Сделай Сам Свою Работу на 5

Что случилось с Раджнишем двадцать первого марта? Достиг ли он самадхи без семени?

Это не только ваш вопрос, это также и мой вопрос! С той поры я тоже всегда удивлялся, что произошло с этим парнем Раджнишем. Той ночью, в один момент, он был здесь, и в следующий момент его здесь не стало.

И с тех пор я искал его внутри и снаружи: от него не осталось даже и следа. Если я когда-либо настигну его, я вспомню ваш вопрос. Или, если случится так, что вы встретите его где-нибудь, вы можете задать ему вопрос также и от меня.

Это как сон. Утром, вы проснулись, вы смотрите во­круг, вы ищите сон в простынях в кровати, под кроватью, но его здесь нет. Вы не можете поверить — только секунду назад он был здесь, такой яркий, такой реальный, и вне­запно, вы вообще не можете его обнаружить, его невоз­можно найти. Это только кажется; это не было реальностью, это было только сном. Вы пробуждены, и сон ис­чез. Ничего не происходит для сна.

Для Раджниша тоже, ничего не происходит; его ни­когда здесь и не было с самого начала. Я спал, вот почему он был здесь. Я проснулся, и не могу найти его, и это слу­чилось так неожиданно, что не было времени задать во­прос. Просто парень исчез, и, кажется, нет возможности найти его вновь, потому что существует только одна воз­можность: если я снова лягу спать, только тогда я смогу найти его — но это невозможно.

Если вы тотально сознательны, сам корень существо­вания бессознательного отрезан. Семя сожжено. Снова вы не можете впасть в бессознательное.

Каждый день вы можете впадать в бессознательное ночью, потому что бессознательное здесь. Но затем все ва­ше бытие становится сознательным; в вас нет места, нет темного угла, куда вы можете пойти и заснуть — и если вы не спите, вы не можете видеть сон.

Раджниш был сном, который мне приснился. Ничто не может произойти с Раджнишем. Что может случиться со сном? Либо он существует, если вы заснули, либо его нет, когда вы пробуждены. Ничто не может произойти со сном. Сон может случиться с реальностью; реальность не может случиться со сном. Раджниш случился со мной как сон.

Поэтому это также и мой вопрос. Если у вас есть уши, слушайте, и, если у вас есть глаза, вы можете видеть. Однажды, внезапно, вы не сможете больше найти старика внутри дома — только пустота, никого нет. Вы ходите, вы ищите: никого нет, только огромная пустота сознания без центра, без границ. И когда личность исчезает — а все имена принадлежат личности — тогда впервые в вас воз­никло всеобщее. Мир нам-руп, имен и форм, исчезает, и, внезапно, обнаруживается бесформенное.



Это также произойдет и с вами. Пока этого не про­изошло, если у вас есть какие-либо вопросы, которые вы хотели бы задать, задайте от себя лично. Потому что, если это произойдет, тогда вы не сможете спросить. Спрашивать будет некому. Однажды, внезапно, вы исчезнете. Пока это­го не случилось, вы можете спросить, но это тоже трудно, потому что, пока этого не случилось, вы так крепко спите — кто будет спрашивать? Пока этого не произошло, неко­му спрашивать, а когда это произошло, некого спраши­вать.

Второй вопрос:

Пожалуйста, объясните, как это, семя сжига­ется в окончательном самадхи?

Вы всегда цепляетесь к словам! — и я знаю, что это ес­тественно. Когда вы слышите слова "самадхи", "самадхи без семени", семя сожжено; больше нет се­мени", вы слышите слова, и тогда слова возникают в ва­шем уме. Но если вы понимаете меня, тогда эти вопросы станут неважными. То, что "семя сожжено", не значит, что на самом деле случилось нечто подобное этому. Произош­ло просто следующее: когда нирвичара самадхи достигну­то, мысли прекращены. Внезапно, нет семени, которое может быть сожжено. Его никогда здесь и не было; у вас были галлюцинации.

Это метафора, и религия говорит в метафорах, пото­му что не существует другого способа сказать о том, что принадлежит неизвестному. Это метафора. Когда говорит­ся, что семя сожжено, это значит только одно: теперь нет желания, которое может родиться, нет желания, которое может умереть; просто нет желания. Желание это семя, а как желание может существовать, если мысли прекраще­ны? Желание может существовать только благодаря мыш­лению, в форме мысли. Когда мыслей больше нет, вы лишены желаний. Когда вы лишены желаний, рождение и смерть исчезают. Вместе с вашим желанием сжигается и семя. Не то, чтобы здесь был огонь, в котором вы сжигаете семя... Не будьте глупыми. Многие стали жертвами мета­фор. Это поэтический образ выражения определенных ве­щей посредством метафоры.

И важно просто понимание. Необходимо то, что же­лание вводит вас во время, в мир. Вы хотели бы быть кем-то, вы хотели бы достичь чего-то; создается будущее. Время создается желанием. Время не что иное, как тень желания. В существовании нет времени. Существование вечно; оно никогда не знало никакого времени. Иначе, если бы не бы­ло будущего, куда бы двигалось желание? Вы бы всегда натыкались на стену, поэтому вы создаете будущее. Ваш ум создает измерение времени, и тогда лошади желания могут скакать быстро. Из-за желания вы создаете будущее, не только в этой жизни, но и в других жизнях тоже, пото­му что вы знаете, что желаний так много... И желания та­ковы, что они не могут быть удовлетворены: этой жизни будет недостаточно — потребуется больше жизней. Если только эта жизнь, тогда тоже времени не достаточно, так много нужно сделать и за такой короткий промежуток вре­мени — ничего нельзя сделать. Тогда вы создаете будущие жизни.

Это ваше желание, которое становится семенем, и, благодаря вашему желанию, вы движетесь и движетесь от одного сна к другому. От одной жизни к другой, когда вы движетесь, это не что иное, как движение от одного сна к другому. Когда ваши мысли прекращаются, когда вы от­брасываете все мышление и просто пребываете в настоя­щем моменте, внезапно, время исчезает.

Настоящий момент это вообще не часть времени. Вы разделяете время на три промежутка: прошлое, настоящее, будущее. Это неправильно. Прошлое и будущее это время, но настоящее это не часть времени, настоящее это часть существования. Прошлое находится в уме: если ваша па­мять огромна, где будет прошлое? Будущее находится в уме: если ваше воображение отброшено, где будет буду­щее? Но настоящее будет здесь. Оно не зависит от вас и вашего ума. Настоящее экзистенциально. Только этот мо­мент истинен; все другие моменты принадлежат либо про­шлому, либо будущему. Прошлое ушло, его больше нет, а будущее еще не пришло. Оба не существуют. Только на­стоящее реально, только один-единственный момент на­стоящего. Когда желания и мышление прекращаются, вне­запно, вы выброшены в настоящий момент, и из настоящего момента открывается дверь в вечность. Семя сожжено. Вместе с отбрасыванием желания семя исчезает само собой — оно было создано посредством желания.

Третий вопрос:

Как относительно нового саньясина меня не­много смущает, что меня окружает множест­во очень серьезных, обеспокоено выглядящих саньясинов. Не могли бы вы успокоить меня насчет этого?

Да, вы должны понять многое. Первое, религиозные лю­ди всегда серьезны. Я не религиозный человек, но мно­гие религиозные личности, неверно понимающие меня, приходят ко мне. Религиозные люди всегда серьезны; они больны. Они разочарованы в жизни, так сильно разочаро­ваны, потерпели полную неудачу, что утратили качество радости. Они не встречали в жизни ничего, кроме мучения. В своей жизни они никогда не были способными праздно­вать. Они стали религиозными из-за разочарования в жиз­ни; тогда они посерьезнели, и у них появилось такое отношение, что они делают нечто очень значительное. Они пытаются утешить свои эго, что, возможно, вы потерпели неудачу в жизни, но вы добились успеха в религии; вы, должно быть, потерпели неудачу во внешнем мире, но ваш внутренний мир стал оправданием. В мире вещей вы, воз­можно, потерпели неудачу, но ваша кундалини поднимает­ся, чакры открываются. И тогда они получают компен­сацию: они начинают смотреть на других обвиняющими глазами. "Святее чем ты" — это их подход; все — греш­ники. Только они будут спасены, все остальные будут брошены в ад. Эти религиозные люди создали ад для дру­гих, создали его даже для себя. Они живут жизнью воз­мещения — не реальной, но вымышленной. Эти люди будут серьезными.

Я не имею ничего общего с этими людьми. Но, думая, что я принадлежу к тому же типу религиозных людей, иногда они попадаются мне на крючок. Я принадлежу к совершенно другому типу религиозного человека, если вы вообще можете называть меня религиозным. Для меня, религия это веселье. Для меня, религия это празднование. Для меня, религия это фестиваль. Я называю религию "праздничным измерением". Она не для религиозных лю­дей, не для серьезных людей. Для серьезных людей суще­ствует психотерапия; они больны, и они не обманывают никого, кроме себя.

Для меня, религия обладает совершенно другим ка­чеством. Не то, что вы потерпели неудачу в жизни, поэто­му пришли к религии, но потому, что стали зрелыми благодаря жизни. Даже ваши неудачи... Это неудачи, но неудачи не из-за жизни; неудачи из-за ваших желаний. Вы стали разочарованными — не потому что жизнь это раз­очарование, но потому что вы надеялись на столь многое. Жизнь прекрасна; ваш ум создал проблему. Ваши амбиции были слишком большими. Даже эта прекрасная и огромная жизнь не смогла удовлетворить их.

Обычный религиозный человек живет в мире; по-настоящему религиозный человек живет амбициями, живет надеждой, живет воображением. Зная по опыту, что каж­дая надежда приходит к той точке, где она становится без­надежностью, и каждая мечта приходит к той точке, где она становится кошмаром, и каждое желание приходит к той точке, где в вас не остается ничего, кроме опустошения — зная это по опыту, вы становитесь созревшими, зрелы­ми. Происходит рост в сознании. Исходя из этого роста, вы отбрасываете амбиции, или амбиции отбрасываются сами собой, исходя из этого роста. Тогда личность становится религиозной.

Не то, что вы отреклись от мира, мир прекрасен! Не от чего отрекаться — но вы отреклись от всех ожиданий. А когда нет ожидания, как может существовать разочарова­ние? Когда нет требований, как может существовать не­удовлетворенность? Когда нет амбиций, как может существовать кошмар? Вы просто становитесь простыми и естественными. Вы живете в моменте и не беспокоитесь о завтра. Вы живете в моменте, и живете тотально, потому что нет надежды и желания в будущем. Вы привносите все бытие в момент, и тогда вся жизнь трансформирована. Это радость, это веселье, это празднование.

Тогда вы можете танцевать, вы можете смеяться, вы можете петь, и для меня именно таким должно быть рели­гиозное сознание — танцующее сознание, более похожее на сознание ребенка, чем на сознание мертвого трупа. Ва­ши церкви, ваши храмы, ваши мечети просто похожи на кладбища — слишком серьезны.

Поэтому, конечно, вокруг меня собралось много серьезных людей; они вообще не понимают меня. Они, возможно, проецируют свои представления на меня, они, возможно, интерпретируют все, что я говорю, согласно своим собственным представлениям, но они не поняли ме­ня. Это неправильные люди. Либо они должны будут измениться, либо они должны будут уйти. В конце концов, только те люди будут со мной, которые могут праздновать жизнь тотально, безо всякой жалобы, безо всякого недо­вольства. Другие уйдут; чем скорее они уйдут, тем лучше. Но вот что происходит: думая, что я религиозный, религи­озный человек старого типа, люди тоже иногда приходят ко мне, и если они приходят, они приносят свои собствен­ные представления вместе с собой и пытаются быть серьез­ными и здесь.

Ко мне пришел один человек, старый человек. Он был очень известным в Индии лидером. Однажды он посе­тил лагерь, и увидел, что некоторые саньясины играют в карты. Тот част же, он пришел ко мне и сказал: "Это уже слишком! Саньясины играют в карты?" Я сказал: "Что в этом плохого? Карты прекрасны, и они не приносят нико­му никакого вреда — просто наслаждаются игрой в кар­ты". Но этот человек был политиком, и он играет в карты в политике и рискует, но он не может понять. Просто лю­ди, играющие в карты, это всего лишь празднование мо­мента. И этот человек всю свою жизнь играл в карты, в очень опасные карты, карты насилия, наступая на головы людей, делая все, что должны делать политики. Но он счи­тал себя религиозным. А бедные саньясины, просто иг­рающие в карты, он осуждает их. Он сказал: "Я никогда не ожидал". Я сказал, что для меня в этом нет ничего плохого.

Нет ничего плохого, когда вы никому не приносите вреда. Когда вы приносите вред кому-то, тогда это плохо. Иногда то, что считалось плохим, не так уж плохо. На­пример: вы говорите чепуху человеку и засоряете мусором его голову — а вы можете бросать только мусор; у вас нет ничего другого — это хорошо. Но человек, сидящий в углу и курящий сигарету — это плохо? По крайней мере, он не бросает мусор на чью-либо голову или в чью-либо голову. Он нашел замену для своих губ: он не говорит, он курит.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.