Сделай Сам Свою Работу на 5

СВЯЩЕННЫЕ ЗНАКИ ЕГИПТА НАЧИНАЮТ ГОВОРИТЬ 7 глава

Миролюбов развязывает его, берет дощечки и рассматривает их. Он поражен. Он видит древнерусские буквы, разбирает слова. Он переписывает тексты, а наиболее рельефные дощечки фотографирует, пытается перевести их. На переписывание и чтение уходит 15 лет. Начерно «расшифровав» тексты, Миролюбов приходит к выводу, что они рассказывают о древних славянах и охватывают время с пятого века до нашей эры по седьмое столетие нынешнего летосчисления. Так, в одной из табличек «Влесовой книги» говорится, что за 1300 лет до Германариха (вождь готов, покоривший в середине IV века н.э. огромные пространства Восточной Европы от Балтики до Черного моря, от Волги до Дуная и разгромленный гуннами в 376 году) предки славян еще жили в Центральной Азии, в «зеленом крае». В «книге» подробно описывается как часть наших предков из Семиречья шла через горы на юг (судя по всему, в Индию), а другая часть пошла на запад «до Карпатской горы»; также подробнейшим образом описывается и столкновение славян с аланами, готами и гуннами.

Но содержание «Влесовой книги» этим не исчерпывается. В ней говорится также о гуманности славян, их высокой культуре, об обожествлении и почитании праотцов, о любви к родной земле. Отвергается версия о человеческих жертвоприношениях - вот, к примеру, что вычитал Миролюбов в тексте дощечки N4 (нумерация условна): «Боги русов не берут жертв людских и ни животными, единственно плоды, овощи, цветы, зерна, молоко, сырное питье (сыворотку), на травах настоенное, и мед и никогда живую птицу и не рыбу, а вот варяги и аланы богам дают жертву иную - страшную, человеческую, этого мы не должны делать ибо мы Даждь - боговы внуки и не можем идти чужими стопами…»

Оригинальна ранее не известная система мифологии, раскрывшаяся Миролюбову во «Влесовой книге». Вселенная, по мнению древних славян, разделялась на три части: Явь - это мир видимый, реальный;

Навь - мир потусторонний, нереальный, посмертный, и Правь - мир законов, управляющих всем миром.

После смерти Изенбека (1941 год) дощечки были утеряны. Сохранились лишь несколько фотографий и переписанный, вернее, транслитерированный текст «Влесовой книги», выполненный Ю. Миролюбовым.



Позднее в работе приняли участие зарубежные специалисты - востоковед А. Кур из США и С. Лесной (Парамонов), проживавший в Австралии./ (Именно А. Кур предложил назвать дощечки «Влесовой книгой», по упоминавшемуся в них языческому богу Влесу (Велесу.-Г.Г.)/

С. Лесной, продолжая дело, начатое Ю. Миролюбовым, закончил чтение текста «Влесовой книги». Опубликовав полный текст книги, он пишет статьи: «Влесова книга» - летопись языческих жрецов IX в., новый, неисследованный исторический источник» и «Были ли древние «руссы» идолопоклонниками и приносили ли они человеческие жертвы», которые пересылает в адрес Славянского комитета СССР, призывая советских специалистов признать важность изучения дощечек Изенбека. В посылке находилась и единственная сохранившаяся фотография одной из этих дощечек. К ней были приложены «расшифрованный» текст дощечки и перевод этого текста.

«Расшифрованный» текст звучал следующим образом:

1. Влес книгу сю п(о)тшемо б(о)гу н(а)шемо у кие бо есте прибе-зица сила. 2. В оны вр(е)мены бя менж якы бя бл(а)г а д(о)бл иже ршен б(я) к (о)цт в р(у)си. 3. А то ‹и)мщ жену и два дщере имаста он а ск(о)ти а краве и мн(о)га овны с. 4. она и бя той восы упех а 0(н)ищ(е) не имщ менж про дщ(е)р(е) сва так(о)моля. 5. Б(о)зи абы р(о)д егосе не пр(е)сеше а д(а)ж бо(г) услыша м(о)лбу ту а по м(о)лбе. 6. Даящ (е)му измлены ако бя ожещаы тая се бо гренде мезе ны.,.

Текст дощечки состоит из 10 строк, но остальные 4 строки С. Лесному не всегда удавалось расчленить на отдельные слова, и потому их содержание толкуется неоднозначно. Ограничившись лишь 6 строками, я, естественно, приведу перевод именно этих строк.

1. Влес книгу ею потшился богу нашему, в коем бо есть прибе-жищная сила. 2. В оны времена был муж, что был благ и доблестен, кто ршен был, как отец в Руси. 3. И тот имел жену и две дочери, имел он и скот, и коровы, и много овец с 4. Оными, и были те… и он нище не имел мужей для дочерей своих, так молил 5. богов, чтобы род его не пресекся, и Даждь-бог услышал мольбу ту и по мольбе 6. дал ему измеленное, так как поженил их, вот грядет меж вами…

Первый, кому в нашей стране 28 лет назад предстояло провести научное исследование текста дощечки, была Л. П. Жуковская - языковед, палеограф и археограф, ныне главный научный сотрудник Института русского языка АН СССР, доктор филологических наук, автор многих книг. После тщательного изучения текста она пришла к выводу, что «Влесова книга» является подделкой по причине несоответствия языка этой «книги» нормам древнерусского языка. Действительно, «древнерусский» текст дощечки не выдерживает никакой критики. Примеров отмеченного несоответствия можно было привести достаточно, но я ограничусь лишь одним. Так, имя языческого божества Велесъ, давшее название названному произведению, именно так и должно выглядеть на письме, поскольку особенность языка древних восточных славян состоит в том, что сочетания звуков «О» и «Е» перед Р и Л в положении между согласными последовательно заменялись на ОРО, ОЛО, EРЕ. Поэтому у нас существуют исконно свои слова - ГОРОД, БЕРЕГ, МОЛОКО, но при этом сохранялись и вошедшие после принятия христианства (988 год) слова БРЕГ, ГЛАВА, МЛЕЧНЫЙ и т.д. И правильное название было бы не «Влесова», а «Велесова книга».

Л. П. Жуковская высказала предположение, что дощечка с текстом - это, по всей видимости, одна из подделок А. И. Сулукадзева, скупавшего в начале XIX века у ветошников старинные рукописи. Есть данные, что у него были какие-то буковые дощечки, исчезнувшие из поля зрения исследователей. О них есть указание в его каталоге:

«Патриарси на 45 буковых досках Ягипа Гана смерда в Ладоге IX в.». Про Сулакадзева, славившегося своими фальсификациями, говорили, что он употреблял в своих подделках «неправильный язык по незнанию правильного, иногда очень дикий».

И тем не менее, участники Пятого Международного съезда славистов, состоявшегося в 1963 году в Софии, заинтересовались «Влесовой книгой». В отчетах съезда ей была посвящена специальная статья, которая вызвала живую и острую реакцию в кругах любителей истории и новую серию статей в массовой печати.

В 1970 году в журнале «Русская речь» (N3) о «Влесовой книге» как о выдающемся памятнике письменности писал поэт И. Кобзев; в 1976 году на страницах «Недели» (N18) с обстоятельной популяризаторской статьей выступили журналисты В. Скурлатов и Н. Николаев, в N 33 за тот же год к ним присоединились кандидат исторических наук В. Вилинбахов и известный исследователь былин, писатель В. Старостин. В «Новом мире» и в «Огоньке» были опубликованы статьи Д. Жукова, автора повести о знаменитом собирателе древнерусской литературы В. Малышеве. Все эти авторы ратовали за признание подлинности «Влесовой книги» и приводили свои аргументы в пользу этого.

Одним из таких аргументов (основных) являлось предположение, что «книга» написана на одном из «территориальных диалектов» древнерусского языка, нам неизвестного, к тому же подверженного западнославянскому влиянию, о чем свидетельствуют такие формы, как «менж», «гренде». Высказывалось даже предположение, что в написании дощечек, «судя по стилю изложения», участвовало несколько авторов, причем один из них, видимо, был праполяком.

Согласиться с этим нельзя. Дело, видимо, в другом. Если допустить, что «Влесова книга» не подделка, остается одно и, кажется, единственное предположение, что знаки дощечек озвучены неверно, что и привело, в конечном итоге, к столь плачевному результату.

А можно ли допустить, что «Влесова книга» не подделка? Точнее, не «Влесова книга», а та единственная дощечка, фотография которой только и имеется в нашем распоряжении (об остальных дощечках - то ли они были, то ли их не было - мы не можем судить). Я допускаю. И вот на каком основании.

«Текст, изображенный на фотографии, написан алфавитом, близким к кириллице», - отмечала в свое время Л. П. Жуковская. Текст состоит из 10 строк. В каждой строке содержится от 41 до 50 знаков. Общий объем текста 465 знаков, причем различных знаков в нем 45- 47 (Кириллица, по дошедшим до нас рукописям, имела 43 буквы, глаголица, согласно памятникам того же времени, имела 40 букв). Но тем не менее среди этого «завышенного» для буквенного письма количества знаков не нашлось места для знаков, обозначающих звук Ы и сверхкраткие гласные, для которых в кириллической азбуке существуют свои обозначения - Ъ и Ь.

Я провел небольшое исследование. Взял несколько отрывков из «Слова о полку Игореве», по объему отвечающих объему текста дощечки, и просчитал, сколько раз в них встречаются Ы, Ъ» и Ь знаки. Получилось, что Ы встречается в среднем 5 раз, Ь знак - 7 раз, а Ъ знак - 30 раз.

В дореволюционной России Ъ знак употреблялся, можно сказать, к месту и не к месту. Все, наверное, видели старые вывески, на которых даже фамилии владельцев каких-либо заведений кончались на Ъ знак: БАГРОВЪ, ФИЛИПОВЪ, СМИРНОВЪ и др. Так что поддельщик, тот же Сулукадзсв, как известно человек грамотный, пожелавший придать своей подделке достоверный облик, наверняка ввел бы в нее по крайней мере Ъ знак.

В слоговом же письме типа «черт и резов» не было и не могло быть отдельных знаков для звуков, которые мы в нашей азбуке обозначаем знаками (буквами) Ы, Ь и Ъ, и это обстоятельство, пусть косвенно, указывает на связь письма «Влесовой книги» со слоговым письмом типа «черт и резов». К тому же подавляющее число знаков «Влесовой книги» в графическом отношении абсолютно идентичны знакам последней. Из сказанного можно сделать вывод, что, по всей видимости, письмо «Влесовой книги» представляет собой переходную форму письма от слогового к буквенному, в котором наряду со знаками, передающими одиночные звуки, могли присутствовать знаки, передающие целые слоги, а также знаки, звучание которых различно в различных положениях. Например, знак В, который в письменности типа «черт и резов» имел фонетическое значение ВЬ=ВE (E - сверхкраткое), на дощечке в положении перед полумягким согласным, мог звучать как ВE (ВEЛЕС), а в иных случаях - как В (В ОНЫ).

И еще. В своей первой статье, опубликованной в журнале «Вопросы языкознания» (N2 за I960 год), Л. П. Жуковская, анализируя текст «дощечки», писала: «За древность (дощечки. - Г. Г.) говорит так называемое «подвешанное» письмо, при котором буквы как бы подвешиваются к линии строки, а не размещаются на ней. Для кириллицы эта черта неспецифична, она ведет, скорее, к восточным (индийским) образцам. В тексте сравнительно хорошо выдержана сигнальная линия, проходящая у всех знаков по середине их высоты, что является свидетельством в пользу наибольшей возможности древности докириллического памятника».

Тонкости, и особенно «подвешанное» письмо, учтенные при изготовлении дощечки, по-моему, слишком «тонко» для Сулукадзева или какого-либо другого поддельщика, и это обстоятельство, в совокупности с наблюдениями и соображениями относительно Ы, Ь и Ъ знаков и по поводу типа письма «Влесовой книги», - вполне серьезное основание для того, чтобы считать, что «дощечка» не подделка, а «страница» подлинной книги - образец книжного дела IX века.

 

 

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ К ЧАСТИ ВТОРОЙ

 

ОПИСАНИЕ ЭПИГРАФИЧЕСКИХ РЯДОВ (ЛИСТ 2)

 

 

Конструктивными элементами знаков первого ряда являются две, а в некоторых случаях три равновеликие линии - линии средних размеров (в зависимости от масштаба надписи они могут быть короче или длиннее), сходящиеся почти под прямым углом - \/. Знак \/, повернутый вправо на 90°, дает знак ›, а повернутый влево - знак . К последнему по своей конструкции (тот же прямой угол) очень близок (сближение идет через вариант ? ) знак

 

- , в котором появляется третий стандартный элемент - еще одна линия средни х размеров. При перемещении третьего элемента знака

 

вверх на 90°, (снова угол 90°) указанный знак преобразуется в знак

 

, а графические варианты последнего - знаки

 

. Таким образом, 1-й эпиграфический ряд завершается знаками в виде правильного круга, что на первый взгляд, вроде бы, противоречит принципу построения эпиграфических рядов. Поэтому нахождение этих знаков 1-м ряду я посчитал несколько условным.

 

Те же конструктивные, стандартные элементы, что и стандартные элементы первого ряда - равновеликие ли нии средних размеров, использованы и для построения знаков второго эпиграфического ряда, но здесь они в ином количестве, нежели в первом ряду, для которого в общем характерно присутствие в основном двух линий. Во втором же ряду, в строении всех знаков участвуют три линии средних размеров, образующие то равносторонний треугольник

 

, то схематическое изображение острия копья, обращенного либо вверх

 

, либо вниз

 

. Из каждого этого знака путем элементарных перемещений составляющих элементов легко можно получить еще один знак этого ряда - N.

 

Занимаясь построением данного эпиграфического ряда, я обратил внимание на два близких по своей конструкции знака - 1К23 и ^ К32 . Знаки были построены из одних и тех же стандартных элементов, но в первом случае боковая ветвь (2) отходила от «мачты» (1) вверх, линия (3) примыкала к ней снизу, а во втором случае боковая ветвь (2) отходила от «мачты» (1) вниз и линия (3) примыкала к ней сверху. При перемещении последней к основанию боковой ветви знак К превращался в знак N, и это дало мне, основание отнести знак К ко второму эпиграфическому ряду знаков. (Знак К обнаружен в надписях на фигурках из храма «Ретры», которые в данной работе не рассматриваются). Аналогичное преобразование знака К, связанное с перемещением линии (3) по боковой ветви (теперь это было перемещение вверх) привело к образованию знака

 

, аналогов которому среди знаков я не встретил.

 

В строении знаков третьего эпиграфического ряда снова принимают участие две линии, но линии эти разновеликие: одна - средних разме ров, другая - длинная («мачта»). Линия средних размеров в виде боковой ветви, опущенной вниз, отходит от середины «мачты», образуя фигуры, которые представляют собой зеркальное отражение одна другой:

 

-

 

(зеркальное отражение одна другой представляют собой и фигуры

 

-

 

, в которых боковая ветвь значительно короче). Сближенные навстречу друг другу, эти фигуры образуют еще один знак рассматриваемого ряда - знак

 

.

 

В отличие от вышеописанных рядов, конструкция знаков четвертого эпиграфического ряда определяется совершенно иным набором стандартных элементов. Здесь при построении знаков использованы длинная линия («мачта») и одна или две, а иногда и три короткие линии типа «штриха». Причем один «штрих» (иногда это два «штриха», слившиеся в одну линию) всегда расположен перпендикулярно к «мачте», по ее середине:

 

. А второй «штрих», если он не образует с первым, как уже говорилось, единой линии, обычно располагается на концах «мачты» (внизу или наверху):

 

. На концах «мачты» располагается и появляющийся иногда третий «штрих»:

 

.

 

Набор стандартных элементов знаков пятого эпиграфического ряда как в количественном, так и в качественном отношении практически тот же, что и набор элементов знаков предыдущего, четвертого, ряда - длинная линия («мачта») и две короткие линии типа «штриха». Но в отличие от 4-го ряда «штрихи» 5-го ряда по отношению к «мачте» занимают совершенно иное положение: ближе к концу «мачты» (а не на концах), либо в большинстве случаев (в четырех из шести) по ее середине, но не перпендикулярно к ней, а под углом. Исключением, которое лишь подтверждает правило, является знак Н, строение которого определяется наличием двух «мачт» и поперечного «штриха», перпендикулярного к ним. Как же я представляю себе комбинационный принцип, примененный при создании знаков описываемого ряда? Прежде всего, в качестве исходного знака, мне кажется, был выбран знак

 

, состоящий из «мачты» и двух «штрихов», образующих единую линию, косо секущую эту «мачту» по ее середине. При перемещении кососекущей линии вверх и вправо получался знак

 

, зеркальным отражением которого являлся знак

 

. Два «штриха», расположенные ближе к концам «мачты», образовывали знак , вариант знака

 

. Знак Н- это практически знак , повернутый на 90', но в конструкции знака Н есть свои особенности, о которых я говорил выше, но которые, тем не менее, не дают основания для исключения этого знака из описываемого ряда. Использование приема, смысл которого состоит в том, что какой-либо знак в пределах эпиграфического ряда по отношению к исходному должен являть собой зеркальное отражение этого исходного знака, позволил мне предположить, что в данном ряду недостает знака , который должен обозначать иной слог, нежели знак

 

(несколько позже знак был обнаружен в надписях на фигурках из храма «Ретры», которые в данной работе не рассматриваются). Знаки

 

и

 

(

 

 

), в которых появляется еще один элемент - боковая ветвь, отходящая от основания «мачты», я также отнес к 5-му ряду, рассматривая их как варианты, соответственно, знака и .

 

Новый набор стандартных элементов - две длинные линии и одна короткая - «штрих», определил особенности строения знаков следующего, шестого ряда. В этом ряду одна из длинных линий всегда играет роль «мачты», а вторая, в виде боковой ветви, отходит от нее. Причем очень важно, что боковая ветвь отходит от «мачты» либо чуть ниже ее вершины, либо невысоко от ее основания, важно потому, что на письме иногда достаточно легко можно спутать знак v со знаком

 

из предыдущего 5-го ряда . Присутствие короткой линии - «штриха» в конструкции знаков данного эпиграфического ряда, в самых различных положениях по отношению к «мачте», придает знакам совершенно определенный, «оригинальный» вид.

 

В строении знаков седьмого ряда принимают участие одна длинная линия («мачта») и две линии средних размеров. Линии средних размеров под углом в 45" отходят от середины мачты либо вниз, либо вверх, образуя знаки и

 

, которые, кстати, являются зеркальным отражением один другого, если ось обращения провести параллельно строкам этого текста. Знаки и , мне представляется, скомбинированы из тех же элементов, что и предшествующие - двух линий среднего размера, образующих крест X , и двух половинок «разломанной мачты». Части «разломанной мачты» особенно наглядно проявляются в конструкции знака . Явная незаконченность рассматриваемого ряда позволяет предположить, что в этом ряду вполне может иметь место знак

 

(х ), являющийся зеркальным отражением знака ().

 

Две длинные ли нии и одна линия средних размеров определяют особенности строения знаков следующего, восьмого ряда. Но главным, пожалуй, здесь является не столько количество и тип линий (одна из длинных линий на письме иногда выглядит как линия средних размеров, и тогда этот ряд знаков по количеству и типу линий становится аналогичным знакам седьмого ряда), сколько план их расположения, близкий, в общих чертах, к плану расположения двух линий по отношению к «мачте» первых знаков 7-го ряда, он тем не менее имеет свои особенности. Здесь боковые линии - одна длинная (?), другая средних размеров - отходят от «мачты» также под углом 45°, но не от ее середины, как в 7-м ряду, а одна - длинная - от самой вершины, а другая - линия средних размеров - от «привершинной» части «мачты» (

 

). Два других знака рассматриваемого ряда

 

и

 

, близкие в конструктивном отношении двум первым знакам, скомбинированы, как мне представляется, по тому же принципу, что третий и четвертый знаки 7-го ряда. При комбинировании использовались все те элементы, которые участвуют в строении первых двух знаков рассматриваемого ряда, но при этом, чтобы создать дополнительные, усложняющие строения знака, детали, «ломалась», по всей видимости, линия, находящаяся внутри «угла». Это из ее частей были построены маленький подобный угол и маленький треугольник, вписанные в «большие» углы ( и ). И еще несколько слов о знаке

 

, который определен мною как вариант знака . Аналогичный «недостроенный» знак, но в зеркальном отражении

 

, вполне может иметь место в рассматриваемом эпиграфическом ряду, тем более что близкий по начертанию знак v, обнаружен после того, как была вычерчена вся графика для данной работы, в надписях на фигурках из храма «Ретры».

 

В строении знаков девятого эпиграфического ряда принимают участие, главным образом, две длинные и две короткие линии. Длинные линии, пересекаясь, образуют фигуру, подобную букве «х» - X, а две короткие - типа «штриха», располагаясь либо в перекрестии этой фигуры, либо на концах длинных линий - то внизу, то наверху, образуют следующие три знака ряда:

 

. В том же плановом сочетании длинной и короткой линий, как в последнем знаке, но как бы в половинном варианте, решен еще один знак описываемого ряда:

 

. Этому знаку в графическом отношении абсолютно идентичен знак 1, помещенный в смешанную подгруппу, как вариант знака |. Различия этих знаков становятся явными при приведении их к одному масштабу - и 1, что наглядно продемонстрировано в Недимовской надписи.

 

С использованием двух длинных линий построены и знаки десятого эпиграфического ряда, но две другие линии, в отличие от знаков девятого ряда, здесь нс короткие, а средних размеров. Линии средних размеров наподобие «крыши», поднятые над «колоннами», роль которых исполняют длинные линии, образуют знак

 

. «Крыша», провалившаяся между «колоннами», - это следующий знак ряда -

 

. Знак

 

представляет собой зеркальное отражение предыдущего знака при условии, что ось обращения проходит параллельно этим строкам. Наличие короткой линии - «штриха» - сверху несколько усложняет конструкцию знака, но в противном случае этот знак походил бы на вариант знака

 

из следующего, 11-го, ряда.

 

Знаки одиннадцатого эпиграфического ряда, подобно знакам второго ряда, построены с использованием трех линий среднего размера, но в их расположении я не смог наметить достаточно четкого плана (такого, как для знаков второго ряда), по которому проводилось их комбинирование. И тем не менее эта кажущаяся бессистемность в построении знаков сыграла роль определяющего момента, позволившего объединить эти знаки в один, названный «хаотическим», эпиграфический ряд.

Характерной особенностью знаков двенадцатого эпиграфического ряда является крест X, образованный из двух линий среднего размера. Крест различим даже в тех случаях, когда он осложняется еще одной линией среднего размера, проходящей либо через его центр -

 

, либо располагающейся перпендикулярно правому нижнему лучу креста -

 

. Ярко выраженная «крестообразность» знака X позволила мне отнести этот знак именно к данному ряду, хотя в строении знака принимают участие совершенно иные стандартные элементы - длинные линии.

 

В строении знаков тринадцатого эпиграфического ряда принимает участие стандартный элемент в виде крутой дуги, отсутствующий в конструкциях знаков всех остальных ранее описанных эпиграфических рядов. Это служит хорошим доказательством самостоятельности рассматриваемого ряда, и нет необходимости останавливаться на более подробном его описании.

 

 

РЕЗУЛЬТАТЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ (ОЗВУЧИВАНИЯ) ЗНАКОВ ПИСЬМЕННОСТИ ТИПА «ЧЕРТ И РЕЗОВ» ПРИ ОКОНЧАТЕЛЬНОМ ПРОЧТЕНИИ:

 

 

Надп иси на грузике N 3 Троицкого городища: фонетическое значение знака

 

- «КО» , знака Ч - «НО»; условно-фонетическое значение знака - «ПЬ»; подтверждено «приблизительное» звучание знаков 2-го и 5-го эпиграфических радов, обозначающих слоги на «К-» и «Н-»; «приблизительное» звучание знаков 9-го рада-«П-».3нак

 

определен как знак «унции». Аналогичные знаки встречаются и на других грузиках Троицкого городища, но каких-либо сопроводительных надписей на них при этом не отмечено.

 

Алекановс кой надписи: фонетическое значение знака - НА;

знака

 

- БE, знака

 

- ТЬ, знака - ВЪ, знака /\ - ДИ; условно-фонетическое значение знака

 

- ДЪ - ДO; подтверждено «приблизительное» звучание знаков 5, 13, 4 и 1 эпиграфических рядов, обозначающих слоги на «Н-», «Б-», «Т-» и «В-».

 

Недимовской надписи: установлено фонетическое значение знаков:

- РА; - ПО;

 

- НЕ; - ВЬ - BE; условно-фонетическое значение знака

 

- СЪ - СO; РЪ - РO; подтверждено фонетическое значение знаков:

 

- ТА; ‹ - BE;

 

- И; подтверждено «приблизительное» звучание знаков 13-го эпиграфического ряда, обозначающих слоги на «Б-»; подтверждено «приблизительное» звучание знаков 9-го, 5-го, 1-го, 4-го эпиграфических рядов, обозначающих слоги на «П-», «Н-», «В-», «Т-».

 

Надписи на глиняной иконке: подтверждено фонетическое значение знаков: N - КА; ‹ - ВE;

 

- ДИ;

 

•- E; подтверждено «приблизительное» звучание знаков 2-го и 1-го эпиграфических рядов, обозначающих слоги на «К-» и «В-».

 

Надписи на шахматной фигуре: фонетическое значение знака - НЬ - НE; подтверждено «приблизительное» звучание знаков 5-го эпиграфического рада, обозначающих слоги на «Н-».

Надписи на костяном кистене из Рославля: фонетическое значение знака

 

- ВЪ = ВО; знака

 

- СЕ (в Алекановской надписи аналогичный знак читался как СА, следовательно, знак имеет двойное фонетическое значение - СА и СЕ); знака \/ - ВО; знака

 

- ВЬ = BE; условно-фонетическое значение знака - ЖЬ = ЖE (ЗЬ = ЗE); подтверждено фонетическое значение знака

 

- ЛО; подтверждено «приблизительное» звучание знаков 1-го, 7-го и 3-го эпиграфических рядов, обозначающих слоги на «В-», «С-» и «Л-».

 

Надписи на керамике из Белой Вежи: фонетическое значение знака - ЛА; условно-фонетическое значение знака-

 

- РЪ = РО;

 

знака › - ВИ; подтверждено фонетическое значение знака N - КА; знака

 

- НЕ; «приблизительное» звучание знака

 

- «Т-»;

 

знака Y - «Ч-».

Надписи на Новочеркасской баклажке: фонетическое значение знаков - МЫ; - ЛИ;

 

- PE;

 

- БО; - ЛЕ; условно-фонетическое значение знака

 

- ШЪ = ШO; подтверждено фонетическое значение знаков

 

- СЕ;

 

- Е; О - ВЪ = ВO; ‹ - ВE; выдвинуто предположение, что знак , помимо значения ДЪ = ДO мог иметь значение ДЬ = ДE.

 

Надписи па Кривянской баклажке: фонетическое значение знака

 

- ТО; знака - ШЪ = ШO; знака - БИ, БЫ; знака - НЬ = НE; знака - СQ; знака - ТЫ (ТИ); знака

 

- ЗE; знака - ШЕ; знака

 

- ПИ; подтверждено фонетическое значение знака - Е; знака

 

- ДА; знака

 

- ЛА; знака

 

- КА; знака ‹ - BE; знака

 

- ВО; знака Х - ЗА; знака - ДИ; знака Г - ВЬ - ВE; знака

 

- ВЪ = ВO; знака - СЕ; установлено, что знак

 

имеет двойное фонетическое значение БQ и БО.

 

Княжеского знака: подтверждено фонетическое значение знака | - «И», знака

 

- БО.

 

Надписи на пряслине из Ст. Рязани: фонетическое значение знака - РЪ = РО; знака

 

ВИ; условно-фонетическое значение знака

 

- TE; знака

 

- ШE; подтверждено фонетическое значение знака ‹ - BE; знака

 

- ТА; знака

 

- ЙУ; знака N - КА.

 

Надписи на пряслине из Гродно : фонетическое значение знака

 

- НО; знака - ЧИ; знака - ШЕ; условно-фонетическое значение знака

 

- РЬ = РE; подтверждено фонетическое значение знака N-КА; знака / \ -ДИ.

 

Надписи на пряслине из Лецкан: фонетическое значение знака

 

- МQ; подтверждено фонетическое значение целой группы знаков, обозначающих слоги: со, се, ди, и, рь = ре; ше, ка, це, во, зь, не, ли.

 

Надписи па венчике сосуда из п. Огурцово: подтверждено фонетическое значение знака



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.