Сделай Сам Свою Работу на 5

Различия прав на личную жизнь и на честь и достоинство

В чём разница между нарушением права человека на личную жизнь и ущемлением его чести, достоинства и деловой репутации? Иногда подобного рода дела схожи, хотя у них есть принципиально важное различие. В случаях нарушения чести и достоинства закон говорит о распространении не соответствующих действительности сведений, которые порочат репутацию того или иного человека. При нарушении же права на личную жизнь соответствие либо не соответствие действительности распространяемых о человеке сведений роли не играет, как и то, порочат они его или являются хвалебными. Важно, что действия либо распространяемая информация вмешиваются в сферу личной жизни.

Однако на практике всё обстоит намного сложнее. Целый сонм проблем стал перед районным судьёй К-ской области после искового заявления по следующему конфликту. Спор возник на почве публикации издающейся в К-ской области районной газетой «Наша жизнь» обычного строчного объявления о знакомстве. В нём говорилось: «Три молодые девушки из Ново-Николаевки, Алёна, Надя и Олеся, хотят познакомиться с молодыми парнями не старше 26 лет. Звоните по телефону №..., спросите Алёну». На следующий день после выхода газеты с этим текстом упомянутые в нём девушки обратились в редакцию «Нашей жизни» с заявлением о том, что они данное объявление не подавали, что написанное в нём – неправда, и потребовали дать опровержение. Не желая ввязываться в конфликт, редакция дала в следующем номере такой текст: «Молодые люди! Пожалуйста, не звоните по телефону №... (село Ново-Николаевка). Мы не давали объявления о знакомстве. Нас подставили. Алёна, Надя, Олеся».

Однако избежать судебной тяжбы редакции всё же не удалось. В районный суд было подано четыре исковых заявления: от каждой из девушек и от отца одной из них. Истцы потребовали взыскать с редакции в совокупности 20 тыс. рублей. Несмотря на, казалось бы, безобидный текст объявления, как следовало из исковых заявлений, основания для такой компенсации морального вреда были достаточно весомые: каждая из девушек жаловалась на то, что «вынуждена выслушивать днём и ночью похабные предложения вступить в половую связь с незнакомыми людьми». Кроме того, по их словам, к ним изменилось отношение в селе: «Если раньше я пользовалась уважением, то после публикации люди смеются мне в лицо, оскорбляют, говорят: "Совсем девки сдурели, своих парней мало" – и называют девушкой лёгкого поведения по объявлениям». В своих заявлениях они утверждали: текст объявления «затронул чувство нашего собственного достоинства – скромность, деликатность, порядочность, верность в дружбе и любви <...>, публикуя указанное объявление, редакция без всяких оснований указывает на нашу простецкую близость к молодым парням до 26 лет, изображая из нас девушек вольного поведения в быту и не имеющих моральных принципов». Претензии отца сводились к тому, что номер телефона, указанный в объявлении, установлен в его доме, и он испытывает моральные страдания, связанные не только с тем, что его дочь считают девушкой легкого поведения, но и с постоянно докучающими звонками «ухажёров».



Норм, чётко регулирующих публикацию частных объявлений, российское законодательство не содержит. Если бы речь шла о публикации рекламного объявления, вопрос о том, должна ли редакция газеты отвечать за его содержание, был бы однозначно решён в пользу «Нашей жизни», так как статья 30 Закона «О рекламе» устанавливает, что «рекламораспространитель» (т.е. средство массовой информации) несёт ответственность за нарушения законодательства о рекламе лишь в части, касающейся «времени, места и средств размещения рекламы». Что же касается нарушений в части «содержания информации, предоставляемой для создания рекламы», то ответственность за них несет «рекламодатель». Однако в том же Законе (ч. 5 ст. 1) говорится, что он «не распространяется на объявления физических лиц... не связанные с осуществлением предпринимательской деятельности». Очевидно, что объявление о знакомстве с предпринимательской деятельностью не связано, а значит, статья 30 Закона «О рекламе», освобождающая редакцию от ответственности за содержание рекламных объявлений, в подобных делах неприменима.

Тогда возник вопрос о том, нарушает ли данное объявление право девушек на неприкосновенность частной жизни, ведь опубликование информации о том, что некая девушка хочет познакомиться с молодым человеком, может рассматриваться как вторжение в сферу её частной жизни в форме разглашения личной тайны. Это является грубым нарушением одного из основных личных неимущественных прав. Если бы подобная информация была дана в журналистском материале без согласия девушек, вероятность того, что автору такой статьи и опубликовавшему её СМИ пришлось бы заплатить немалую сумму, была бы чрезвычайно высока – статья 151 ГК РФ устанавливает, что, «если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права... суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда». Однако суд не может признать разглашением личной тайны опубликование газетой объявления о знакомстве, подписанного самим желающим познакомиться. Доказательств же, подтверждающих утверждение девушек, что текста объявления они в редакцию не передавали, истцы представить не смогли.

Поэтому единственной нормой, позволяющей в данной ситуации получить требуемую истцами компенсацию морального вреда, оставалась статья 152 Гражданского кодекса, пункт 5 которой устанавливает, что гражданин, в отношении которого распространены не соответствующие действительности сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения морального вреда, причинённого их распространением. Но и эта норма не могла быть применена судом к данному объявлению. Во-первых, информация о том, что девушки «хотят познакомиться с молодыми парнями не старше 26 лет» не является порочащей; во-вторых, доказать соответствие такой информации действительности в принципе невозможно.

При вынесении решения судья отметил и то, что один из истцов (отец) в объявлении даже не упомянут, а значит, в отношении него никаких сведений газета не распространила, две же из трёх девушек названы в нём только по имени и при этом не указаны ни их адреса, ни номера телефонов, а, следовательно, с достоверностью судить о том, относится ли объявление именно к ним, нельзя.

Учитывая всё сказанное, суд вынес решение: в иске отказать. Таким образом, газета вышла из этого спора победителем. (Правда, районная прокуратура вынесла протест на решение суда.)

Скрытая запись

Напомним, что Закон о СМИ требует от журналиста получать согласие на распространение сведений о личной жизни гражданина от него самого или его законных представителей. При этом не запрещается, например, их сбор или хранение. Эта несогласованность была, вероятно, допущена сознательно с тем, чтобы позволить вести скрытую запись. Под скрытой записью обычно понимается негласная (незаметная, неочевидная) фиксация с помощью технических средств действия (бездействия) лица, который не осведомлён о её производстве.

Статья 50 («Скрытая запись») Закона о СМИ не запрещает вести скрытую аудио- и видеозапись или хранить полученную кино- и фотосъёмку. Но она в полном соответствии со статьёй 49 («Обязанности журналиста») того же Закона запрещает распространять (демонстрировать) эту скрытую запись, за исключением трёх случаев.

Первый случай – если это не нарушает конституционных прав и свобод человека и гражданина. С учётом вышеназванных положений статей 23 и 24 Конституции РФ, практически в любом случае несанкционированного вторжения в частную жизнь человека можно говорить о нарушении его конституционных прав. При этом фактически дублируется также названное выше положение статьи 49 Закона о СМИ.

Второй случай – если это необходимо для защиты общественных интересов и приняты меры против возможной идентификации посторонних лиц. О защите общественных интересов мы говорили выше, тоже применительно к статье 49 (заметим, что во всех остальных статьях Закона о СМИ упоминание об общественном интересе отсутствует).

Необходимость предпринять меры против возможной идентификации посторонних лиц означает, что при распространении полученной скрытым образом информации нужно предотвратить визуальными и звуковыми средствами возможность узнавания людей, попавших в кадр случайно либо в идентификации которых нет нужды для защиты общественных интересов. Средства эти всем известны, их часто можно видеть по телевизору: глаза человека, закрытые черной полоской; затемнение силуэта либо искажение голоса и т.п. Если журналист считает, что есть необходимость защиты общественных интересов в демонстрации некой скрытой записи, это отнюдь не означает, что в результате такого показа в кадре должны оказаться те люди, которые очутились на месте съёмки совершенно случайно и вовсе не хотят попадать в кадр. И уж конечно, у зрителей не должно создаваться впечатления, что показ этих людей связан с необходимостью защиты общественных интересов.

Иногда затемнение лица может оказаться недостаточным. Наиболее интересный пример тому произошёл в одном сибирском городе, где местная телекомпания вела съёмку, в том числе и скрытой камерой, в роддоме для репортажа о состоянии медицинского обслуживания рожениц. Женщин снимали только с их согласия, были приняты меры по невозможности идентификации тех, кто не хотел, чтобы их показывали по телевидению. Но через месяц или полтора после того как репортаж увидели зрители, против телекомпании был подан иск. Одна из пациенток утверждала, что не давала своего согласия на распространение позволяющих её узнать кадров. Телекомпания в свою очередь утверждала, что предпринимала все необходимые меры по невозможности идентификации истицы: её показывали со спины. При разбирательстве в суде выяснилось, что в кадр попала часть обнажённой спины с характерной родинкой, по которой, как утверждала сама пациентка, её могла узнать, по крайней мере, половина мужского населения города. Истица не хотела, чтобы знали о её пребывании в роддоме. На этом основании она утверждала о незаконном разглашении в телерепортаже фактов её личной жизни и требовала компенсации морального вреда. Хотя в данном случае суд принял решение о том, что нарушения прав этой женщины со стороны телекомпании не было, легко представить ситуацию, в которой другой суд согласился бы с иском и постановил, что достаточных мер по невозможности идентификации не было принято. Поэтому журналистам чрезвычайно важно относиться к этому вопросу серьёзно.

Второй пункт статьи 50 Закона о СМИ имеет прямое отношение, пожалуй, к самым громким делам, связанным с нарушением тайны личной жизни в нашей стране и с вопросом защиты общественных интересов. Это – демонстрация по телевидению кадров скрытой записи министра юстиции в компании с сомнительными личностями в бане и кадры, изображающие человека, похожего на генерального прокурора, с проститутками. Насколько защита общественных интересов позволяла вмешательство в личную жизнь этих чиновников? С одной стороны, должностное лицо вправе заниматься чем угодно в нерабочее время, в семейной или в несемейной обстановке, и не дело журналистов вторгаться – скрытно или явно – в его личную жизнь. Но, с другой стороны, если чиновник в нерабочее время занимается чем-то неблаговидным, то этот факт способен повлиять и на его общественную жизнь, а стало быть, он является фактом уже его публичной деятельности. Например, такой факт может быть использован теневым миром, преступными кругами, для того чтобы оказывать на это должностное лицо давление.

Наконец, третий случай, когда может быть разрешено распространение скрытой записи, – если её демонстрация производится по решению суда. Этот довольно редкий случай, хотя о нём и говорится в Законе о средствах массовой информации, практически не имеет отношения к журналистике. В принципе он может иметь место, если судья узнаёт о том, что у телекомпании есть кадры, снятые скрытой камерой, возможно, показывающие обстоятельства преступления. Например, когда при съёмках того или иного сюжета в кадр случайно попадает обвиняемый в воровстве: допустим, журналисты снимают уличную сценку, а в этот момент некто вытаскивает у прохожего кошелёк. Суд вправе потребовать показать эти кадры в зале заседаний, если возбуждено уголовное дело, связанное именно с этим инцидентом.

Популярными являются телепрограммы, целиком и полностью основанные на демонстрации скрытой записи. Следует заметить, что у человека, которого невольно засняли в смешной и нелепой ситуации, всегда нужно спрашивать разрешение (естественно, после съёмки) на показ данного сюжета по телевидению. Как правило, такое разрешение журналисты получают, но во избежание конфликтов в дальнейшем желательно это разрешение тут же записать на плёнку встык с кадрами розыгрыша.

Следует также обратить внимание и на то, что скрытая аудиозапись и запись чужого телефонного разговора – не одно и то же. Во втором случае происходит нарушение тайны связи, что является уголовным преступлением.



©2015- 2018 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.