Сделай Сам Свою Работу на 5

По достижении предельной чистоты нирвичары, стадии самадхи, происходит зарождение духовного света.

Но когда объект полностью исчезает, исчезают при­сутствие объекта и отсутствие объекта, исчезают мысль и не-мысль, исчезают ум и идея о не-уме, только тогда вы достигли предельного. Теперь наступил момент, когда, внезапно, на вас нисходит грация. В этот момент небо осыпает вас цветами. Это момент, когда вы соединены с источником жизни и бытия. Это момент, когда вы больше не нищий; вы стали императором. Это момент, когда вы коронованы. До сих пор вы были распяты на кресте; это момент, когда крест исчезает, и вы коронованы.

В нирвичара самадхи сознание наполнено истиной.

Следовательно, истина это не заключение, к которо­му нужно прийти; истина это опыт, которого нужно достичь. Истина это не нечто, о чем вы можете думать; это нечто, чем вы можете быть. Истина это опыт, в котором вы совершенно одиноки, безо всякого объекта. Истина это вы в своей полной чистоте. Истина это не философское за­ключение. Ни один силлогизм не может дать вам истины. Никакая теория, никакая философия не может дать вам истины. Истина приходит к вам, когда ум исчезает. Исти­на уже здесь, спрятанная в уме, и ум не позволяет вам по­смотреть на нее, потому что ум движется вовне и помогает вам смотреть на объекты.

В нирвичара самадхи сознание наполнено истиной.

Ритамбхара это очень прекрасное слово; оно подоб­но Дао. Слово "истина" не может передать это в полной мере. В Ведах это называется рит. Рит значит само осно­вание космоса. Рит значит сам закон существования. Рит это не просто истина; истина очень сухое слово, и несет в себе слишком логичное качество. Мы говорим: "Это истин­но, а это неистинно", и решаем, какая теория истинна, а какая неистинна. Истина заключает в себе слишком много логики. Это логичное слово. Рит означает закон космиче­ской гармонии, закон, по которому движутся звезды, за­кон, благодаря которому времена года сменяют друг друга, солнце восходит и садится, и ночь сменяет день, и смерть приходит на смену рождению. И ум создает мир, а не-ум позволяет вам знать то, что есть. Рит значит космический закон, глубочайшая суть существования.



Вместо того чтобы называть это истиной, было бы лучше называть это самим основанием бытия. Истина ка­жется чем-то далеким, чем-то, что существует отдельно от вас. Рит это ваше глубочайшее существо, и не только глубочайшее существо, глубочайшая сущность всего, ритамбхара. В нирвичара самадхи сознание наполнено ритамбхарой, космической гармонией. Здесь нет дисгармонии, нет конфликта; все выстроилось в линию. Даже плохое погло­щено, оно не отброшено; даже яд поглощен, он не отброшен; ничто не отброшено.

В истине отбрасывается неистинное. В ритамбхаре принимается все, и все представляет собой такое гармонич­ное явление, что даже яд играет свою собственную роль. Не только жизнь, но и смерть — все предстает в новом свете. Даже несчастье, дукха, принимает новое качество этого. Даже уродливое становится прекрасным, потому что в момент зарождения ритамбхары вы впервые понимаете, почему существуют противоположности. И противополож­ности больше не противоположности; все они стали взаи­модополнениями, они помогают друг другу.

Теперь у вас нет никакого недовольства, никакого недовольства существованием. Теперь вы понимаете, поче­му все такое, какое есть, почему существует смерть. Теперь вы знаете, что жизнь не может существовать без смерти. И что есть жизнь без смерти? — жизнь без смерти не выно­сима; жизнь без смерти уродлива — только подумайте!

Есть история о том, как Александр Македонский вел поиски чего-то, что может сделать его бессмертным. Все искали что-то подобное этому, а когда Александр Маке­донский ищет, он обязательно находит — ведь он был та­ким властным человеком. Он все искал и искал, и однажды он добрался до пещеры, где какой-то мудрец ска­зал ему следующее: "Если ты выпьешь воды из этой пеще­ры — в этой пещере есть источник — ты станешь бессмертным". Александр Македонский, должно быть, был глупым. Все Александры глупы, иначе он спросил бы мудреца, пил ли он сам из этого источника или нет. Он не спросил; он так спешил. И кто знает? — может быть, он не сможет добраться до пещеры, и прежде, чем он умрет... поэтому он побежал.

Он добрался до пещеры. Внутри нее, он был счаст­лив: здесь была кристально чистая вода... внезапно, ворон, который сидел в пещере, сказал:

— Остановись! Не делай этого. Я сделал это и те­перь страдаю.

Александр посмотрел на ворона и сказал:

— Что ты говоришь? Ты пил эту воду, и почему ты страдаешь?

— Теперь я не могу умереть. Все кончено. Я познал все, что только может дать жизнь. Я познал любовь, и вы­рос благодаря этому. И я познал успех: я был вороньим царем, но теперь я сыт, я познал все, что только может быть познано. И все, кого я знал, умерли; они отправились на покой, а я не могу отдыхать. Я изо всех сил пытался покончить жизнь самоубийством, но тщетно. Я не могу умереть, потому что я выпил воды из этой проклятой пе­щеры. Лучше, чтобы об этом никто не знал. Прежде, чем ты выпьешь, помедитируй над моим состоянием — и тогда ты можешь выпить.

Это, сказал Александр, был первый раз, когда я по­думал о бессмертии, и я вернулся назад, не испив из этой пещеры и этого источника.

Жизнь будет просто невыносимой, если здесь не будет смерти. Любовь будет невыносимой, если у нее не будет противоположности. Если вы не сможете расстаться со своим возлюбленным, это будет невыносимо; все станет монотонным, это создаст скуку. Жизнь существует вместе с противоположностями — вот почему она так интересна. Встречаясь и расставаясь, вновь встречаясь и расставаясь; поднимаясь и падая... Только подумайте о волнах в океа­не, которые поднялись и не могут упасть, только подумай­те о солнце, которое взошло и не может сесть. Движение из одной полярности к другой является тайной, из-за кото­рой жизнь продолжает быть интересной. Когда вы прихо­дите к знанию ритамбхары, основного закона всего, самого основания всего, все выстраивается в ряд, и вы по­нимаете. Тогда у вас нет жалобы. Вы принимаете: все, что есть — прекрасно.

Вот почему те, кто познал, говорят, что жизнь со­вершенна; вы не можете опровергнуть этого.

В нирвичара самадхи сознание наполнено истиной.

Назовите это Дао... Дао указывает на значение ри­тамбхары более четко; но все же вы можете остаться со словом ритамбхара, оно более прекрасно. Позвольте ему остаться. Даже его звучание — ритамбхара обладает не­ким качеством гармонии. Истина слишком суха, это логи­ческая концепция. Если вы можете сделать что-то из истины плюс любовь, это будет нечто близкое к ритамбхаре. Это скрытая гармония Гераклита, но это случается только тогда, когда объект полностью исчез. Вы наедине со своим сознанием, и больше никого нет. Зеркало без отра­жения...

ГЛАВА 8

Когда ученик готов, мастер приходит

Первый вопрос:

Как возможно, что такая просветленная лич­ность как Кришнамурти не может видеть того, что он не помогает людям? Даже если просветленный не может все видеть? И вы говорите, что можете помочь всем типам лю­дей, но вы говорите также и то, что противо­речите с той целью, чтобы некоторые люди ушли. Если вы можете помочь всем, зачем нужно, чтобы они уходили?

Такой человек как Кришнамурти может видеть. Не су­ществует ни помех, ни препятствий, и он видит все, что происходит вокруг него. Но просветленный человек не может ничего делать. Он должен быть таким, как есть, простым и естественным. Действие приносит напряжение и делает вас неестественными. Тогда вы плывете против те­чения.

Кришнамурти знает, что происходит, но он ничего не может сделать. Он должен позволить этому происходить. Такова воля всеобщего. С этим ничего нельзя поделать. Делатель всегда невежественен. Когда вы пробуждены, вы не обнаруживаете в себе делателя. Когда вы пробуждены, вы принимаете все, что есть.

Поэтому не думайте, что Кришнамурти не знает. Он отлично знает, что все происходит именно так. Именно так происходит. Но внутри нет никого, кто мог бы судить о том, как именно это должно было произойти. Ничего нель­зя сделать. Цветок розы это цветок розы, а манговое дере­во это манговое дерево. На манговом дереве не может расцвести роза, на кусте розы не могут вырасти плоды ман­го. Все такое, какое есть — тотальное приятие.

И когда я говорю "тотальное приятие", я делаю это просто для того, чтобы объяснить вам. Иначе, в просвет­ленном сознании нет приятия, потому что нет отвержения. Вот почему я называю его тотальным. Это полная сдача высшему. Все хорошо. Могу ли я вам помочь или нет, это не мне решать. Решает целое, и целое использует меня. Это зависит он него. Если это хорошо, что людям не нуж­но помогать, тогда целое не позволит мне помогать людям, но меня в этом нет. Таково состояние просветления. Вы не можете понять этого, потому что вы всегда думали в кате­гориях делателя. Просветленный человек, на самом деле, не существует; его здесь нет. Это огромная пустота, следо­вательно, все, что случается, случается; все, чего не случа­ется, не случается.

Вы спрашиваете меня:

И вы говорите, что можете помочь всем ти­пам людей, но вы говорите также и то, что противоречите с той целью, чтобы некоторые люди ушли. Если вы можете помочь всем, за­чем нужно, чтобы они уходили?

Да, так оно и есть. Я могу помочь всем. Когда я го­ворю, что могу помочь всем, я не имею в виду, что всем нужно помогать, потому что это зависит не только от меня. Это зависит от человека, которому я собираюсь помочь. Это пятьдесят на пятьдесят. Река течет, и я могу пить из нее, но должны ли пить все? — это не обязательно; неко­торые уйдут. Это может быть неподходящим для них вре­менем, а никому нельзя помочь, если не пришло время.

Некоторым нельзя помочь, потому что они закрыты. Вы не можете заставить, вы не можете совершать насилия. Духовность случается в глубокой пассивности; когда уче­ник пассивен, только тогда это происходит. Если я нахо­жу, что вы проявляете слишком большую активность со своей стороны, или, если я нахожу, что вы слишком за­крыты, или, если я нахожу, что не пришло время, лучшее, что может произойти, это то, что вы уйдете от меня... по­тому что, иначе, вы просто напрасно потратите свое время — не мое, потому что у меня нет времени — просто ваше же время вы и будете тратить.

Тем временем вы разрушитесь. Вы должны быть где-то в мире, в миру. Вы должны быть где-то еще, потому что там вы обретете зрелость. Здесь вы напрасно тратите свое время, если ваше время еще не пришло. Лучше уйти. Вы должны пробыть в мире еще некоторое время. Вы должны пережить еще немного страданий. Вы еще не готовы, вы не созрели, а зрелость это все, потому что Мастер не может ничего сделать; он не делатель. Если вы созрели, и Мастер присутствует, нечто из целого течет через Мастера и достигает вас, и зрелый плод падает на землю. Но незрелый плод не упадет, и это хорошо, что он не упадет.

Поэтому, когда я говорю, я противоречив, я имею в виду, что создается определенная ситуация, не мной, но целым посредством меня. Поэтому людям, которые не го­товы, не должно быть никоим образом позволено тратить свое время. Они должны пойти и выучить урок, пройти через страдания жизни, достичь определенной зрелости, и затем вернуться ко мне. Меня может здесь не быть — то­гда будет кто-то другой. Потому что дело ни во мне и ни в ком-то другом: все просветленные люди одинаковы. Если меня нет, если этого тела нет, чье-то другое тело будет функционировать для целого, поэтому, не нужно спешить. Существование может ждать вечно. Но незрелым, вам не­льзя помочь.

Есть учителя — я не называю их Мастерами, потому что они не пробужденные, они — учителя — они не позво­лят уйти даже незрелому человеку. Они создадут всевоз­можные ситуации, которых человек не сможет избежать. Они опасны, потому что, если человек не созрел, они раз­рушают его. И, если человек незрел, и что-то дано, когда сезон еще не наступил, это не будет созидательным, это будет разрушительным.

Это то же самое, что учить маленького ребенка сек­су, а он не знает, что это такое, в нем еще не возникла эта потребность: вы разрушаете его ум. Пускай возникнет жа­жда, пускай возникнет нужда; тогда он будет открыт, готов для того, чтобы понять.

Духовность это совсем как секс. Для секса необхо­дима определенная зрелость; к четырнадцати годам ребе­нок будет готов. В нем возникнет его собственная потребность. Он начнет спрашивать, он хотел бы знать об этом все больше и больше. Только тогда будет возмож­ность объяснить ему определенные вещи.

То же самое случилось и с духовностью; при опреде­ленной зрелости возникает нужда; вы ищете Бога. С миром уже покончено; вы прожили его от начала до конца, вы увидели его от начала до конца. С ним покончено; он вас больше не привлекает, он утратил свое значение. Теперь возникла необходимость узнать значение самого существо­вания. Вы поиграли во все эти игры, и теперь вы знаете все игры. Теперь никакие игры вас не привлекают, мир утра­тил значение — тогда вы обрели зрелость.

Теперь вам нужен Мастер, а Мастера всегда есть, поэтому не нужно спешить. Мастер может быть не в этой форме, не в этом теле — в другом теле — форма не имеет значения, все равно, какое тело. Внутреннее качество Мас­тера всегда то же самое, то же самое, то же самое. Будда повторял вновь и вновь: "Попробуйте вкус моря где угод­но; оно всегда соленое". Точно так же и Мастера всегда имеют одинаковый вкус. Это вкус осознанности. И Мастера всегда существуют; они всегда будут существовать, поэтому не нужно спешить.

И, если вы не покончили с миром, если есть неис­полненное желание познать секс, познать, что могут при­нести деньги, познать, что может дать вам власть, тогда вы не готовы. Потребность в духовном - это не одна потреб­ность, состоящая из многих потребностей, нет. Она возни­кает тогда, когда все потребности утратили свое значение. Потребность в духовном не может существовать вместе с другими потребностями — это невозможно. Она обладает всем вашим бытием, полностью. Она становится только одним желанием. Только тогда Мастер может каким-то образом вам помочь.

Но существуют учителя. Они хотели бы, чтобы вы зацепились за них, а они зацепились бы за вас, и они бу­дут создавать такие ситуации, в которые, если вы убежите, вы всегда будете чувствовать себя виноватыми. Мастер создает вокруг себя атмосферу, в которой, если вы живете здесь, вы живете по своей собственной воле. Если вы ухо­дите, вы уходите по своей собственной воле. И когда вы уходите, Мастер не хочет, чтобы вы чувствовали себя ви­новатыми из-за этого, поэтому он придает ситуации такой оттенок, что вы чувствуете: "Этот Мастер не является Мастером", или: "Этот мастер не для нас", или: "Он так противоречив, что это абсурдно". Он перекладывает всю ответственность на вас, поэтому вы не чувствуете вины. Вы просто уходите от него, полностью очищенные и отмытые от него.

Вот почему я противоречив. И когда я говорю "с це­лью", это не значит, что я делаю это; я просто такой. Но "с целью" заключает в себе значение, и это значение сле­дующее: я не хотел бы, чтобы вы, когда оставляете меня, чувствовали вину по этому поводу. Я хотел бы, чтобы вы взяли всю ответственность на себя. Я хотел бы, чтобы вы чувствовали, что: "Этот человек не прав", и поэтому мы уходим. Не то, что вы не правы, потому что, если в ваше бытие входит чувство того, что вы не правы, и это было не хорошо, тогда оно снова будет разрушающим, разрушаю­щим семенем внутри вас.

Мастер никогда не обладает вами. Вы можете быть вместе с ним, вы можете уйти прочь, но в этом нет облада­ния. Он предоставляет вам полную свободу быть с ним, или уйти прочь. Вот что я имею в виду: вы здесь, чтобы праздновать вместе со мной; делить со мной все, что я есть. Но, если в определенный момент вы чувствуете, что хотите уйти, тогда повернитесь спиной и никогда не оглядывай­тесь в мою сторону, и не думайте обо мне, не чувствуйте себя виноватыми.

В это вовлечена огромная проблема. Если вы чувст­вуете вину, вы можете уйти от меня, но для того, чтобы загладить свою вину вы станете выступать против меня. Иначе, как вы загладите свою вину? Вы будете постоянно проклинать меня. Это значит, что вы ушли, но все же еще не ушли. Негативным образом вы остались вместе со мной, и это более опасно. Если вам нужно быть со мной, будьте со мной позитивным образом. Иначе, просто забудьте обо мне: "Этого человека не существует" — зачем постоянно проклинать его? Но, если вы чувствуете вину, вы должны ее уравновесить. Если вы чувствуете вину, вина тяжела, и вы предпочитаете проклинать меня. Если вы проклинаете, тогда возникает равновесие, и тогда негативным образом вы будете оставаться вместе со мной. Вы будете двигаться вместе с моей тенью. Это снова напрасная трата вашего времени и вашей жизни, вашей энергии. Поэтому, когда я говорю с целью, я создаю ситуацию... всегда, когда я чув­ствую, что определенный человек не готов, определенный человек еще не созрел, определенному человеку нужно еще немного дозреть в мире, или определенный человек слиш­ком разумен и не может доверять, ему нужен учитель, а не Мастер, или определенный человек должен прийти ко мне с некоторой решимостью со своей стороны, но его принесло просто случайно...

Вас может принести. Ко мне пришел ваш друг, и за­одно с ним пришли и вы. Тогда вы были пойманы, поймались на крючок — но вы никогда не планировали очутиться здесь; вы направлялись куда-то еще — случайно. Когда я чувствую, что вы здесь случайно, я хотел бы, чтобы вы ушли, потому что для вас это место не подходит. Я не хотел бы, чтобы кто-либо сбился со своего пути. Если на своем пути вы можете встретить меня, хорошо. Если встреча произошла естественно, если она должна была произойти, если это было предначертано, вы были беско­нечно готовы, и это должно было произойти, тогда это прекрасно. В противном случае, я не хотел бы тратить ва­ше время. Тем временем вы бы могли многое познать.

Или, когда я чувствую, что кто-то пришел ко мне по какой-то причине, которая не является правильной причи­ной... многие люди приходят по неверной причине. Кто-то, может быть, пришел ко мне только для того, чтобы почув­ствовать, как в нем возникает новое эго, эго, которое мо­жет дать религия, эго, которое может дать саньяса. Вы можете чувствовать себя очень особенными, экстраорди­нарными, благодаря религии. Если я чувствую, что кто-то пришел за этим, тогда это не та причина, чтобы быть ря­дом со мной, потому что это не может быть мне близким.

Кого-то, может быть, привлекли мои идеи — это то­же неправильная причина. Мои идеи могут апеллировать вашему интеллекту, но интеллект это ничто. Он остается чужеродным элементом для всего бытия. До тех пор пока вас не буду привлекать я, а не то, что я говорю, вы будете находиться здесь по неверной причине. Я не философ и не учу вас какой-либо доктрине.

Иначе, идите: мир велик; зачем вам попадаться на крючок? И всегда помните: если вы здесь по неверной при­чине, в любом случае, вы всегда будете чувствовать себя пойманными на крючок, как будто произошло нечто, что не должно было произойти. Вы всегда будете чувствовать себя неловко. Я не буду для вас возвращением домой. Я стану тюремщиком, а я не хотел бы становиться тюремщиком ни для кого. Если я могу вам что-то дать, что-то, что обладает ценностью, это свободу; вот почему я говорю "с целью". Но поймите меня правильно; это не то, что я что-то делаю, я такой. Я не могу прекратить делать это, даже если бы захотел, и Кришнамурти не может ничего сделать, даже если бы он этого хотел. Он, по-своему, является цве­тением — я по-своему.

Однажды произошло следующее: я получил послание от одного общего друга, который является моим другом и также другом Кришнамурти... Кришнамурти передал мне послание, в котором говорилось, что он хотел бы встре­титься со мной. Я сказал посланнику, что это было бы полным абсурдом; мы находимся на противоположных по­люсах. Либо мы можем сидеть в молчании — это было бы хорошо — или мы можем вести вечные споры, которые не придут ни к какому заключению. Не то, чтобы мы были друг против друга, мы просто разные. И я говорю, что Кришнамурти — один из величайших просветленных лю­дей, когда-либо рождавшихся. Он обладает своей собст­венной уникальностью.

Это должно быть понято очень хорошо. Это будет немного трудно. Непросветленные люди почти всегда оди­наковые. Они не сильно отличаются друг от друга. Тьма делает их одинаковыми, невежество делает их практически одинаковыми. Они являются копиями друг друга, и вы не можете обнаружить, кто из них подлинник; они — гипсо­вые копии. В своем невежестве люди не сильно отличаются друг от друга, и не могут отличаться. Невежество похоже на черное одеяло, которое покрывает все. Какая в этом раз­ница? — может быть, разница в степени, но это не разли­чия уникальностей. Обычно, невежественные люди сущест­вуют подобно безликой толпе. Если кто-то становится просветленным, он становится абсолютно уникальным. Тогда вы не можете найти другого, такого же, как он, не только в данный момент истории, никогда. Ни в прошлом, ни в бу­дущем никогда не будет существовать такого человека как Кришнамурти, и никогда не существовало. Будда есть Будда, Махавира есть Махавира — уникальные цветения.

Просветленные люди подобны вершинам гор. Обыч­ные невежественные люди подобны простой земле; все практически то же самое. Даже если различия существуют, они похожи на следующее: у вас есть маленькая машина, а у кого-то еще есть большая, и вы необразованны, а кто-то другой образован; вы бедны, а кто-то богат... Это ничто; в действительности, это не различия. Вы можете быть у вла­сти, а кто-то беден и является нищим на улице, но это не различия, это не уникальность. Если у вас отобрать все ваши вещи, ваше образование и вашу власть, тогда ваши президенты и ваши нищие будут выглядеть одинаково.

Виктор Франкл считается одним из великих психо­аналитиков на западе. Он разработал новую тенденцию в психоанализе: он называет это логотерапией. Он был в концентрационных лагерях Адольфа Гитлера и вспоминает в одной из своих книг, что, когда они попали в концентра­ционный лагерь вместе с сотнями других людей, все отби­ралось при входе, все — ваши часы, все. Внезапно, бога­тые люди, бедные люди, все становились одинаковыми. И когда вы проходили через ворота, вы должны были пройти осмотр, и все должны были быть полностью голыми. И не только это, но они обрили всех наголо. Франкл вспомнил, что тысячи людей, обритых наголо, голые — внезапно, все различия исчезли; это была общая масса. Ваша прическа, ваша машина, ваша дорогая одежда, ваша одежда хиппи — таковы различия.

Обычное человечество существует подобно толпе. На самом деле, у вас нет душ, вы — просто часть толпы, ее фрагмент, гипсовая копия или гипсовые копии, имити­рующие друг друга. Вы подражаете соседу, сосед подража­ет вам, и так происходит постоянно.

Теперь люди, которые изучали деревья, насекомых, и бабочек, говорят, что в природе происходит постоянное копирование. Бабочки копируют цветы, и затем цветы ко­пируют бабочек. Насекомые копируют деревья, и затем дерево копирует насекомых. Поэтому существуют насеко­мые, которые могут спрятаться среди деревьев того же са­мого цвета, и когда деревья меняют свой цвет, они тоже меняют свой цвет. Теперь они говорят, что вся природа постоянно имитирует друг друга.

Человек, который становится просветленным, подо­бен вершине, Эвересту. Другой просветленный, тоже подо­бен вершине, другому Эвересту. Глубоко внутри они достигли одного и того же, но они уникальны. Между про­светленными людьми нет ничего общего — это парадокс. Они средства выражения одного и того же целого, но меж­ду ними нет ничего общего; они — уникальные средства.

Это создает серьезную проблему для религиозных людей, потому что Иисус это Иисус, и он совсем не похож на Будду. Будда это Будда, и он совсем не похож на Кришну. Люди, которые находятся под впечатлением от Кришны, будут думать, что Будде чего-то не хватает. Лю­ди, которые находятся под впечатлением от Будды, дума­ют, что Кришна какой-то неправильный. Потому что тогда у вас есть идеал, и вы судите, исходя из идеала, а просвет­ленные люди это просто индивидуальности. Вы не можете установить никакого стандарта; вы не можете судить о них, исходя из идеалов — здесь нет идеалов. Внутри они имеют нечто общее: это божественность, это то, что они являются посредниками для целого, но это все. Они поют свои раз­ные песни.

Но если вы можете помнить это, вы сможете в боль­шей мере понять высший кульминационный пункт эволю­ции, которым является просветленный человек. И ничего от него не ждите; он не может ничего сделать. Он просто существует таким образом. Простой и естественный, он живет своей жизнью. Если вы чувствуете с ним некоторое сродство, двигайтесь к нему и празднуйте вместе с его бы­тием, будьте вместе с ним. Если вы не чувствуете никакого сродства, не создавайте никакого антагонизма; вы просто движетесь куда-то еще. Где-то еще кто-то должен сущест­вовать и для вас. Вместе с кем-то вы будете чувствовать сонастроенность.

Тогда не беспокойтесь, если вы не чувствуете сонастроенности с Мухаммедом, и позвольте ему заниматься своим делом. Не беспокойтесь об этом. Если вы чувствуете сонастроенность с Буддой, Будда для вас; отбросьте все размышления. Если вы чувствуете сонастроенность со мной, тогда для вас я — единственный просветленный че­ловек. Будда, Махавира, Кришна... выбросьте их в мусор­ную корзину. Если вы не чувствуете сонастроенности со мной, тогда выбросьте в мусорную корзину меня и двигай­тесь согласно своей природе. Где-то какой-то Мастер, должно быть, существует и для вас. Когда человек испы­тывает жажду, существует вода. Когда человек голоден, существует еда. Когда человек испытывает крайнюю необ­ходимость в любви, существует возлюбленный. Когда воз­никает желание духовного — оно, в действительности, не может возникнуть, если нет кого-то, кто может удовлетво­рить его.

Это глубокая гармония, ритамбхара. Это скрытая гармония. На самом деле — если вы позволите мне ска­зать, потому что это будет казаться абсурдным — если здесь нет просветленного человека, который может удовле­творить ваше желание, тогда желание не может прийти к вам. Потому что целое едино: в одной его части возникает желание; в другой части где-то его ожидает выполнение. Они возникают вместе; рост ученика и Мастера происходит одновременно... но это будет слишком. Когда я искал сво­его просветления, вы искали своего ученичества. Ничто не происходит без того, чтобы целое не создавало одновре­менно ситуацию для удовлетворения этого. Все взаимосвя­зано. Это так глубоко взаимосвязано, что вы можете расслабиться, не нужно беспокоиться. Если у вас действи­тельно возникла потребность, вам даже не нужно искать Мастера, Мастер должен будет придти к вам. Если ученик не приходит, тогда приходит Мастер.

Мухаммед сказал: "Если гора не идет к Магомету, тогда Магомет идет к горе". Но встреча должна состоять­ся; это предрешено.

В Коране сказано, что факир, саньясин, человек, ко­торый отрекся от мира, не должен был входить во дворец царя, власть имущего и богатого. Но случилось так, что один из самых великих суфиев, Джелаледдин Руми, часто приходил в императорский дворец. Возникло подозрение. Люди собрались и сказали: "Это не хорошо, ведь ты — просветленный человек. Почему ты ходишь в император­ский дворец, в то время как в Коране написано, что?.. А мусульмане привержены только Корану; вы не сможете найти никаких других людей, которые бы были настолько одержимы книгой. "В Коране написано, что это плохо. Ты не мусульманин. Что ты можешь ответить? Какой ответ ты можешь дать? В Коране сказано, что человек, который отрекся от мира, не должен приходит к людям, которые богаты и наделены властью. Если они хотят, это они долж­ны приходить". Джелаледдин засмеялся и сказал: "Если вы можете понять, тогда вот мой ответ: прихожу ли я во дворец царя, или царь приходит ко мне, что бы там ни бы­ло, это всегда царь приходит ко мне. Даже если я иду во дворец, это царь всегда приходит ко мне. Таков мой ответ. Если вы можете понять, вы поймете. В противном случае забудьте об этом. Я здесь не для того, чтобы следовать Ко­рану, но я говорю вам, - что бы там ни было, Руми ли приходит во дворец или царь приходит к Руми, это всегда царь приходит к Руми, потому что он жаждет, а я вода, которая утолит его жажду". И затем он сказал: "Иногда происходит так, что пациент настолько болен, что доктор должен прийти к нему — и, конечно, царь очень, очень болен, он практически на смертном одре".

Если вы не можете прийти, тогда я приду к вам, но это случится. Вы не можете избежать этого, потому что мы оба росли вместе в тонкой скрытой гармонии. Но когда это случается, когда ученик и Мастер встречаются и чувству­ют сонастроенность, это один из самых музыкальных мо­ментов во всем существовании. Тогда их сердца бьются в одном и том же ритме; тогда их сознания текут в одном и том же ритме; тогда они становятся частями друг друга, членами друг друга.

До тех пор пока этого не происходит, не оставай­тесь. Забудьте обо мне. Думайте об этом как о сне. Сбеги­те от меня как можно скорее. И я всячески помогу вам сбежать, потому что тогда я не для вас. Кто-то еще где-то ждет вас, и вы должны прийти к нему, или он придет к вам. Старая египетская мудрость гласит: Когда ученик го­тов, Мастер появляется.

Один из великих суфийских мистиков, Зунун, обыч­но говорил: "Когда я достиг высшего, я сказал божествен­ному: "Я искал тебя так долго, так долго, вечность". И божественное ответило: "Еще до того как ты начал ис­кать меня, ты уже достиг меня, потому что, до тех пор, по­ка вы не достигнете меня, вы не можете начать поиска".

Все это кажется парадоксальным, но если вы пойдете глубже, вы найдете очень глубокую скрытую в этом исти­ну. Это правда: даже до того, как вы услышали обо мне, я уже достиг вас — не то, что я пытаюсь достичь; вот как это происходит. Вы здесь не только потому, что вы этого хотели, я здесь не только потому, что я этого хотел. Про­изошло определенное совпадение, тогда только один Мас­тер является Мастером. Из-за этого создается много ненужного фанатизма.

Христиане говорят: "Иисус — единственный рож­денный сын Бога". Это истинная правда; если случилась сонастроенность, тогда Иисус является единственным ро­жденным сыном Бога — для вас, не для всех.

Ананда говорит вновь и вновь о Будде, что никто никогда не достигал такого полного, высшего просветления как Будда — Ануттар самьяк самбодхи — никогда не было достигнуто до сих пор никем. Это истинная правда. Не то, чтобы это не было достигнуто кем-то еще раньше; миллионы достигали раньше, но для Ананды это истинная правда. Для Ананды не существует никаких других Масте­ров, только этот Будда.

В любви, одна женщина становится всеми женщина­ми, один мужчина становится всеми мужчинами. И в сда­че, которая является высшей формой любви, один Мастер становится единственным Богом. Вот почему те, кто сна­ружи, не могут понять учеников. Они говорят на разных языках, их языки различны. Если вы называете меня "Бхагван", этого не могут понять те, кто вовне; они просто будут смеяться. Для них я не Бхагван, и они совершенно правы; и вы тоже совершенно правы. Если вы чувствуете сонастроенность со мной, в этой сонастроенности я должен стать для вас Бхагваном. Это любовные взаимоотношения и самая глубокая сонастроенность.

Второй вопрос:



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.