона? В первую очередь — в единстве и определенности требований, предъявляемых законом ко.всем гражданам. В совет-оком праве все граждане равны перед законом, независимо от национальных, социальных, религиозных и прочих различий. Этот конституционный принцип имеет и уголовно-правовое [Значение. Он, в частности, проявляется в том, что советское уголовное законодательство, как 1И другие отрасли советского права, предъявляет ко всем лицам единые требования. Состав мражи одинаков для всякого, кто бы ее ни совершил, .и это имеет важное предупредительное и воспитательное значение. Состав преступления, лишенный многих конкретных деталей, формулирующий преступление в обобщенной, абстрактной форме, дает возможность с необходимой последовательностью и определенностью проводить в жизнь волю трудящихся в деле борьбы с преступностью.

Основное условие преодоления отрицательной стороны абстрактности состава заключается в правильном построении уголовно-правовой нормы. Норма должна с наибольшей точностью и полнотой отражать тот и только тот круг общественно опасных деяний, который стре-'мится 'предусмотреть и запретить законодатель.

Однако и при хорошей «редакции закона возможно возникновение противоречий между абстрактным требованием нормы и конкретными особенностями жизненной ситуации. В таких случаях это преодолевается посредством норм Общей и Особенной части УК, специально предусматривающих то особое стечение обстоятельств, которые исключают уголовную ответственность.

В Общей части УК такое значение имеют ст. ст. 16 («Добровольный отказ от совершения преступления»), 48 («Дайность привлечения к уголовной ответственно-

1 В. И. Л ен и н, Поли. собр. соч., т. 33, стр. 93.


>>>78>>>

era»), 50 («Освобождение от уголовной ответственности и наказания»), 51 («Освобождение от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд»), 52 («Освобождение от уголовной ответственности с передачей виновного да поруки») и др. В Особенной части такими нормами являются, например, п. «б» ст. 64 УК (освобождение от уголовной ответственности гражданина СССР, завербованного иностранной разведкой), примечание к ст. 174 (освобождение взяткодателя от уголовной ответственности) и др.

Особенно много возможностей для учета конкретной ситуации имеется у суда при решении вопроса о мере наказания виновному. Рассмотрение всехэтих случаев выходит за пределы темы этой книги. Здесь мы должны отметить лишь следующее.

Во-первых, преодоление формализма состава, как явствует из сказанного, происходит на основе и в рамках закона, который сам представляет достаточные возможности для учета конкретной ситуации1.

Во-вторых, характерной чертой социалистического уголовного права является то, что особенности конкретной ситуации при решении вопроса о наличии состава преступления могут учитываться лишь в пользу обвиняемого.

Советский уголовный закон знает ряд обстоятельств, исключающих как признание наличия в действиях лица состава преступления, так и уголовную ответственность. В нашем уголовном законодательстве нет норм, которые допускали бы привлечение к уголовной ответственности при отсутствии состава преступления. В этих положениях ярко проявляются принципы социалистической законности и гуманизма, присущие советскому праву.

1 Отрицая формализм состава, Н. Д. Дурманов в рецензии на книгу «Теоретические основы квалификации преступлений» пишет, что «в действующем законодательстве, которое надо рассматривать как единое целое, а нормы его как взаимосвязанные, вообще нет формализма» («Советское государство и право» 1964 г. № 3, ст)р. 151). Это в известной степени верно, но у нас говорилось о формализме только самого состава, а не системы уголовного права в целом, включая нормы о назначении наказания и освобождении от уголовной ответственности. Поэтому возражение Н. Д Дурманова не достигает цели.


>>>79>>>

§ 2. Состав и диспозиция статьи уголовного закона

1. Для того чтобы уяснить содержание 'каждого состава преступления, 'необходимо знать ©се его признаки. Но здесь возникает вопрос: как определить, какие именно признаки преступления входят в его состав, а 'какие «е входят? Где сформулированы эти признаки? Откуда следователь, прокурор или судья могут узнать, какие признаки присущи, например-, составу кражи личной 'собственности, или составу должностного присвоения, или, скажем, составу неосторожного повреждения морского телеграфного кабеля?

Наиболее простой ответ на этот вопрос напрашивается такой: все признаки состава 'преступления определенной категории содержатся в тексте Особенной части, в ее диспозиции. То, что в ней прямо предусмотрено, то и является признаком состава данного преступления.

При этом необходимо помнить, что следует различать \ диспозицию нормы (о ней говорилось в предыдущем параграфе) и диспозицию статьи (части статьи) Особенной I части уголовного закона, т. е. текст, в котором описаны/ признаки соответствующего преступления1. Например,\ диспозиция ч. 1 ст. 144 УК гласит: «Тайное похищение личного имущества граждан (кража)». В данном случае/ речь идет именно о диспозиции статьи закона.

Точка зрения о том, что состав полностью описан в диспозиции статьи УК, представляется на первый взгляд убедительной. Она обеспечивает определенность в понимании закона и стабильность в его применении. Удобно и просто пользоваться любым законодательным актом, если исходить из того, что все признаки деяния перечис-

1 Так понимал диспозицию, например, А. Н. Траймин («Общее учение о составе преступления», стр. 259 и след-)- Аналогичный смысл вкладывается в понятие диспозиции авторами учебника «Советское уголовное право. Часть Общая», М., 1959, стр. 61 и след.; «Курса советского уголовного права. (Часть Общая)», т. I, Л., 1968, стр. 76 и ряда других работ. А. А. Герцензоя определял диспозицию как «описание признаков данного вида преступления» (А. А. Герцем зоя, Уголовное право. Часть Общая, М., 1948, стр. 184).


>>>80>>>

лены исчерпывающим образом в этом а,кте, ,и притом только в нем одном.

К сожалению, указанная точка зрения не отражает действительности. Уже А. Н. Трайнин подчеркивал, что в статьях Особенной части, как правило, нет указаний на объект преступного посягательства1. К этому можно добавить, что в (большинстве статей УК не говорится о субъекте преступления и о субъективной 'стороне. Как правило, в диспозиции статьи описываются признаки лишь объективной стороны преступления, да и то не в полном объеме. Авторы одного из учебников уголовного права судят даже более категорично: «Ни одна диспозиция не содержит описания всех (признаков состава преступления»2.

В самом деле, например, приведенный выше текст диспозиции ч. 1 ст. il44 УК (кража) не раскрывает всего содержания этого состава преступления. Он непосредственно говорит лишь о двух группах, признаков: объективной стороне (тайное похищение) и предмете посягательства (личное имущество граждан).

Для полного представления о составе кражи обязательно следует выяснить содержание и других признаков состава: субъекта и субъективной стороны. Для этого необходимо обратиться к статьям Общей части УК, в частности к ст.ст. 10 и 11 УК РСФСР. Из них видно, что субъектом кражи может быть любое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Субъективная сторона кражи может быть раскрыта лишь на основе анализа других элементов состава и всего деяния в целом. В частности, из этого анализа вытекает, что похищение имущества может быть только умышленной деятельностью, направленной на изъятие чужого имущества (завладение) с целью обращения с ним, как со своим собственным, для того чтобы извлечь материальную выгоду для себя или других лиц. В результате толкования закона устанавливаются и другие признаки состава кражи: причинение потерпевшему материального ущерба, безвозмездность изъятия и отсутствие

1 А. Н. Трайнин, Общее учение о составе преступления, стр. 260—261,

2 ^Уголовное право. Часть Общая», М., 1969, стр. 87.


>>>81>>>

у виновного в момент совершения преступления намерения возвратить это имущество.

Если теперь попытаться собрать все эти .признаки воедино, то можно было бы сказать, что кража есть противоправное, тайное умышленное изъятие имущества из владения отдельных граждан с целью обращения его в свою собственность, совершенное вменяемым лицом, достигшим 14-летнего возраста1.

Приведенный пример достаточно наглядно свидетельствует о том, что состав преступления — гораздо более глубокое понятие,, чем диспозиция статьи Особенной части. Как отмечает Н. Ф. Кузнецова, в статье Особенной части указаны обычно только признаки, «специфичные для тех или иных составов... Признаки составов, общие для всех преступлений, вынесены законодателем в Общую часть УК, ибо именно в этом состоит ее назначение»2.

Восполнение диспозиции .нормы происходит не только путем использования статей Общей части, но и посредством анализа системы норм уголовного законодательства в целом.

Из положений Общей части вытекают следующие признаки составов преступления, отсутствующие в дис-1П03ИЦИЯХ статей Особенной части:

а) признаки, характеризующие субъекта преступле- ' ния:

наличие определенного возраста — не менее 14 или 16 лет (ч. 2 ст. 10 УК);

вменяемость (ч. 1 ст. Ill УК);

• шризнаки специального субъекта — военнослужащего и приравненных к нему лиц (ст. 1 Закона об уголовной ответственности за воинские преступления);

б) признаки, характеризующие объективную сторону:

внешняя форма общественно опасного деяния (действие и бездействие) — ч. 1 ст. 7 УК;

признаки неоконченного преступления (чч. 1 и 2 ст. 15 УК);

1 См., например, «Уголовное право. Часть Особенная», М., 1968, стр. 271.

2 Н. Ф. К у з н е ц о в а, указ. статья, стр. 44. В дальнейшем под диспозицией, если не оговаривается иное, мы будем всюду понимать диспозицию статьи Особенной части УК.

ft»" 6 Заказ 3846 81


>>>82>>>

признаки совершения преступления в соучастии (ст. 17 УК);

в) признаки, характеризующие субъективную сторону: прямой и косвенный умысел (ст. 8 УК);

формы неосторожности — самонадеянность и небреж-

HOCTbjgT. 9 УК); __

'умышленная вина при 'приготовлении и покушении 'на преступление (чч. 1 и 2 ст. 15 УК);1

умышленная вина пр,и соучастии (ст. 17 УК);

г) шризнаки, характеризующие объект преступления: общий перечень объектов (ст. 7 УК).

2. Сложное соотношение понятий состава преступления, диспозиции уголовно-правовой шормы, диспозиции статьи Особенной части УК, положений статей Общей части, гипотезы уголовно-правовой нормы, а также санкции как частей нормы и статьи объясняется главным образом 'недостаточно четким 'определением этих .понятий в науке уголовного -права (в законодательстве же почти все они отсутствуют).

Недостаточное внимание к терминологии, отсутствие единства в понимании названных выше категорий затрудняет не только исследовательскую работу, но и практическую деятельность юриста, препятствует использованию в области борьбы с преступностью современной счетно-вычислительной техники, строгих математических методов. Представляется, что советским ученым—специалистам в области уголовного права следовало бы приступить к выра|ботке единой точной терминологии по всем вопросам содержания и шрименения уголовного законодательства1.

Что касается рассматриваемого вопроса, то прежде всего следует сопоставить .между собой все смежные понятия, применявшиеся в этом и .предыдущем параграфах. В таблице 1 сделана такая попытка. Во второй вертикальной колонке в качестве примера приведены признаки состава кражи личной собственности граждан, санкция этой нормы, а также правовые условия для наступления

1 В этом отношении заслуживают внимания и поддержки соображения Б. С. Никифорова относительно упорядочения уголовно-правовой терминологии (ом. Б. С. Н и к и ф о р о в, Применение общего определения умысла к .нормам Особенной части УК, «Советское государство и право» 1966 г. № 7, стр. Iil3).


>>>83>>>

уголовной ответственности за это преступление. В последующих столбцах даются различные обозначения частей нормы и статьи УК- Мы считали целесообразны*! использовать при этом пять наиболее распространенных в нашей литературе классификаций: по элементам нормы, включая классификации и Н. Д. Дурманова и В. Г. Смирнова; по основаниям и предпосылкам уголовной ответственности; по статьям Общей и Особенной части УК. В таблице в первой колонке приводятся также необходимые для последующего изложения символические обозначения различных признаков. Пунктиром в таблице показаны линии разграничения признаков, не имеющие общепринятого толкования.

Из этой таблицы видно соотношение состава преступления со смежными понятиями. Его можно выразить и при помощи средств математической логики. .

Так, если основания и предпосылки уголовной ответственности обозначить буквами М, и М2, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность буквой М3, а санкцию — буквой М4, то мож-:но сказать, что

(Aft+ Af, + Af,) —^ Af* (3)

М\ в свою очередь состоит из ряда элементов. При этом возможно было бы деление состава в зависимости от основных элементов преступления (объект, субъект, объективная и субъективная сторона), однако нам представляется более удобным деление, показанное на таблице, в зависимости от структуры уголовного законодательства. При этом делении прежде всего следует указать на элементы состава, нашедшие отражение в диспозиции статьи Особенной части (Q). В статьях Общей части УК, применительно к анализируемому составу кражи, находят отражение вменяемость (V), возраст субъекта (Г) и обстоятельства, исключающие уголовную ответственность (Р)'. Таким образом,

Mi = Q-V-T-P (4)

Это означает, что состав кражи личного имущества граждан включает признаки, обозначенные в диспозиции ч. 1 ст. 144 УК, а также признаки субъекта преступления, предусмотренные в статьях Общей части (вменяемость и возраст), и, кроме того, не содержит обстоятельств, исключающих уголовную ответственность. Поэтому Р помещено в формулу со значком Ч, обозначающим отрицание.

Дальнейшая расшифровка этих элементов приведенной формулы дает возможность конкретно обозначить каждый признак состава соответствующего преступления (см. § 3 настоящей главы).

1 Предлагаемые символические обозначения разработаны совместно с А. А. Эйсманом.

6* 83


>>>84>>>

Таблица 1


>>>85>>>

3. Из таблицы видно, что понятия состава преступления и диспозиции статьи Особенной части УК лежат в несколько различных плоскостях. Если состав лреступ-ления можно .рассматривать как логическое суждение о преступлении определенного вида, то диспозиция статьи закона содержит словесную форму выражения указанного суждения, да .и то не .в полной мере1. Естественно, что одно и то же понятие может быть выражено в различной словесной форме и от этого оно не изменится, а тем более не изменятся реальные признаки деяния, образующие его состав2.

Потребность четко и кратко изложить признаки состава в диспозиции статьи УК вызывает необходимость в ряде случаев прибегать к специальной терминологии. Юристов часто упрекают ,в том, что они выражаются сложным языком, не вполне ясным для неспециалистов.

Однако создание различных специализированных языков вытекает из потребностей развития науки и практики. В литературе подчеркивается, что наиболее точные и «короткие описания мы получаем благодаря использованию специализированных языков, принципиально непригодных для более широкого круга вопросов»3. Вместе с тем при подготовке нового закона приходится учитывать, что закон должен быть понятным для любого гражданина. Необходимость совмещения двух этих требований также нередко приводит к неполному совпадению состава и текста диспозиции.

С позиций теории информации диспозицию можно рассматривать как сообщение об отличительных признаках состава. Как и при всякой передаче информации, при изложении признаков, состава в тексте диспозиции могут быть допущены пробелы и неточности. Например,

1 А. С. Шляпочников правильно пишет, что «не только возможно, но в ряде случаев и неизбежно несовпадение словесного выражения мысли и внутреннего содержания.., не говоря уже о том, что многие слова могут выражать разные понятия» (А. С. Шляпочников, Толкование уголовного закона, М., I960, стр. 156).

2 В так называемой простой диспозиции преступление «лишь называется, но характеризующие его признаки не определяются» (А. А. Герцен з он, Уголовное право. Часть Общая, М., 1948, стр. 185).

3 М .М. Б он гард, Проблема узнавания, М., 1967, стр. 74.


>>>86>>>

часть признаков состава может не найти отражения в диспозиции, и о них придется только догадываться. Напротив, в других случаях имеет место так называемая избыточность информации, которая в тексте уголовного закона выражается в использовании слов, без которых при изложении признаков состава можно было бы обойтись.

Так, в ст. 2131 УК говорится о самовольной остановке поезда «стопкраном, путем разъединения воздушной тормозной магистрали». Эти слова, строго гово|ря, излишни, так как далее сказано: «или иным способом».

В ч. 1 ст. 223 («Загрязнение водоемов и воздуха») называются «реки» и «озера», хотя далее сказано о «других водоемах и водных источниках», т. е. использовано обобщенное понятие, охватывающее все возможные водные объекты.

Избыточность информации может сыграть полезную роль при передаче сообщений, которые могут быть утрачены, или плохо поняты1. Но приведенные примеры,скорее свидетельствуют о другом: о попытках законодателя сочетать краткость диспозиции с понятностью ее для граждан. В самом деле, перечни приемов остановки поезда или названий водоемов и водных источников помогают лучше понять требования закона, хотя они вовсе не нужны грамотному юристу.

Иногда в тексте диспозиции допускаются неоправданные неточности, которые вскоре выявляются на практике. Это не всегда проходит безболезненно. Достаточно напомнить о многочисленных трудностях, возникших и до сих пор встречающихся в следственной и судебной практике по делам о хулиганстве. Неясное упоминание о «применении или попытке применения» оружия вызвало самые различные толкования. Сейчас лишь постепенно вырабатывается более или менее единая точка зрения по этому вопросу. Как отмечается в литературе, часто в законодательстве употребляются омонимы и синонимы, в которых нет большой нужды. Только для обозначения физического ущерба от преступлений УК РСФСР прибегает к 13 различным лексическим выражениям. Не соб-

1 См. А. Д. Урсул, Природа информации, М., 1968, стр. 25. 86


>>>87>>>

людается единство терминологии в нормах Общей и Особенной части и т. д.1.

Неполное совладение признаков состава преступления со словесной формулировкой диспозиции не является какой-то чертой, специфически присущей нормам уголовного права. Эта проблема относится к семиотике, различающей языковые единицы (слова) и их смысловое значение2. Слова отражают понятия, а через них —реальные свойства вещей и явлений (в том числе и преступлений). Однако следует иметь в виду, что в юридической науке и в законодательной деятельности как нигде должна достигаться наибольшая точность определений и описаний, наибольшее взаимное соответствие буквы и смысла закона. Ведь от этого подчас может зависеть судьба человека — наивысшей ценности социалистического общества.

Я. М. Брайнин в содержательной монографии «Уголовный закон и его применение» уделил большое внимание вопросу о конструировании диспозиции закона. Он подчеркивает, в частности, недопустимость употребления в диспозициях разных статей УК одних и тех же слов в различном смысле. А между тем такое словоупотребление встречается не так уж редко. Например, по-разному толкуется признак вооруженности в статьях о бандитизме, о разбое и об особо злостном хулиганстве. Различный смысл вкладывается в ряде статей УК в термин «насилие» и многие другие понятия. Это затрудняет понимание закона и применение его на практике. Чтобы избежать подобных недостатков, необходимо тщательнее разрабатывать уголовно-правовую терминологию и строго придерживаться ее при издании новых законов.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.