Сделай Сам Свою Работу на 5

Нирвитарка самадхи достигнута, когда память очищена, и ум способен видеть истинную природу вещей без искажений.

44.

Объяснения, данные для сарвитарка и нирвитарка самадхи, также объясняют высшее состояние самадхи, но в этих высших состояниях сарвитарка и нирвитарка самадхи объект медитации более тонок.

45.

Сфера самадхи, которая связана с этими тонкими объектами, расширяется вплоть до бесформенного состояния тонких энергий.

Ум это память; он подобен компьютеру. Если быть точным, это биокомпьютер. Он накапливает все то, что пережито, познано. В течение многих жизней, в тече­ние миллионов переживаний ум накапливает память. Это огромный феномен. В нем хранятся многие миллионы вос­поминаний. Это огромное хранилище.

В нем хранятся все ваши прошлые жизни. Ученые говорят, что даже в один-единственный миг постоянно со­бираются тысячи воспоминаний — без вашего ведома ум продолжает функционировать. Даже тогда, когда вы спите, воспоминания формируются. Даже тогда, когда вы спите... кто-то плачет, органы ваших чувств функционируют и со­бирают воспоминания. Вы можете не помнить этого утром, потому что вы не были в сознании, но вы можете вспомнить это, находясь в состоянии глубокого гипноза. В состоянии глубокого гипноза, все, что вы когда-либо, зная или не зная того, переживали, вы можете все вспомнить — и свои прошлые жизни также. Простое пространство ума действительно обширно. Эти воспоминания хороши, если вы може­те использовать их, но эти воспоминания опасны, если они начинают использовать вас.

Чистый ум это тот ум, который является хозяином своих собственных воспоминаний. Нечистый ум это тот ум, который постоянно находится под впечатлением воспоми­наний. Когда вы смотрите на факт, вы можете смотреть, не истолковывая его. Тогда сознание находится в прямом контакте с реальностью. Или, вы можете смотреть через ум, через толкования. Тогда вы не находитесь в контакте с реальностью. Ум хорош как инструмент, но если ум стано­вится обладателем, и сознание подавлено умом, тогда ре­альность также будет подавлена умом. Тогда вы живете в майе; тогда вы живете в иллюзии.



Когда вы видите факт, если вы видите его прямо, не­посредственно, без ума и памяти, входящей в него, только тогда это факт. Иначе, это становится толкованием. А все толкования фальшивы, потому что все толкования загру­жены вашим прошлым опытом. Вы не можете видеть то, что не сонастроено с вашим прошлым опытом, но ваш про­шлый опыт это не все. Жизнь больше, чем ваш прошлый опыт. Каким бы большим не был ум, это только крошечная часть, если принять во внимание все существование — он настолько мал. Известное очень мало; неизвестное огромно и безгранично. Когда вы пытаетесь познать неизвестное посредством известного, вы упускаете суть. Это нечистота. Когда вы пытаетесь понять неизвестное посредством неиз­вестного, которое внутри вас, это открытие.

Однажды случилось: Мулла Насреддин поймал очень, очень большую рыбу в реке. Собралась толпа, по­тому что никто никогда не видел такой большой рыбы. Мулла Насреддин посмотрел на рыбу, не веря, что такое возможно — такая большая рыба! С вытаращенными гла­зами он ходил вокруг рыбы, но все еще не мог поверить. Он потрогал ее, но все же не мог поверить, потому что он слышал о таких больших рыбах, только когда рыбаки рас­сказывали свои байки. Здесь так же стояла толпа, которая не могла поверить своим глазам. Тогда Мулла Насреддин сказал: "Пожалуйста, помогите мне выбросить эту рыбу назад в реку. Это не рыба, это ложь".

Все становится правдой, если это соответствует ва­шему прошлому опыту. Если это не соответствует, это ложь. Вы не можете поверить в Бога, потому что это не соответствует вашему прошлому опыту. Вы не можете по­верить в медитацию, потому что вы всегда жили в миру, и вы знаете только реальность мира, реальность расчетливого ума, реальность делового ума. Вы ничего не знаете о праздновании — чистом, простом, вообще не имеющем причины, беспричинном. Если вы жили в научном мире, вы не можете поверить, что здесь может быть что-то спон­танное, потому что ученые жили в мире причин и следст­вий. Все обосновано; нет ничего спонтанного. Поэтому, когда ученые слышат, что возможно что-то спонтанное — когда мы говорим спонтанный, мы имеем в виду не вызван­ный никакой причиной, внезапно, как гром среди ясного неба — ученые не могут поверить. Они скажут: "Это во­обще не рыба, это ложь. Выбросьте ее обратно в реку".

Но те, кто работали во внутреннем мире, знают, что существуют явления, которые ничем не вызваны. Они не только знают это, они знают, что все существование ничем не обусловлено. Это отличный, совершенно отличный от научного ум.

Что бы вы ни видели, даже если раньше вы видели это, вошло толкование. Я постоянно наблюдаю людей; я говорю с ними — если это соответствует, даже если они ничего не сказали, они дали мне внутреннее подтвержде­ние: "Да". Они говорят: "Правильно". Если это не соот­ветствует их отношению, они ничего не говорят, "нет" написано у них на лице. Глубоко внутри они начали гово­рить: "Нет, это не правда".

Только прошлым вечером я разговаривал с другом. Он прибыл несколькими днями раньше, совсем новичок. Он верил в пост, и когда я разговаривал с ним о том, что "пост может быть опасным. И вы не должны делать это сами; вы должны спросить мнение специалиста. И если вы слушаетесь меня, я вообще не пощусь, потому что пост это некое подавление. Тело реально. Голод тела реален; по­требности тела реальны. Не ешьте слишком много, потому что это тоже направлено против тела и тоже является не­ким подавлением. И не поститесь, потому что это тоже не­реально, это тоже подавление. Это тоже не согласуется с природой. Вот почему я называю это нереальным".

Кто-то одержим едой — он сумасшедший, и кто-то одержим тем, чтобы не есть — он тоже сумасшедший. Оба разрушают свое тело — враги — и пост был использован в качестве трюка.

Когда вы поститесь, ваша энергия становится низкой, она должна стать такой, потому что еда нужна для того, чтобы поддерживать ваше тело постоянно текущим. После трех-четырех дней поста ваша энергия становится такой низкой, что ум не может получить никакой ее доли, потому что ум это роскошь. Когда у тела слишком много энергии, тогда оно отдает ее уму. Ум позже, очень поздно вошел в существование. Тело это основное и первичное. Сперва должны быть удовлетворены потребности тела — только потом ума.

Это точно так же, как, когда вы голодны; вы не мо­жете содержать философа в городе. Когда вы голодны, философ должен отсюда уйти; он не может здесь жить. Философ приходит только тогда, когда общество пребыва­ет в изобилии, богато. Религия приходит только тогда, ко­гда общество богато, когда основные нужды удовлетворены. И та же самая экономия существует в теле: сначала тело, затем ум. Если у тела проблема, оно испы­тывает недостачу, тогда доля ума немедленно урезается.

Такой трюк люди проделывали со своими собствен­ными телами: когда доля, предназначенная уму, урезана, ум не может думать, потому что для мыслительного про­цесса нужна энергия. И люди думают, что они стали меди­тативными, потому что в уме больше нет мыслей. Это не правда. Дайте им еду, и мысли вернуться обратно. Когда энергия не течет, ум становится подобным руслу реки ле­том — река не течет, но здесь есть берега, все готово. Если прольется дождь, река вновь будет течь. Когда будет энер­гия, в его голове снова возникнет змея. Змея не умерла — просто она находится в коме, потому что энергия не посту­пала.

Пост это трюк, для того чтобы создать фальшивое состояние медитации. И пост также трюк, чтобы создать поддельную брахмачарью, целибат — потому что, когда вы поститесь, уровень энергии невысок, и сексуальный центр не может получить энергию.

Это снова вопрос экономии: индивидуум живет бла­годаря еде; общество живет благодаря сексу, род живет благодаря сексу. Вы существуете, потому что ваши родите­ли любили друг друга, двигались в секс. Ваши дети будут здесь, вы уйдете, если вы движетесь в секс. Если вы не движетесь в секс, тогда у вас нет будущего. Вы не содейст­вуете продлению рода. Если все становятся брахмачарьями, блюдут целибат, тогда общество исчезнет.

Благодаря еде, выживает тело индивидуума; благо­даря сексу — тело рода. Но сперва индивидуум, потому что, если нет индивидуума, тогда как может выжить род? Поэтому индивидуум первичен, род вторичен. Когда вы полны энергии, и тело чувствует себя хорошо, тогда немед­ленно энергия снабжает сексуальный центр. Теперь у вас достаточно энергии, и вы можете поделиться с родом. Ко­гда энергетический поток низок, секс исчезает. Поститесь всего лишь десять дней, и через десять дней вы почувствуе­те, что потеряли интерес к женщинам. Если вы продолжае­те поститься в течение пятнадцати дней, через пятнадцать дней, даже если перед вами окажутся очень красивые жур­налы с фотографиями топ-моделей мужчин и женщин, вы даже не сможете открыть их. Они будут лежать и собирать пыль. У вас не возникнет искушения. На двадцать первый день, если вы продолжаете поститься, перед вами даже может танцевать обнаженная женщина, а вы будете подоб­ными Будде. Нет, вы не стали подобными Будде... всего лишь хорошая еда в один прекрасный день, и на следую­щий день вы будете интересоваться мужчинами и женщи­нами. И на третий день энергия снова будет течь; вы проявляете интерес к женщинам.

На самом деле, психологи вывели критерий: если мужчина не интересуется женщинами, тогда что-то непра­вильно. Если женщина не интересуется мужчинами, тогда что-то неправильно, поток энергии низок. И из ста случаев в девяносто девяти — они говорят правду, они правы. Только в сотом случае они не правы, потому что он будет Буддой — нет, поток энергии не низок; энергия самая вы­сокая, в своем пике, в своем величии. Но теперь это дру­гой человек, идущий в другом направлении, где он не интересуется другими, потому что он стал настолько на­сыщенным самим собой. Отсутствует движение в сторону другого — но это не недостаток энергии.

Когда я разговаривал с новоприбывшим, я мог ви­деть, что на его лице написано "нет". Он не говорил ни единого слова, но я знаю, что он говорит: "Я не могу по­верить этому". И тогда он сказал: "Но я верю в пост, и я пришел сюда, потому что верю в пост. И что бы вы ни го­ворили, я не могу с этим согласиться".

Вы не можете слушать из-за своей памяти; вы не мо­жете видеть из-за памяти; вы не можете поверить в воз­можность мира из-за своей памяти. Память входит в вас — ваше прошлое, ваши знания, то, чему вы научились, ваш опыт — и они окрашивают реальность. Мир не иллюзия, но когда вы интерпретируете, вы живете в иллюзорном ми­ре. Помните это.

Индуисты называют мир майей, иллюзией. Когда я говорю это, они не имеют в виду тот мир, который здесь, они просто имеют в виду мир, который внутри вас, мир ваших интерпретаций. Мир возможности не нереален; это сама брахма. Это высшая реальность. Но мир, который вы создали посредством своего ума и памяти, в которой живе­те, который окружает вас подобно атмосфере... и вы дви­жетесь вместе с ним и в нем. Куда бы вы ни шли, вы берете его с собой. Это ваша аура, и через нее вы смотрите на мир. Тогда все, на что вы смотрите, это не факт, это ин­терпретация.

Патанджали говорит:

Нирвитарка самадхи достигнута, когда па­мять очищена, и ум способен видеть истинную природу вещей без искажений.

Интерпретация это искажение. Когда вы интерпрети­руете, реальность утрачивается. Когда вы смотрите без ин­терпретаций, реальность здесь, и всегда была здесь. Реальность присутствует каждый момент. Как может быть иначе? Реальность означает то, что реально. Она не сдви­гается со своего места ни на единое мгновение. Вы просто живете в своих интерпретациях и создаете свой собствен­ный мир. Реальность одинакова для всех, иллюзия при­надлежит только вам.

Вы, должно быть, слышали историю, очень старую, древнюю индийскую историю. Пять слепых пришли по­смотреть на слона. Они никогда не видели его; он был аб­солютно новым явлением в городе. В этой части страны не водились слоны. Все они потрогали, все они почувствовали слона, и описали то, что чувствуют. Они интерпретирова­ли, исходя из своего опыта. Один человек сказал: "Слон подобен колонне", потому что он потрогал ноги слона — и это было правдой. Он потрогал, сам, своими собственными руками, и затем он вспомнил колонны — и они были точно такими же, как колонны. И так далее и тому подобное, все они интерпретировали.

Это произошло в начальной школе в Америке: учи­тель рассказал историю мальчикам и девочкам, не говоря им, что те пятеро, которые пришли посмотреть на слона, были слепыми. А история была очень хорошо известна, и она ожидала, что дети поймут. Затем она спросила: "Теперь скажите мне, кто эти пятеро, которые пришли посмотреть на слона?" Один маленький мальчик поднял свою руку и сказал: "Эксперты".

Эксперты всегда слепы. Этот мальчик был настоя­щим исследователем. Это суть всей истории. На самом де­ле, они были экспертами, потому что эксперт знает слишком много о слишком малом. Он стал все более и бо­лее узким — почти слепым по отношению к целому миру. У него есть глаза только тогда, когда он смотрит в опреде­ленном направлении; в противном случае, он слеп. Его ви­дение становится все уже, и уже, и уже. Чем опытнее эксперт, тем уже видение. Абсолютный эксперт должен быть совершенно слепым. Они говорят, что эксперт это человек, который знает все больше и больше обо все меньшем и меньшем.

Несколько столетий назад были врачи, которые зна­ли о теле все. Тогда не было экспертов. Теперь, если у вас болит сердце, вы идете к одному эксперту, если у вас болят зубы, вы идете к другому эксперту. И я слышал историю, что человек пришел к доктору и сказал: "У меня большая проблема. Я плохо вижу. Все кажется неясным". Доктор сказал: "Начнем сначала. Сперва скажите мне, какой глаз плохо видит, потому что я специализируюсь только по правому глазу. Если плохо видит ваш левый глаз, идите к другому специалисту, дверь которого находится как раз напротив моей". Вскоре специалисты по правому и левому глазам будут отдельными. Так должно быть, потому что познания становятся все уже, и уже, и уже. Все эксперты слепы, а опыт делает вас экспертом.

Для того чтобы знать реальность, не нужно быть экспертом. Для того чтобы знать реальность, не нужно быть узким, эксклюзивным. Для того чтобы соответствовать реальности, вы должны отложить свое знание, отло­жить его в сторону и посмотреть на это глазами ребенка, не глазами эксперта, потому что эти глаза всегда слепы. Только ребенок обладает настоящими широко открытыми глазами, смотрящими во все стороны, во всех направлени­ях — потому что он ничего не знает. Он движется во всех направлениях одновременно. В тот момент, когда вы знае­те, и вы где-то споткнулись, если вы можете снова стать ребенком и посмотреть на реальность безо всяких искаже­ний, интерпретаций, опыта, знания, экспертизы, тогда Патанджали говорит, что нирвитарка самадхи достигнута. Потому что, когда нет интерпретаций, память очищена, и ум может видеть истинную природу вещей.

Патанджали разделяет самадхи на много слоев. Сна­чала он говорит о савитарка самадхи. Это значит самад­хи, которое понято рассудком. Вы все еще разумный человек, логический. Тогда он называет второй — самадхи нирвитарка, самадхи, которое достигнуто не с помо­щью разумного понимания. Теперь, вы не спорите относи­тельно реальности. Вы даже смотрите на реальность не посредством своего знания. Вы просто смотрите на реаль­ность.

Человек, который смотрит на реальность через логи­ку, рассуждения, никогда не смотрит на реальность. Он проецирует на реальность свой собственный ум. Реальность служит ему в качестве экрана, на который он может спрое­цировать самого себя. И что бы вы ни проецировали, вы обнаружите это здесь. Сначала вы кладете это здесь, и за­тем вы здесь же это и находите. Это обман, потому что вы же сами и положили это здесь. Это не реально.

Однажды Насреддин сказал мне:

— Моя жена — самая прекрасная в мире женщина.

— Мулла, как ты об этом узнал?

— Как? — просто. Моя жена сказала мне!

Вот как это происходит с умом: вы кладете это в ре­альность, и затем вы находите это здесь. Это отношение сарвитарка ума. Нирвикальпа ум, нирвитарка ум, ничего не кладет; он просто смотрит на все, что есть.

Почему вы постоянно кладете в реальность нечто, принадлежащее вашему уму? — потому что вы боитесь ре­альности. Существует глубокий страх реальности. Это мо­жет быть нечто, что вам не нравится. Это может быть нечто, что против вас, вашего ума. Потому что реальность естественна; она не беспокоиться о том, кто вы есть. Вы боитесь: реальность может не быть исполнением ваших желаний, поэтому лучше ее не видеть; продолжайте видеть то, чего вы желаете. Именно так вы упустили много жизней — обманываясь. И вы не обманываете кого-то еще, вы об­манываете самих себя, потому что посредством ваших ин­терпретаций и проекций реальность не может быть изменена. Вы зря страдаете. Вы думаете, что здесь есть дверь, но здесь нет двери; это стена, и вы пытаетесь через нее пройти. Тогда вы страдаете, вы шокированы.

До тех пор пока вы не увидите реальность, вы нико­гда не сможете найти выхода из тюрьмы, в которой нахо­дитесь. Дверь существует, но дверь не может существовать согласно вашим желаниям. Дверь существует; если вы от­бросите свои желания, вы сможете ее увидеть. И в этом проблема: вы продолжаете удовлетворять свои желания; вы просто продолжаете верить в проекции, и каждый раз, ожидания не оправдываются, проекции разрушаются. По­тому что это случалось много раз, потому что ваши мечты не могут удовлетворить реальность. Всегда, когда ваши мечты рушатся, радуга падает, желания умирают, вы стра­даете. Но вы тот час же начинаете создавать другое жела­ние, другую радугу своих желаний. Вы снова начинаете строить новый радужный мост между вами и реальностью.

Виттгенштейн, один из самых сильных интеллектов этого века, начал свою чрезвычайно ценную книгу "Трактат" предложением: "Этот мир есть только то, что он есть. Вы можете продолжать мечтать об этом; это не поможет. Перестаньте мечтать и смотрите. Этот мир есть только то, что он есть". Не тратьте свою жизнь, время и энергию без необходимости в попытках увидеть что-то, че­го здесь нет. Перестаньте мечтать и посмотрите на реаль­ность.

В этом значение нирвитарка самадхи, самадхи безо всяких размышлений. Это просто чистый взгляд. Вы не размышляете об этом, вы просто смотрите на это. Вы не делаете ничего относительно этого, вы просто позволяете этому быть здесь и проникнуть в вас. В сарвитарка са­мадхи вы пытаетесь проникнуть в реальность. В нирви­тарка самадхи вы позволяете реальности проникнуть в вас. В савитарка самадхи вы пытаетесь сделать так, чтобы реальность соответствовала вам. В нирвитарка самадхи вы пытаетесь сделать так, чтобы вы соответствовали реально­сти.

Объяснения, данные для савитарка и нирви­тарка самадхи, также объясняют высшее со­стояние самадхи, но в этих высших состо­яниях сарвитарка и нирвитарка самадхи объ­ект медитации более тонок.

Затем Патанджали привносит два других слова, са-вичара и нирвичара. Савичара значит с созерцанием, и нирвичара значит без созерцания. Это высшие состояния одного и того же явления, которые он называет сарвитар­ка и нирвитарка. Сарвитарка самадхи, если ему следо­вать станет савичарой.

Если вы думаете об этом с логической точки зрения, и продолжаете думать постоянно, логика станет границей этого. Она не безгранична. Логика не может быть безгра­ничной. На самом деле, логика отрицает всякую безгра­ничность. Логика всегда устанавливает границы. Только тогда она может остаться логичной, потому что вместе с безграничным входит нелогичное; вместе с безграничным входит таинственное, вместе с безграничным входит вол­шебное. Когда это входит, открывается ящик Пандоры. Поэтому логика никогда не говорит о безграничном. Логи­ка говорит, все, что имеет границы, может быть определе­но. Все, что имеет границы, может быть понято. Логика всегда боится неопределенного. Это кажется огромной тьмой; логика боится в нее входить. Логика всегда движет­ся по шоссе, она никогда не входит в дикое. На шоссе все безопасно, и вы знаете, куда вы движетесь. Если вы сдела­ли шаг в сторону и движетесь в дикое, вы не знаете, куда выйдете. Логика очень сильно боится.

Если вы спросите меня, логика это самый большой трус. Смелые люди всегда находятся за пределами логики. Трусы всегда остаются внутри ограничений логики. Логика это тюрьма, прекрасно украшенная, но не так как огром­ное небо. Небо вообще не украшено. Оно не украшено, но огромно. Это свобода, а свобода обладает своей собствен­ной красотой; ей не нужны украшения. Небо самодостаточ­но. Ему не нужен художник, чтобы он мог его разукрасить, не нужен декоратор, который бы мог его укра­сить. Сама огромность прекрасна. Но огромность также и ужасна, потому что она так огромна. Ум просто лужа по сравнению с ней; ум кажется таким маленьким. Эго блек­нет перед ней, поэтому эго создает прекрасную тюрьму из логики, определений — все ровно подстрижено, все из­вестно, все испытано — и вы закрываете все двери в неиз­вестное, создаете свой мир, отдельный мир, личный мир. Этот мир не принадлежит целому; он отрезан. Все взаимоотношения с целым порваны.

Вот почему логика никогда никого не приведет к божественному, потому что логика это человеческое, она разрушила все мосты, соединяющие ее с божественным. Божественное дико; оно таинственность и огромность. Это огромная тайна, которая не может быть разгадана. Это не загадка, которую вы можете отгадать, это тайна. Ее приро­да такова, что она не может быть разгадана. Но если вы продолжаете мыслить логически, наступает момент, когда вы достигаете границ логики. Если вы продолжаете думать все больше и больше, тогда логическое мышление превра­щается в созерцание, вы — вихар.

Первый шаг это логическое мышление, и, если вы продолжаете, последним шагом будет созерцание. Если философ продолжает двигаться, нигде не спотыкаясь, однажды он станет поэтом, потому что, когда граница пересечена, внезапно, возникает поэзия. Поэзия это созерцание; это — вихар.

Думайте таким образом: логичный философ сидит в саду и смотрит на розу. Он интерпретирует это. Он клас­сифицирует — он знает, к какому виду принадлежит эта роза, каково ее происхождение, философию розы, химию розы, он думает обо всем, что логично. Он классифицирует это, определяет это, ходит вокруг да около — на самом деле, вообще никогда не касаясь розы — просто ходит во­круг да около, вокруг да около, оставляя розу в стороне.

Из-за логики вы не можете прикоснуться к розе. Она может срезать ее, она может положить ее в ящик письмен­ного стола, она может классифицировать, она может пове­сить на нее ярлык — но она не может прикоснуться к ней. Роза не хочет позволять логике прикасаться к себе. И да­же если логика хочет, это невозможно. У логики нет серд­ца, а только сердце может прикоснуться к розе. Логика исходит только из головы. Голова не может прикоснуться к розе. Роза не доверит свою тайну голове, потому что го­лова это практически изнасилование. А роза открывает себя только любви, не изнасилованию.

Наука это изнасилование; поэзия это любовь. Если кто-то продолжает логически мыслить, как Эйнштейн, то­гда философ или ученый, или логик становится поэтом. Эйнштейн стал поэтом в последние дни своей жизни. Эддингтон стал поэтом в последние дни своей жизни. Они начали говорить о тайне. Они подошли к границе логики. Люди, которые всегда остаются логичными, это люди, ко­торые не подошли к самому краю, к самому концу своих логических размышлений. Они не по-настоящему логичны. Если они действительно подошли, тогда наступает момент, где кончается логика и начинается поэзия.

Вихар это созерцание. Что делает поэт? — он созер­цает. Он просто смотрит на цветок, он не думает о нем. В этом различие, очень тонкое различие: логик думает о цветке, поэт думает цветок, а не о нем. "О нем" это не цветок. Вы можете все говорить и говорить о нем, но это не цветок. Логик ходит вокруг да около, поэт идет прямо и попадает в самую реальность цветка. Для поэта, роза это роза — не "о". Он движется внутрь, в цветок. Теперь память не привносится. Ум отложен в сто­рону; это прямой контакт.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.